Русские святые
Шрифт:
Через 15 лет после возникновения Радонежской пустыни вокруг нее стали селиться крестьяне. Они «не пощадили пустыни и сказали ее», — пишет описатель жития преподобного, то есть стали вырубать лес и распахивать поля. Но они стали помогать обители, и нищета ее исчезла навсегда.
Однажды преподобный молился об обители своей и учениках. Внезапно послышался голос: «Сергий! Ты молишься о чадах твоих, и моление твое услышано: посмотри, видишь число иноков, собирающихся под твое руководство во имя Пресвятой Троицы!» И он увидел множество прекрасных птиц, прилетевших в монастырь и за его ограду. И опять послышался голос: «Так умножится число учеников твоих, подобно сим птицам, и после тебя оно не оскудеет и не умалится, если они станут следовать твоим стопам!» Сергий позвал Симона,
В то время прп. Сергия уже знали и в Иерусалиме, и в Константинополе, и на Святой горе Афонской. Об этом говорит ученик его Епифаний Премудрый, посетивший все эти страны. Он и написал житие преподобного. С Афона пришел к прп. Сергию благодатный старец, именем также Сергий (Нуромский, память его 7 окт.), и отдал себя под его руководство. В это время Патриарх Константинопольский Филофей прислал Сергию грамоту, в которой он написал так: «Все хорошо в твоем монастыре, но не хватает тебе только общежития!» — и благословлял его ввести эту форму монашеского жития, до тех пор не известную еще в этой местности России. Патриарх Филофей был ревностным учеником великого святителя Григория Паламы, архиепископа Солунского, который учил об Иисусовой молитве по образцу древних пустынножителей. И одобрение Патриарха Филофея показывает, что эта молитва господствовала в Сергиевой пустыни. С тех пор в ней было введено общежитие: пища и одежда — все стало общее монастырское.
Тогда преподобный заповедал братии дела милосердия — нищелюбие, страннолюбие, уход за больными, обещав, что обитель будет стоять, пока эта заповедь будет исполняться. К тому времени провели мимо обители большую дорогу — и гостеприимство ее усилилось. Путники, застрявшие в ней в зимнюю непогодь, подолгу жили в ней на полном ее иждивении. Больные пользовались полным уходом. Князья заходили с большими отрядами войск. Находившимся в бедах преподобный помогал, убогих защищал, больных исцелял. Один поселянин принес к нему больного сына, но по дороге отрок умер. Сжалившись над горем отца, Сергий помолился и воскресил умершего, но отцу его сказал: «Отрок от сильной стужи изнемог, ты же подумал, что он умер. Теперь в теплой келье он согрелся, а тебе кажется, что он воскрес!» Раз привезли в обитель бесноватого. Когда по окончании молебна преподобный осенил его крестом, бесноватому показалось, что от креста исходит пламя, и он с воплем бросился было в лужу — но он был исцелен.
Всячески уклонялся прп. Сергий от славы человеческой, но слава его возрастала: его почитали как единого от древних; иноки стремились спасаться под его руководством, князья и простолюдины жаждали его видеть. А в обители все было «худостно, нищенски, сиротински», как выразился один крестьянин, желавший увидеть прославленного игумена. Велико было его разочарование, когда ему показали святого старца, копавшего гряды в худой, заплатанной одежде. Но в это время в обитель прибыл князь с многочисленной блестящей свитой и смиренно поклонился св. игумену в ноги. Пораженный виденным, богомолец вскоре вернулся в обитель, чтобы остаться в ней трудником навсегда.
Но, вероятно, из-за введения общежития, не известного еще в той местности, среди братии возникло неудовольствие против преподобного, и среди недовольных был его брат Стефан. Кроткий подвижник не стал возражать и ушел на реку Киржач, где и основал обитель в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Но в Радонежской пустыни жизнь стала расстраиваться, многие стали переходить на Киржач, и наконец братия через митрополита Алексия умолила преподобного вернуться и встретила его с великой радостью. А на Киржаче игуменом остался ученик его прп. Роман. С тех пор мир в пустыни прп. Сергия более не нарушался.
Однажды святитель Стефан, епископ Пермский (память его 26 апр.), проезжая невдалеке от монастыря прп. Сергия, остановился в 8 верстах напротив него (там сооружена была потом часовня) и поклонился преподобному со словами: «Мир тебе, духовный брат!» В это время преподобный сидел с братией за трапезой. Он встал, сотворил молитву и поклонился епископу со словами: «Радуйся и ты, пастырь стада Христова,
Ученик преподобного Исаакий просил его благословения на подвиг молчания. Осеняя его крестным знамением, святой сказал: «Господь да исполнит желание твое, чадо!» И Исаакий увидел пламя, исходившее от руки преподобного и осенявшее его. С того дня он пребывал в безмолвии, и лишь однажды чудесное явление разрешило ему уста. Раз, когда прп. Сергий совершал Божественную литургию с братом своим Стефаном и племянником Феодором, молчальник увидел четвертого священнослужителя — в блестящих ризах, сияющего необыкновенным светом, так что невозможно было смотреть на него. На малом входе с Евангелием он следовал за преподобным. Исаакий был так поражен, что отверз уста свои и спросил инока Макария, стоявшего рядом с ним: «Что за дивное явление, отче? Кто сей необыкновенный муж?» Но Макарий сам был в трепете и ужасе. После литургии ученики приступили к преподобному с вопросами о таинственном сослужителе. И преподобный открыл им, что это был Ангел Божий, сослужащий ему всегда, когда он литургисает по воле Божией, но запретил им об этом рассказывать.
Однажды ночью преподобный молился Пресвятой Богородице о своей обители. Прочитав канон, он сел отдохнуть и вдруг сказал ученику своему Михею: «Чадо, бодрствуй и трезвись: в сей час будет нам неожиданное и чудное посещение». И внезапно послышался голос: «Се грядет Пречистая!» Преподобный поспешно вышел в сени кельи, и свет ярче солнечного осиял его: он узрел Пречистую Владычицу, окруженную необычайным блеском. С ней были свв. апостолы Петр и Иоанн. Святой пал ниц, но Пречистая коснулась его руками Своими и изрекла: «Не ужасайся, избранник Мой! Я пришла посетить тебя, ибо услышала молитвы твои об учениках. Не скорби более об обители твоей: отныне она будет иметь изобилие во всем не только при жизни твоей, но и по отшествии твоем к Богу. Я же никогда не оставлю места сего!» И Пресвятая Богородица стала невидима. Святой был в великом страхе и трепете, ученик же его Михей лежал на земле как мертвый. Святой поднял его, и Михей упал ему в ноги, говоря: «Отче, Господа ради, расскажи мне, что это за чудное явление? Едва душа моя не разлучилась с телом, столь блистательно было сие видение!» Святой же был объят великой радостью, даже лицо его сияло. Он мог только сказать: «Чадо, помедли немного, ибо и во мне от чудного явления трепещет душа! — и, помолчав немного, прибавил: — Позови ко мне Исаака и Симона». И когда они пришли и он все рассказал им, все они вместе совершили молебен Пречистой. Преподобный же Сергий всю ту ночь провел в богомолии без сна.
Однажды, когда прп. Сергий литургисал, Симон увидел, что по святому престолу носится огонь, озаряя алтарь и окружая Сергия, так что он был объят пламенем с головы до ног. А перед причащением его Святых Тайн огонь, свившись подобно пелене, погрузился в Святую Чашу, из коей и причастился прп. Сергий. Симон стоял в ужасе и безмолвии. Отойдя от престола, преподобный спросил его: «Чадо, чего так устрашилась душа твоя?» Симон отвечал: «Отче, я узрел чудное: я видел благодать Святого Духа, действующую с тобою!» Но преподобный запретил ему рассказывать это до самой своей кончины. И оба горячо возблагодарили Бога.
Один греческий епископ не верил святости прп. Сергия. «Может ли, — говорил он, — появиться в сих странах такой светильник?» Но когда он приблизился к келье преподобного, ему стало страшно, а лишь только он взглянул на его лик, сиявший благодатью, как ослеп. Святой же, взяв его за руку, ввел в свою келью и, коснувшись очей его, исцелил их. Затем стал кротко беседовать с ним, говоря, что не следует возноситься. С тех пор епископ всем говорил, что видел земного ангела и небесного человека.