Рыцарь Смерти
Шрифт:
Странные воспоминания о какой-то женщине и вампирах иногда прорывались в мое сознание, но возникавший немедленно вслед за этим образ богини отодвигал их в глубины разума, и я сосредоточивался только на одном — поиске Чаши.
Сложив остатки припасов в сумку, я вытянулся на земле. Мой плащ, теплый, когда было холодно, и прохладный, когда становилось жарко, прекрасно защищал меня от изменений погоды. Я лежал и, дожидаясь ночи, воспроизводил в голове начало Великого заклинания.
Наконец пришла темнота, и в городе загорелись огни. Я взял сумку и направился к городу. Теперешних сил мне хватило бы, чтобы применить заклинание и отсюда, но я не видел смысла в пустой трате
Уничтожив два попавшихся мне конных разъезда, я подошел к городской стене, опустился на колено и закрыл глаза, мысленно представляя себе город, который хорошо рассмотрел с вершины холма. Все, что мне сейчас было нужно, — это применить одно из Великих заклинаний. Меня несколько смущала мысль, что жажда мести не будет удовлетворена столь быстрой смертью Поглотителя, но другого шанса испробовать Великое заклинание мне могло и не представиться. Так как, по моим прикидкам, численность населения этого города явно превышала десять тысяч, я не стал задавать верхний предел для призываемых существ.
«Сколько наберется, столько пусть и будет», — решил я.
Завершив создание мысленного плана города, я окружил его магической фигурой, на что мне потребовалось около часа, и теперь для его завершения оставалось произнести только ключевой набор рун. Начав произносить заклинание, я едва сдержался, чтобы не потерять концентрацию и не отменить его, потому что, едва я начал встраивать ключевые руны в заклинание, маяк с Чашей сдвинулся с места и, набирая скорость, двинулся в сторону ворот.
Следующие минуты были соревнованием между скоростью передвижения Поглотителя и тем, настолько быстро я встраивал руны в заклинание. На последнем этапе, когда надо было задавать размеры и форму дракону, мне пришлось отвлечься от присмотра за Чашей и полностью сосредоточиться на заклинании. Сначала я не совсем понимал, как должен выглядеть мой новый дракон, но вдруг из памяти всплыл нужный образ — черный с белыми вкраплениями шипастый костяной монстр, со странным сиденьем внутри. Не став выяснять, откуда мне такое известно, я встроил этот образ в заклинание.
Едва я закончил вставку, заклинание сработало, это я ощутил по истраченному запасу маны, а также сократившемуся запасу душ. Тут же пропали все городские шумы, и я удивился тому, как может быть тих город, когда в нем не осталось ни одного живого существа.
Вспомнив о Чаше, я бросил взгляд в сторону маяка и досадливо поморщился — Поглотитель мчался к холмам.
«Ладно, — подумал я, — никуда ты теперь от меня не денешься, на драконе я догоню тебя очень быстро».
Едва я подумал о драконе, как в мозг мне ткнулись три чужих сознания. Они звучали громко и недовольно.
«Наш новый Хозяин? Почему нас трое?»
Я прислушался к их разговору, пока не вмешиваясь в него.
«Клото… Лахесис… Атропос…» — умудряясь шипеть друг на друга даже в мыслеречи, представились друг другу драконицы, и сквозь мое сознание пролетели образы их прошлой жизни: вызов Хозяином, череда битв и снова забвение. У двух из них это был пятый вызов, а у Клото второй, поэтому она была раздражена меньше остальных. Лахесис и Атропос, более опытные, смелые и сильные, мысленно прощупывали меня, чтобы узнать, кто их новый Хозяин, я же без труда отклонял их попытки, с усмешкой вслушиваясь в переговоры своих новых подданных.
«Если этот окажется таким же слабаком, как последний Хозяин, — шипела Атропос, — я сожру его душу и отправлюсь опять плавать в Океане Грез».
«Я помогу тебе, сестра, — ответила Лахесис, — против нас двоих не устоит ни один маг. Давай найдем его, я чувствую, где он сейчас».
«Вот и посмотрю на свои новые приобретения,
Пока я отходил от стены, в голове всплыло старое воспоминание — обрывок какой-то книги с описанием действия того заклинания, которое я только что использовал. Уже не удивляясь тому, откуда у меня берутся такие знания, я прочитал и хмыкнул — в книге ничего не говорилось о том, что драконов нужно усмирять после вызова.
Оставив выяснение данного обстоятельства на потом, я отошел от городской стены и остановился на открытом месте, наблюдая за тем, как в воздухе появились три точки.
«А вот и мои птички», — усмехнулся я, по-прежнему блокируя попытки пробить мою мыслезащиту.
«Ты с нами, Клото? — прошипели драконицы, ускоряя полет. — Вон он стоит, один».
«Почему у него такой огромный плащ?! — с испугом спросила третья драконица. — Ни у кого не может быть такого плаща!»
«Вот мы сейчас это и проверим», — усмехнулись ее спутницы и слитно нанесли по стоящему внизу существу Удар праха, самое сильное заклинание из арсенала костяных драконов. В отличие от пламени живых драконов, это заклинание действовало в обратном порядке, сначала воздействуя на душу и только потом на пустую оболочку. Причем душа не уничтожалась, а вырывалась из тела, впитываясь в тело дракона. Именно души врагов давали им силы находиться на земле после призыва, и чем больше они их поглощали, тем сильнее становились. Обычно призыв костяных драконов заканчивался двумя вариантами: если маг подчинял их, то потом строго ограничивал рацион пятью душами в неделю, чтобы дракон не стал чрезмерно силен и не пытался уничтожить своего Хозяина. Если же маг давал дракону питаться вволю, то дни его были сочтены. Магия костяных драконов была сродни магии Рыцарей Смерти, но Рыцарям приходилось рассчитывать в битве только на силу своих заклинаний и запас маны, а драконы в ней не нуждались, поскольку впитывали ее из самой сущности мира.
Я даже не пошевелился в ответ на их удар. Черные тени праха ударили по мне, безвольно опали на плащ и, превратившись в ману, пополнили мой запас. Я с удовлетворением почувствовал, как разом заметались мысли дракониц.
«У мага слишком могущественный плащ! Наша магия не причиняет ему вреда! — воскликнула Лахесис и тут же скомандовала остальным: — Атакуем его вместе! Все вниз!»
Увидев снижающиеся тени, я быстро выпустил шесть подготовленных заклинаний, которые сплел, дожидаясь их прилета. Сначала по ним ударили Молоты духа, через секунду Стена пепла, еще через секунду Горение и напоследок оставшиеся три — Иссушение, Удар пепла и Град пепла. Столько заклинаний одновременно я еще ни разу не запускал, так что теперь с немалым интересом смотрел, как небо надо мной превратилось в красивую пляску огней. Стало так светло, что я даже зажмурился, а затем, приоткрыв глаза, проверил нападавших. Я был уверен в том, что их пробили три из посланных заклинаний. Какие из них, следовало разобраться позже, поскольку сейчас рядом со мной агонизировали три сознания.
«Он нас убил! — пронеслись испуганные мысли дракониц. — Он нас вызвал и сразу убил!»
Я задумался: «Есть ли смысл оставлять себе этих существ, если они были остановлены и почти убиты в первые же несколько минут боя? В принципе, я их вызывал только для полета, так что вряд ли можно ожидать от них чего-то другого. Может быть, Король Личей будет сильнее?» — подумал я в этот раз открыто, и драконицы услышали меня.
«Он собирается призвать Короля Личей?! — вяло мелькнула мысль в одном из гаснущих сознаний. — Он точно ненормальный!»