Сборник. Бездушный 1. Компиляция
Шрифт:
Когда информация по интересующему нас объекту была собрана и изучена, я предложил свой план.
Что Викессе, что Хване идти туда опасно. А вот мне провернуть подобное будет намного проще. Тем более, мне лично шариться по холодильникам не нужно, ведь для этого есть дубли.
Но для этого мне предстояло сыграть «настоящего» мужчину. Эх, бедные дамочки из моего мира, что любят так кричать про «настоящих мужиков», слышали бы они, что под этим определением понимают местные женщины. Как оказалось — я мог не сильно привлекать внимание в повседневном быту, на улице, в магазине
Несколько часов пришлось убить на то, чтобы заучить часть жестов и гримас буквально на уровне рефлексов. А потом обе мои спутницы взялись за мою одежду и… макияж. Очень скоро я приблизился к последователю Зверева. Понятно, что тот красится-мажется не от хорошей жизни, просто после серьёзной аварии заполучил кучу шрамов, которые и скрывают его визажисты, ну, а потом он и привык уже к этому образу, который в моей родной стране стал чуть ли не нарицательным.
Взял напрокат дорогой автомобиль, на котором пришлось покататься под присмотром Хваны, пока не почувствовал машину более-менее. А дальше пришло время действовать.
Я пролетел сквозь открытые ворота КПП на достаточно высокой скорости, доехал до морга, где бросил машину прямо на дороге. Да я и дверь не стал закрывать, вместо этого медленно побежал к дверям нужного мне помещения, по пути морально накачивая себя и то и дело вытирая глаза. Так что, когда меня перехватили две рослых охранницы, я был красноглаз, краснонос, в слезах и с едва заметными потёками косметики на лице.
— Пустите! — истерично крикнул я и бестолково бросился вперёд. — Я хочу её увидеть!
Меня ловко перехватили, прижали руки к туловищу и охлопали одежду. Правда, что они там хотели у меня найти — не могу и представить. На мне одежда была обтягивающая, как костюм аквалангиста. Только пиджачок что-то прикрывал, да и тот был тонким и расстёгнутым, показывая, что под ним нет ничего.
— Ты куда это собрался? — поинтересовалась одна из женщин, остановивших меня.
— К Ти-ине-е, — протянул я и заплакал, обмякнув на их руках. Меня тут же отпустили и усадили на ступеньки. Спустя минуту откуда-то появились три женщины, облачённые в каски и бронежилеты, со штурмовыми винтовками в руках. Троица остановилась в пяти-шести метрах от меня. Одна охранница подошла к ним и что-то сказала, пожав плечами. Потом по указанию бронированных направилась к моей машине. Её напарница в это время оставалась со мной, нависнув своим немалым ростом надо мной сидящим.
— Какая Тина?
— Моя Ти-ина, — сквозь всхлипы, ответил я. — Милая Тиночка-а! Моя крошка любимая, моё солнышко.
— А кроме имени ты можешь назвать фамилию? — стала допытываться охранница. Остальные внимательно смотрели и слушали.
— Грехет, ик, Тина Грехет… её убили машины, мою Тиночку-у, — вновь завыл я, потом попытался вскочить и ворваться в двери. Но женщина надавила на моё плечо, и я плюхнулся обратно. — Её сюда привезли, вы не можете меня остановить…
Я схватил её за ладонь двумя руками и умоляюще посмотрел снизу-верх ей в глаза. Та растерянно глянула на своих коллег.
— Нет здесь твоей Тины, — раздался голос за моей спиной.
Я повернул голову, посмотрел на бронированную, что заговорила со мной.
— Врёшь! — с обидой вскрикнул я. — Врёшь! Врёшь! Ты с ними заодно… ты специально… да, я знаю тебя, ты семьёй сюда подослана! Что, думаешь, заберёшь меня?
Все опешили от моей выходки, и никто не успел среагировать, как я подскочил со ступенек и оказался рядом с поручнем, привинченным к стене, в который вцепился со всей силой.
— Тина! Тиночка, я здесь умру, и нас положат рядом! — закричал я. — Я буду с тобой навсегда! — а в голове мелькнула мысль. — «Блин, а не переигрываю ли я?».
Но, если судить по лицам зрителей, фальши они не уловили и все принимали за чистую монету.
На шум появились ещё две женщины, в которых по повадкам, по манере держаться, двигаться, смотреть на окружающих я узнал эхор. Эта парочка вышла из морга и уж точно не являлась персоналом. Охрана тел, ради которых я тут размазываю слёзы пополам с соплями по лицу? Думаю, что она самая.
И вот вся эта толпа смотрела на концерт, который я устроил. Через пару минут две женщины, которые первыми остановили меня, взялись отрывать меня от поручня. Но куда там! Я сам не ожидал, что могу быть таким цепким. Да и они старались всё делать аккуратно, осторожно, чтобы не повредить мне ничего. А эти могли, не женщины, а гренадёрки какие-то. Им бы в баскетбол играть, а не торчать простой охраной в морге в мелком посёлке, всё достоинство которого заключается в том, что он родовой.
Чуть позже к ним подключились ещё две бронированых. И так же без результата.
А у меня ото всего этого реально началась истерика, я закатывался в плаче, икал, задыхался и не мог остановиться.
Всё закончилось, когда мне в лицо плеснула холодной водой эхора. Пока все толпились вокруг меня, пытались разжать пальцы, уговаривали и морщились от моего визга, она сходила внутрь и принесла кружку воды.
Холодной, я бы даже сказал, что ледяной душ быстро привёл меня в чувство. Дальше я уже всхлипывал по привычке.
— Нет здесь твоей Тины, мальчик, — эхора повелительно махнула рукой и все отошли от меня. — У нас пустой морг, здесь никого давно уже не привозили.
— Правда? — спросил я.
— Правда. Я слышала о бое с машинами вчера, что было много погибших, которых повезли в поселковые морги, но не наш. Езжай в Тураполис или Огнигорн, скорее всего, туда отвезли Тину. Извини, что мы тут так с тобой. И сочувствую твоей потере.
На последних словах эхоры я вновь захлюпал носом. Просто должен был, меня могли не понять.
Потом отпустил поручень, понурился и медленно шагнул в сторону двери в морг, глухо произнеся:
— Покажите мне туалет, пожалуйста, мне нужно.