Секретарь для дракона. Книга 1
Шрифт:
И вообще, это было возмутительно, странно и удивительно. Ей даже не понадобилось представлять его им, все получилось, само собой. Двенадцать протянутых рук, затянувшееся знакомство, пока каждый из эльфов представлялся своим полным именем.
Эон предпочел не торопиться со знакомством или решил выступить последним? Все равно. Он уже себя показал, пускай делает, что хочет.
Что касаемо все остальных, то их поведение подходит под категорию «удивительно». Ребят не так просто расположить к себе, они сначала взглянут как на ничтожество, окинут ведром презрения вместе со ставшей нарицательной эльфийской гордыней
Парни сразу потянулись к Сфайрату, неужели почувствовали или поняли, кто перед ними? Вэл раздосадовано попеняла на свое собственное поведение при знакомстве с драконом, она, в отличие от остальных, ничего не почувствовала, только мысли глупые о похищении в голову полезли. И, если взглянуть на ситуацию совсем уж однобоким взглядом, то все так и произошло.
Вэлиан мысленно махнула на все это рукой, осматривая руины своей квартиры.
Увиденное повергло в шок. Всего несколько дней тому назад квартира была как с картинки дизайнерского издания, с которого она скопировала интерьер, привнеся в него свои детали в виде запахов трав и любимых сердцу вещей, теперь же здесь как после неудавшейся стройки, на которой время от времени хулиганят подростки.
Битые и оплавленные огнем стекла, следы копоти и сажи, повсюду тонкий слой земли, вперемешку со стеклом, мелкой щепой, разноцветными лоскутами ткани, кусками люстры, вся до единого переломанная мебель, сорванные со стен рамы, порванные книги.
Лимон. Ее деревце. Единственное живое существо в этой квартире, которое ждало ее после работы, теперь больше годилось на растопку, оживить его уже было нельзя. Хорошо, что кота не завела.
Вэл продолжала оглядывать хаос из нагроможденных досок, обитых тканью, с торчащими пружинами, поролоном, разрушенных перегородок, вывернутой встроенной мебелью с торчащими краями труб. Ощущение, что здесь прошлась машина для укладки асфальта и одновременно машина с ковшом, стремясь выровнять все более-менее выступающие предметы, не покидало.
— И все-таки, что здесь произошло, и почему вы все здесь?
— Сработал маяк, мы все рванули сюда.
Вэлиан покосилась на Эона, кто еще мог поставить сигнальный маяк в ее квартиру? Никто из команды больше не был у нее в гостях. Она никак не прокомментировала этот ответ, раньше может быть и возмутилась, но не сейчас.
— А почему все сразу?
— Вэлиан, — Корлаф видимо решил заменить Эона, который так не подал голоса, — огорчу тебя, но от твоего дома камня на камне не осталось. Выгорела целая улица…
Вэл испуганно поворачивается к эльфу, тут же оглядываясь на Эона.
— Что с родителями?
Эон качает головой в ответ. У нее сердце падает и темнеет в глазах. Мама… Отец…
— В Гавани, — уточняет Корлаф правильно истолковавший ее быстрый взгляд и отравзившийся в нем испуг, — Никто не знает, как это произошло. Там сейчас половина академии,
Эон! Придурок!
— Да там дурдом! Прошло несколько часов, что-то еще воняет!
— Смердит, ты хотел сказать? — Поправляет его Итильгид менторским тоном.
— Да смердит, как из выгребной ямы в захолустье МаглехЭйне.
Комментарии и реплики с ругательствами посыпались словно горох из порванного мешка.
— Представь Соргэ, эта чокнутая сука, — Корлаф растянул губы в вежливой улыбке, на мгновение взглянув поверх ее головы, — она решила, что не надо упокаивать тех, кого обратили, мол пусть студиозы потренируются.
Все заговорили разом и по очереди, продолжая фразы друг друга. На лице эльфов читалось недоумение, облегчение, раздражение, усталость, сомнения и опять раздражение. Да уж! Можно представить, какой там сейчас цирк, аттракцион смерти. Вэл поежилась от пробравшего кожу мороза, представить, что кто-то из ее соседей мертв и сейчас в виде трупа ходит по улицам. Это ужасно. Соргэ и в самом деле чокнутая!
— Но как? Неужели он прорвал защиту? Или как он прошел в город?
Это уму непостижимо, и почему ее дом, ее квартира? Зачем вдруг понадобилось громить ее квартиру?
— Никто не знает, несколько стражей на вратах мертвы.
Эон наконец подал голос.
— Это кто-то из тех, кого они знали, другого объяснения нет. Теперь все задаются вопросом почему ты? Твой дом, твоя квартира. Он искал тебя. Почему тебя? Даже если это случайность…
— Не бывает таких случайностей. Этот мир, теперь Вэл. Почему нельзя было выбрать какой-то другой?
— Резервацию? Или мир, в котором худо-бедно есть маги?
Вэл, балансируя на кусках мебели и мусора, устремляется в коридор, точнее в то, что от него осталось, с кусками ванной, обувью, осколками зеркала, плитки, деформированной ванной. Дверь висит на петлях, а дверной проем оклеен желтой лентой с надписью: «Полиция. Опечатано», и такой же лентой с названием газовой компании.
— Если вы думаете, что это я…
Корлаф возникает рядом незамедлительно, на его лице появляется живой интерес.
— Дашь мне убедиться, что ты не некромант?
Вэл усилием воли заставляет себя остаться невозмутимой, надеяться на то, что Эон не поделился своими «научными» изысканиями, ей уже не приходится. К Сфайрату даже оборачиваться не хочется, если он спросит, что это значит, это будет звездец. Она ему не сможет объяснить и маловероятно, что захочет. Корлаф, скотина, сможет все преподнести в таком виде, она никогда не отмоется.
— Корлаф, иди в пекло.
Разглядывая комнату и слушая гам, разбираясь со своим хаосом из мыслей и Вэл оглядывает квартиру в магическом спектре.
— Взгляни через магию.
Она оглядывается на уже мрачного Сфайрата, он, как и она, безмолвствует, оглядывает все то, что осталось от ее квартиры. Он мрачен, недоволен и кажется, у него вновь возникли вопросы.
Все пространство квартиры испещрено темными клубами, нитями и жгутами, которые больше напоминают застывшие в воздухе струи дыма, пересекающие помещение и где-то врезающееся в стены, окна, пол и потолок, словно они оказались в центре огромной черной паутины.