Семь желаний
Шрифт:
– Метель, кажется, кончилась, – произнесла она.
– Это так кажется, – ответил я.
Она думала не о метели, а о моих словах.
– А что значит «почти из милиции»?
Я глубокомысленно промолчал. Не давая девушке повторить вопрос, я кивнул ей на «девятку»:
– Садитесь, будем разворачиваться.
– А куда мы поедем? – настороженно спросила она.
– Для начала я отвезу вас ближе к поселку. А там разберемся.
Проблема должна была разрешиться сама собой. Теперь я был уверен, что если у девушки рыльце в пушку, то она постарается избавиться от моих услуг. Вероятнее всего, она под каким-нибудь
«Не зли людей, не делай им добро!» – подумал я, преодолевая заснеженный бурелом. Мы тронулись в обратный путь. Я думал о том, что мой маршрут с высоты птичьего полета должен напоминать заячьи петли. Сколько раз за сегодняшний вечер мне приходилось менять направление – один черт знает. Но я уже не нервничал и никуда не торопился. Встреча со странной дамой, которая возит у себя под сиденьем пистолет (если не ошибаюсь, эта штучка здорово смахивала на американский «стерлинг»), вызвала у меня что-то отдаленно напоминающее любопытство. Я не форсировал события, не провоцировал девушку на откровение и саморазоблачение, но и не гасил интригу. Я балансировал на незримой черте и чувствовал себя в роли зрителя: на экранные события не влияю, но все-таки из кинозала не ухожу.
ГЛАВА 3
ЖАЖДА КРОВИ
Когда между деревьев стали проглядывать редкие желтые огни дачного поселка, «девятка» послала мне в спину пучок света. Я остановился. Девушка больше не подавала признаков жизни, и я понял, что она хотела одного: чтобы я остановился – ни больше ни меньше.
Я подошел к машине и открыл дверцу. Моим глазам предстало жалкое, продрогшее донельзя бледное существо в заиндевевших от дыхания очках. Я не мог представить даже абстрактно, что она способна убить меня – такого большого, теплого и сильного.
– Спасибо, – произнесла девушка и вымученно улыбнулась. – Езжайте. Я как-нибудь сама разберусь…
Кино грозило закончиться банальнейшей сценой. Что значит «езжайте»? А ради чего, спрашивается, я потратил целых полтора часа?
– Ну вот что, – с властной заботливостью, которую так любят женщины, сказал я. – Идите ко мне в машину и погрейтесь.
Девушка беспрекословно подчинилась и стала вылезать из своего ледяного склепа. От холода у нее даже дрожал подбородок. Длинные полы шубы мешали ей, она наступала на них и вполголоса ругалась:
– Ненавижу эту шубу! Я в ней как медведица…
Я усадил ее на переднее сиденье, врубил отопитель на полную мощь и направил ей под ноги струю горячего воздуха.
Делая вид, что вожусь с тросом, я не преминул снова заглянуть под водительское сиденье «девятки». Лежит, родимый, как лежал. Я натянул на руки перчатки и взял пистолет в руки. Да, это действительно был «стерлинг» – достаточно редкий для наших краев и вполне серьезный пистолет из прекрасной нержавеющей стали. Раз дамочка не прихватила его с собой, значит, меня не боится, моим джипом не интересуется и убивать меня, по всей видимости, не собирается. Я отстегнул короткий магазин. В тусклом свете блеснул ряд полированных патронов. Пять штук. Обойма рассчитана на шесть, но еще одного для полного комплекта у дамочки, видимо, не оказалось. Или, не дай бог, уже израсходовала на какие-нибудь нужды…
Я сунул пистолет на место, убеждая себя, что слишком много внимания
Я вернулся в машину.
Девушка сидела неподвижно, глаза ее были прикрыты. У меня появилась возможность рассмотреть ее как следует. Что-то среднее между английской гувернанткой и привокзальной продавщицей чебуреков. Стандартное малозапоминающееся лицо с тонкими губами, остреньким носиком, какое с одинаковым успехом можно назвать милым и непривлекательным, тонким и аляповатым. Ей лет двадцать пять или тридцать? Замужем или нет? Она работает продавщицей косметики на рынке или секретаршей в богатом офисе? На все эти вопросы я мог дать утвердительный ответ с равной степенью вероятности.
Я достал из ящика плоскую стальную фляжку, потряс ее, определяя количество в ней коньяка, и протянул девушке.
– Выпейте.
Она открыла глаза, взяла флягу и пригубила. Но мне показалось, что она не выпила, а лишь сымитировала.
– Это ужасно, – произнесла она, возвращая мне флягу. – Я пью с шести вечера. На меня спиртное уже не действует и страшно болит голова… Что это?
– Коньяк.
– Коньяк? – искренне удивилась она, глядя на фляжку, как на «утку», которую подкладывают под больного. – Не похоже. Я когда-то пила коньяк. У него совсем другой вкус. Более кислый, что ли?
– По-моему, вы путаете коньяк с клюквенным морсом, – предположил я. – Значит, вы возвращались с праздничного ужина?
– С праздничного! – едко повторила девушка. – Можно сказать, что так…
Она повернула голову в мою сторону и впервые за все время нашего общения посмотрела на меня с интересом.
– А вы, если не секрет, откуда возвращаетесь?
– Из Майкопа, – ответил я, делая приличный глоток из фляжки. – Там я подписывал договор на поставку контроллеров и датчиков температурного режима. А потом задержался в бассейне и в итоге застрял на перевале. Все очень буднично и прозаично.
– И как, интересно знать, связаны эти ваши контроллеры с милицией?
Я искренне рассмеялся.
– Вам все не дают покоя мои слова о связях с милицией! Не потому ли, что вам не хочется иметь с ней дело?
– С чего вы взяли? – подчеркивая свою независимость, ответила девушка. – Просто у меня друг работает… то есть работал в милиции. Вот я и спрашиваю.
Я помог ей выйти из неловкой ситуации:
– Вас как зовут, подруга милиционера?
– Лера.
– Странное имя.
– Ничего странного. Я привыкла.
Мы на некоторое время замолчали. Я окончательно перестал думать о доме и торопиться. В конце концов я могу без всякого для себя ущерба переночевать в машине, а завтра утром, когда откроются перевалы, вернуться в город.
Лера делала вид, что дремлет. Но мое чутье подсказывало, что нервы девушки, как часовая пружина, закручены до предела. Готов поспорить, что она была с головой погружена в какую-то тягостную проблему.
– И долго вы намерены так сидеть? – вдруг спросила она, и в ее голосе я легко заметил слабо скрытое раздражение.