Сердце Девы
Шрифт:
Я должна была чувствовать группу. Та могла быть податливой, жесткой или вообще никакой, когда раппорта не возникало, и я с ватагой существовали сами по себе. Тогда я уходила или распускала ее и набирала заново. А иногда выбрасывала особливо «вумных», расползающихся по карте, как тараканы, или лучше лидера знающих, что им делать, и заспамливающих своими советами чат. Это здорово помогало сбить в кулак остальных и добиться победы там, где только что терпел поражение. Я была командиром, и это у меня получалось.
А однажды, когда Финист уходил, он попросил меня возглавить рейд.
Заменять командира — дело поганое. Если команда сыгранная и крепкая — на тебя будут смотреть и сравнивать с предыдущим лидером
Если команда слабая — придется строить нубов и «героев», что это не сольная игра.
Но я согласилась, и тогда Финист впервые назвал меня другом.
Немножко скрытный, немножко недоверчивый, но все равно такой, какой нужно.
Идея создать свою гильдию пришла к нам с ветровеем одновременно. Я заметила, что мы телепаем. Но у него дальше рассуждения о командных игроках не пошло, а мне всегда больше всех надо. Захотелось сделать Финисту подарок, а он исчез.
Разок, когда с PvP игроками был полный голяк, а враги, как водится, наседали, я пригласила в группу девушку-рыцаря Роксолу, с которой вот только что отбила у «помидоров» лесопилку. Потом я играла с ней еще пару раз, и мне понравились ее спокойные манеры, деловитость и бесстрашие. Потому я и спросила, а не хочет ли Роксола создать гильдию вместе со мной. Манул тоже мое решение одобрил. А вот еще одна девица, Пикочу, толковый боец, в гильдии нашей задержалась ровно столько, чтобы увидеть, как нас мало, и тут же сбежать. Зато мы сразу получили возможность прибрать к рукам рельм.
Мама моя королева!
Я прискакала в отмеченное на карте место и взялась за голову. Нищета голимая, рыцарь без порток. Это я о себе. Княгиня полуразваленной башенки и пустого поля. Даже хутора выглядят зажиточней — простые, крестьянские. Я утешила себя тем, что начало положено, и засучила рукава.
— Какие планы на сегодня, командир? — спросил Манул, шутливо отдавая мне честь.
— Нарезать веников из полыни. Дюжину.
— Мы будем ими торговать?
— Мы будем ими подметать, — хмыкнула я. И мы отправились за вениками. Благо, полыни с бурьяном вокруг башенки росло в изобилии.
— Говорят, до того, как князья сцепились, это был невероятно красивый край, — Манул сорвал и протянул мне мелкий оранжевый цветочек. Подошла Роксола:
— Ой, «слезки»!
Даже в доспехе девушка остается девушкой. А она стала рассказывать, что эти цветочки, если положить под подушку, помогают спастись от дурных снов, а еще — удачно выйти замуж. Вот самая актуальная проблема — виртуальное замужество. Нет, конечно, бывают случаи, что люди, познакомившись и поженившись в игре, скрепляют отношения в реале. И все же меня терзало ощущение какой-то неправильности, словно реал слишком уж смешался с игрой. Я всучила цветочек Роксоле и вернулась к выщипыванию полыни. Втроем нам удалось навязать множество веников и заодно расчистить подходы к покрытым мхом и лишайником стенам гильдийской башни и к каменному крыльцу, в котором застыла, прорыв дорожку, повисшая на одной петле деревянная дверь, выглядевшая такой же древней, как и сама башня. Или здешним деревьям неведомы жуки-древоточцы, или это мореный дуб. Хотя выглядели доски, как хорошо промытые дождями сосновые. Щелястые и серебристые от старости.
Мы долго тянули двери на себя. Их здорово перекосило, даже вбитые под полотнище клинья не помогли их раскрыть хотя бы настолько, чтобы без доспеха протиснуться внутрь. Рука с факелом пролезала. Мне даже удалось разглядеть посреди зала синий флаг с серебряной цаплей и застывших рядом неписей-часовых. Но и только. Неписи стояли мебелью, даже не пытаясь нам помочь. Ну не свинство ли? Вот запишу сейчас как баг такое равнодушие к делам родного холда — вы у меня втрое быстрей забегаете!
Я вздохнула.
— Может,
Мы пробежались вокруг фундамента, попутно выдергивая уцелевшие пучки сорняков. И Манул едва не провалился сквозь крышку прогнившего погреба. И немедленно, как чертик из коробочки, у него над головой всплыла табличка:
«Квест «Чердак с сюрпризом». Отклонить? Принять?»
Принять, естественно! Двуручник я оставила у входа. Вряд ли в узких отнорках у меня получится с ним развернуться. Но к тому времени я уже обзавелась целым арсеналом, так что выбрала «клык» и дагу. Специализации у меня на них нет, но с поддержкой друзей — как-нибудь справлюсь.
Мы долго отковыривали гнилые, занозистые доски, пытаясь освободить проход. Я даже подумала, что раз сюрприз обещан на чердаке — полезу по стене и протиснусь в амбразуру — в пику квестодателям. Единственное, что меня остановило: подозрение, что квест не сработает — мало ли на какой триггер надо наступить по дороге. Альтернативное решение пришлось отбросить. Тем более что доски наконец поддались, освободив три серые ступеньки вниз — к дверце, похожей на зев печи. В нее пришлось вползать. Зато внутри получилось выпрямиться — на винтовой лестнице с разновеликими ступеньками. Ступеньки были то крошечные, то мне по колено, и обводили башенку по спирали вдоль внешних стен, поднимаясь в темноту. Здесь явно никто не ходил лет сто. От стоявшей в воздухе пыли першило в горле. И что-то то и дело касалось лица — легко, как дуновение. «Дуновение» это у нас вышло рассмотреть, когда предусмотрительная и хозяйственная Роксола запалила припасенный факел. Всю лестницу фестонами завешивала старая пропыленная паутина. Внизу мы ее, ворочаясь в темноте медведями, успели проредить. Зато чем выше, тем она делалась гуще.
— Тьфу. Подозреваю, что нас там ждет.
Манул передернул узкими плечами:
— Ага. Может, ну его?
— Боишься?
— Я брезгливый, — он снял с плеча толстую длинную нить, отбросил и, болезненно морщась, вытер липкие пальцы о стену. Я кивнула Роксоле:
— Махмуд, поджигай! — здраво рассчитав, что на каменной лестнице гореть больше нечему. Девушка-рыцарь сунула факел в самую гущу паутины, и по ней с молодецким уханьем вверх поперло пламя. Мы стиснулись у двери за поворотом, глядя, как вниз летят горящие жгуты и сыплется сажа. Армагеддон, впрочем, оказался коротким. И мы стали подниматься. Роксола с факелом в правой руке и дагой в левой шла первой. Ступеньки были неудобные, местами скользкие, и я, не будучи большой любительницей по ним проехаться, спрятала дагу и придерживалась рукой за чуток закопченную стену. Манул легко перепрыгивал со ступеньки на ступеньку за моей спиной. И, кстати, отлично видел в темноте. Зато и громко чихал. Да и мы с Роксолой двигались не как тайные тени, а шаркали и топали. Так что таящийся на чердаке враг был о нашем приближении оповещен заранее. Если не сгорел, конечно.
Пал до верха не добрался. Занавески из почерневшей, пропыленной и замусоренной паутины колыхались, отрезая нам путь на чердак. Жечь мы их не стали, небрежно оторвали и побросали вниз. И одолев последний ступеньки, выбрались наконец на чердак. Он был куда обширнее, чем мне представлялось. Круглое помещение со щелястым замусоренным полом, перекрещенные балки над головой, и лучи, падающие в дыры крыши — это при том, что погода снаружи была туманная, серенькая. Однозначно баг. Сделав отметку, я постаралась оглядеться. Пылинки плясали в лучах, затрудняя обзор. А от пыли тянуло чихать. Паутина свисала фестонами в самых темных углах, неопрятно колыхалась, мельтешили тени. Я подцепила толстый клок концом клинка, побрезговав брать руками — даже в перчатках. Посыпались труха и грязь, несколько мелких паучков забились в щели.