Школа выживания
Шрифт:
Но всё это будет позже, а сейчас, не дожидаясь, когда окончательно просохнет земля (ливни могли возобновиться в любой момент), Акимов снова погрузился в рутину неотложных дел. Ему, было необходимо, как можно быстрее оценить ущерб нанесённый дождями хозяйству Шмиль. Посмотреть, во что превратились прочие хозяйственные постройки, дабы решить, что нужно предпринять для ликвидации последствий разгулявшейся стихии. И самое главное, узнать, как это стихийное бедствие перенесли домики мазанки, построенные новообращёнными гражданами. Если всё будет хорошо, и возникнет такая необходимость, то такие постройки можно будет использовать как временное жильё для всех провалившихся в этот мир людей.
Как показал беглый осмотр, без разрушений не обошлось. Но к огромной радости Григория, они не были фатальными, а что насчёт
А тем временем, пока погода позволяла это делать, Григорий и Иннокентий, бродили по всему подворью и не обращали никакого внимания на то, как разительно изменился окружающий их мир. Казалось, что они не желали замечать, что исчезла угнетающая пыльная серость. Даже пожухлая листва лесных деревьев, потерявшая во время засухи свою зелень, сейчас радовала глаз насыщенными красками. Весьма живописно смотрелись эти яркие вкрапления (напоминающие осень покинутого мира), начиная от привычного, жёлтого цвета, до ярко огненных оттенков. Что касалось воздуха. То после прохладных ливней, он радовал приятной прохладой и своей необычайной, кристальной прозрачностью. Будь среди поселенцев хоть один художник, или просто человек, умеющий рисовать. То он, как личность, умеющая видеть прекрасное, поставив мольберт, взяв кисти и краски, приступил бы к созданию своего лучшего шедевра, подсмотренного у природы - великолепного пейзажа. Но. Здесь не было ни художников, ни их инструментов. Поэтому пока что никто не мог оценить красот возрождающейся флоры. И люди, занятые своими делами, всё равно поддались магии оживающего мира, и слегка расслабились.
"Кеша, - говорил Григорий, неспешно входя в городок, в котором временно размешались спасённые аборигены, - я думаю, что первым делом, нужно помочь Виктории с огородами, в нескольких местах их за малым не подмыло. Прямо сейчас, нужно будет мобилизовать на это дело пятерых мужчин. Лошадиный загон и свинарник могут пока подождать. Так что, после помощи нашим землепашцам, приступаем к постройке первых жилых домов. Строимся кучно, затем, окружаем наше селение единым забором. Нечего нам жить порознь от новичков". ...
Договорить свои соображения, Григорий не успел. Из-за ближайшего домика выскочил охотник Яшка, которого раньше звали Копьём. Выскочив, он замахнулся рукой, в которой была зажата обожжённая, чёрно-бурая бамбуковая щепа, с перекошенным из-за крика ярости лицом, тот кинулся на Акимова. Пусть Гриша давно ожидал нечто подобного, потому что замечал те взгляды ненависти, с которыми смотрели на него трое аборигенов, включая и этого мужчину. Но сегодняшнее нападение было неприятной неожиданностью. Из-за того, что долгое время ничего не происходило наш герой и его товарищ Иннокентий, устали жить в постоянном напряжении и расслабились, чему способствовало и окончание сезона засухи. Чем заговорщики и воспользовались.
Орущий Яков, быстро приближался. Гриша опешил, и из-за этого потерял несколько драгоценных мгновений, не проморгай которые, он мог успешно отразить коварную атаку. Не повезло. Неизвестно почему, но Григорий совершил вторую роковую ошибку. Понимая, что не успеет ничего предпринять, он запоздало потянулся к сабле. А убийца, уже был рядом, и его занесённая для удара рука, с зажатым в кулаке примитивным оружием, начала атакующее движение. Так что, как говорилось выше. Жертва не ожидавшая этого нападения и оказалась в проигрышном положении. Не потянись Гришаня к своей сабле, а постарайся выполнить примитивный блок, у него были бы неплохие шансы на победу в этом поединке. Но. Произошло то, что должно было произойти. Уже начав обнажать свой клинок, краем периферийного зрения, Акимов заметил как из-за второго дома, выскочило ещё двое заговорщиков. Размахивая такими же бамбуковыми подобиями ножей, обе фигуры, накинулись на Иннокентия, и, кажется, охотник оказался более удачливым, он успевал отразить первую атаку. Заметить то, заметил, но обдумывать
Неизвестно, что было причиной тому, что произошло дальше, то ли своевременное вмешательство следовавшего за ними пса, то ли мокрая, раскисшая почва, но напавший на Григория Яков поскользнулся и за малым не упал. Интенсивные взмахи руками, необходимые для удержания Яковом равновесия, подарили те секунды, которых так не хватало Григорию. И он ими воспользовался. Хорошо отточенная сабля, с лёгким звоном покинула ножны и, продолжая своё движение, рассекла правое надплечье заговорщика. Тот, успев вскрикнуть от боли, упал и забился в предсмертных конвульсиях. Не теряя времени, Григорий развернулся, чтоб помочь Иннокентию справиться с парочкой напавших на него убийц. Да видимо, сделано это было слишком резко. Так как Гришины ноги также скользнули по скользкой как смазка грязи, да так, что он не устоял и сильно приложился оземь. Благо, эта оплошность, больше не могла повлиять на ход смертельной стычки. Кеша уже добил своего противника, и, приняв боевую стойку, озирался по сторонам, готовый к новому нападению. А Шарик (именно этот пёс сопровождал их при обходе), остервенело, терзал горло последнего из напавших противников. Враг, доставшийся псу, лежал на земле и дёргался. И что это было, то ли последние судороги умирающего тела, или это разъярённый зверь с такой силой трепал поверженного врага, не понятно. Но без содрогания, смотреть на это, было не возможно. Правильно говорят, что псы, воспринимают своих хозяев как членов своей стаи, и готовы зачищать их от любой опасности. И ни о какой мере адекватной самозащиты, они не думают.
Из-за хижин показались люди. Мысленно Гриша подобрал сравнение: "Ползут как мухи на мёд".
– И это были аборигены, за счёт которых Акимов надеялся решить демографический вопрос в его общине. Они выходили неспешно, как зомби в американских ужастиках. И так получилось, что жильцы экзотических мазанок, весьма быстро окружили место несостоявшегося покушения. Гриша, не ожидавший от такого поворота событий ничего хорошего, приготовился к продолжению битвы, которая для него будет последней. Ох, как он жалел, что не одел свою примитивную броню (простенький панцирь, из вываренной в масле кожи местного подобия буйвола). Как бы это повысило их с Кешей шансы выжить в предстоящей схватке, будь они в полном боевом облачении. Да видно не судьба.
Но аборигены не нападали. Они молчали и заворожённо смотрели на злобно рычащего Шарика, продолжающего рвать своего поверженного врага. Поняв, что пёс, увлечённый затянувшейся расправой, может стать лёгкой добычей для противника, Гриша выкрикнул:
– Шарик, фу! Фу Шарик! Ко мне! ...
Пусть и не с первого раза, но пёс послушался. И нехотя подбежал к Акимову, прижимая уши, кровожадно проглядывая на аборигенов и скаля свою зубастую, окровавленную пасть. От чего, его большие, острые клыки, смотрелись особо зловеще. Люди испуганно отшатнулись. И только сейчас, Григорий понял что ему, как и Иннокентию, ничего не угрожает. Все обитатели глинобитного посёлка, которые выскочили из своих хижин, были безоружными. Они выскочили только из-за того, что услышали крики своих сородичей, да грозный рык пса. Хотя. В то, что они не знали о готовящемся покушении, не верилось.
"Знали гадёныши, всё знали и молчали, - думал Акимов, всматриваясь в побледневшие лица окружающих его людей, - они умышленно покрывали заговорщиков. Видимо надеялись, что гибель колдуна снимет с них его проклятье. Или падёт только на голову этих троих смельчаков. Твари". ...
Не успел Григорий прийти к окончательному умозаключению, как аборигены, с криками полными ужаса, бросились в рассыпную. Правда в это мгновение, Гриша решил что всё, его сметут и затопчут, но на него никто не напал, даже не приблизился на расстояние сабельного удара. Оказывается, это резко начавшееся "броуновское движение" имело свою причину, местная псарня, тоже не пожелала отсиживаться в стороне от драки. И не ограничилась лаем со стороны. Может быть сами псы, а может быть им кто-то дал соответствующую команду, но они быстро преодолели немалое расстояние, отделяющее пещеру от хижин и, с разбегу, напали на стоящих к ним спинами аборигенов.