Шпионы, создавшие советское ракетостроение
Шрифт:
Вот здесь и начинается самый загадочный период в жизни Ивана Терентьевича.
С дипломом около года проработал в одном из НИИ ВВС в Москве, а затем был командирован одним из Управлений Наркомата Обороны на работу в Германию. Каким Управлением и с каким заданием? Не с заданием ли военных разведывательных органов СССР, связанных с расширением познаний о развитии ракестроения в Германии?
В начале 1929 г. руководство предложило И. Т. Клейменову перевести в Берлин свою семью.
В Берлине Клейменов был зарегистрирован старшим инженером инженерного отдела Советского торгпредства в Германии, а затем
Встречи с немецкими специалистами позволили ему быть в курсе новейших технических достижений немцев. Тогда он основательно изучил изданные в Берлине труды одного из основоположников ракетной техники Германа Оберта. По некоторым сведениям не только с ним переписывался, но даже и встречался с ним.
Не исключено, что Герман Оберт, завороженный интересом к его личности представителем СССР, рассказывал ему о ракетной деятельности Вальтера Дорнбергера, ведь в то время между СССР и Германией были прекрасные экономические, технические и военные взаимоотношения. Возможно, были и секретные встречи с Дорнбергером.
Глава VIII. Реактивный НИИ – для будущих побед не только над империализмом, но и для космических достижений Советским Союзом
Учитывая выше приведенные мои предположения о связях Клейменова с немецкими энтузиастами реактивного движения, можно не удивляться тому, что в мае 1932 года, после возвращения в Москву, начальник Артиллерийского Управления РККА Н. А. Ефимов предложил И. Т. Клейменову занять в Ленинграде должность начальника Газодинамической лаборатории (ГДЛ). Ее целью были исследования в области создания реактивных двигателей для снарядов и ракет. В этой лаборатории работали Н. Тихонравов и В. Глушко, снователи советского ракетного двигателестроения.
Перед Иваном Терентьевичем была поставлена задача – преобразовать эту лабораторию в институт. И. Т. Клейменов с энтузиазмом взялся за порученное дело.
Инициатором создания такого института был Маршал Советского Союза, 1-й заместитель наркома обороны СССР М. Н. Тухачевский.
Еще в конце двадцатых и в начале тридцатых годов, неоднократно будучи в Германии и контактируя с представителями немецкого Генерального штаба, М. Н. Тухачевский, конечно, пришел к выводу, что необходимо создавать ракетостроение и в СССР. Начинать надо было бы с организации института по этой тематике.
21 сентября 1933 г. М. Н. Тухачевский подписал приказ о создании в Москве в системе РККА Реактивного научно-исследовательского института на базе ленинградской ГДЛ и московской МосГИРД. Приказом М. Н. Тухачевского начальником института был назначен, конечно, знакомый с немецкими ракетными усилиями И. Т. Клейменов. Его заместителем стал начальник московской Группы изучения реактивного движения С. П. Королев, заместителем директора по научной части и главным инженером – ленинградец Г. Э. Лангемак, начальником сектора выходец из ленинградской Газодинамической лаборатории В. П. Глушко. Собрался коллектив энтузиастов реактивного движения.
В основу деятельности Реактивного
Иван Терентьевич вел активную переписку с Константином Эдуардовичем. В феврале 1934 года И. Т. Клейменов посетил К. Э. Циолковского в Калуге. Тогда же Константин Эдуардович подарил ему 23 своих книжки, изданных в Калуге в 1927-1932 годах.
Переписка И. Т. Клейменова с К. Э. Циолковским отражена во многих изданиях, посвященных ракетостроителям. Она характеризует личность Ивана Терентьевича и всего РНИИ. Поэтому читателям интересно было бы ознакомиться с ней, если бы не полностью, но хотя бы с одним из писем.
Письмо от 31 мая 1935 года:
«И. Т. Клейменову – от Циолковского.
Дорогой Иван Терентьевич, благодарю Вас за в. милое письмо. Только и надежды на таких людей, как Вы… Благодарю членов Института за избрание поч. членом техн. Совета. Привет и поздравления тов. Лангемаку с успешно оконченной прекрасной работой.
Я очень нехорошо хвораю, хотя на ногах и по-прежнему провожу утро в работе, даже без выходных дней…
Привет Вам и сотрудникам Института. О моей болезни прошу никому не говорить, даже мне».
«Прекрасная работа Лангемака» – это только что вышедшая в свет в Главном издательстве авиационной литературы книга Г. Э. Лангемака и В. П. Глушко «Ракеты: их устройство и применение». Она предназначалась для слушателей военных академий. Книга была праздником для всего института. Все, что вызрело за годы творческой деятельности двух выдающихся ученых из РНИИ, нашло, наконец, достойный исход на страницах книги.
В 1933-1934 годах в Военно-воздушной академии имени Н.Е Жуковского были прочитаны начальником сектора РНИИ В. П. Глушко два курса лекций «Жидкое топливо ракетных двигателей». В 1935 году параллельно с работой в РНИИ В. П. Глушко был заведующим и преподавателем Реактивных курсов по переквалификации инженеров при Центральном совете Осоавиахима. В марте 1936 года была опубликована работа В. П. Глушко «Жидкое ракетное топливо для реактивных двигателей (курс лекций)».
В 1936 году В. П. Глушко был назначен руководством РНИИ главным конструктором жидкостных реактивных двигателей ЖРД.
В это время С. П. Королев разрабатывал ракетоплан РП-318 и крылатую ракету 212. Для королевских ракетоплана и крылатой ракеты Валентин Петрович спроектировал ЖРД ОРМ-65.
5 ноября 1936 года были проведены официальные стендовые испытания этого ЖРД ОРМ-65 тягой до 175 кг на азотнокислотно-керосиновом топливе.
16 декабря 1936 года было проведено первое огневое наземное испытание ЖРД ОРМ-65 на самом ракетоплане РП-318 конструкции С. П. Королева.
27 августа 1937 года проведены официальные стендовые испытания первого отечественного газогенератора ГГ-1, работавшего на азотной кислоте и керосине со вспрыском воды. В 1937 году Валентином Петровичем было опубликовано 7 статей в сборниках научных работ РНИИ «Ракетная техника».
В это же время И. Т. Клейменов, В. А. Артемьев и Г. Э. Лангемак продолжили начатые в Ленинграде разработки реактивных снарядов РС-82 мм и РС-132 мм на бездымном порохе для самолётов и многоствольных миномётов.