Сила любви
Шрифт:
Пока Джонти мыла тарелки после ужина и подметала пол на кухне, она мурлыкала непристойную песенку, выученную в публичном доме Нелли. Со времени ее стычки с Люси прошло два дня, а Корд об этом еще ничего не спросил. Очевидно, проститутка выжидала удобного момента. Между тем, Люси заигрывала с Редом, надеясь, что Корд ее приревнует.
Джонти отставила в сторону швабру и вышла на переднее крыльцо, где сидели все остальные. Темное лицо Лайтфута расплылось в радушной улыбке, и он указал на место рядом с собой. Когда она села рядом с индейцем, подбежал Волк и протиснулся между
— Этот чертов пес выпускает тебя когда-нибудь из виду? — Понч с неприязнью посмотрел на собаку. — Он даже ходит за тобой, когда ты идешь в туалет.
— Он — мой друг, — Джонти взъерошила большую голову, расположившуюся у нее на коленях. — Мой — защитник, — она вызывающе посмотрела на толстяка.
— Да, он чертовски опасен, — Понч сердито прищурил глаза, услышав предостережение Джонти. — Я не знаю, почему ты позволяешь ему повсюду с ним болтаться, Корд?
— Не стоит беспокоиться насчет собаки, — лениво ответил Корд, прислоняясь к столбу. — Не преследуй мальчишку, и он тебя не тронет.
Второе предостережение не прошло мимо Понча. Он оставил эту тему и переключил свое внимание на Люси и Реда, которые сидели поодаль от остальных на другом конце крыльца. Понч впился глазами в темноту и сидел так некоторое время. Потом он подался вперед, и его раскосые глаза засверкали.
Джонти захотела посмотреть, что так привлекло его внимание, но поспешно отвернулась, и ее щеки загорелись. Люси расстегнула штаны Реда и откровенно ласкала его член. Даже по мимолетному взгляду Джонти поняла, что перед Редом стояла дилемма. Ему не нравились эти заигрывания при людях, но если он оттолкнет руку Люси, то может рассердить ее, и тогда она достанется Пончу на всю ночь.
Неожиданно все замолчали, и Джонти догадалась, что остальные тоже заметили происходящее, но, в отличие от нее, их развеселило щекотливое положение Реда. Она украдкой взглянула на Корда и увидела, что он так же широко ухмылялся, как и остальные.
Любопытство заставило ее еще раз посмотреть на эту парочку, когда Люси издала громкий непристойный смешок. Несмотря на то, что Ред чувствовал себя неловко и смущенно, он не мог сдержать эрекции.
Джонти изумленно открыла рот, но Лайтфут заговорил, положив конец любым намерениям проститутки.
— Ред, — предупредил он твердо. — Я думаю, что тебе пора отнести эту разгорячившуюся сучку в лес и там охладить ее пыл. Если ты этого не сделаешь, я сброшу ее в речку.
Побагровев от ярости, Ред встал, и пока все изумленно смотрели на индейца, резко поднял за собой Люси. Пока он вел ее по направлению к летнему домику, она хихикала и посылала Корду приглашающие взгляды, а Лайтфут бросил им вслед:
— И держи ее там, пока она не сможет двинуться.
Как только пара скрылась в темноте, Понч оторвал свой толстый зад от пола.
— Малыш один никогда ее не отделает как надо, — заржал он. — Я пойду с ними, помогу ему. Мы поочередно справимся с этой сучкой.
Четыре пары глаз наблюдали за толстяком, на ходу расстегивающим ширинку. Не подумав, Джонти ляпнула:
— Дядя Джим сказал, что он не стал бы спать с Люси ни при каких обстоятельствах.
Ей сразу же
— Я уверен, что дядя Джим не захочет спать с проституткой или с какой-нибудь другой женщиной по такому же случаю, потому что у него есть ты.
Джонс испуганно втянул воздух, а Корд гордо удалился. Джонти глядела ему вслед полными боли глазами. Джонс, желая ее успокоить, положил ей руку на плечо и сказал:
— Не обращай внимания на него, детка.
Лайтфут вскочил на ноги.
— Будь проклята твоя душа, Мак Байн, — пронзительно завопил он. — Ты не прав. Джонти так же нравственен, как и ты. Когда-нибудь ты в этом убедишься.
Корд продолжал удаляться, исчезнув на горной тропинке. Индеец еще постоял немного, подбоченясь, и сел только тогда, когда Корд исчез из вида.
— Так же верно, как солнце встает на востоке, то, что я когда-нибудь возьму нож и сниму стружку с этого человека.
Джонс в недоумении покачал головой:
— Корд, без сомнения, изменился с тех пор, как я видел его год назад. Я его не понимаю даже наполовину, — он посмотрел на Джонти. — Хотел ты этого или нет, но ты его сильно пришпилил насчет Люси. Унизил его тем, что Ла Тор лучше, как мужчина.
Джонти удрученно посмотрела в темноту.
— Я не это имел в виду. Просто вспомнил, как однажды дядя Джим это сказал, и у меня сорвалось с языка.
Крик совы донесся из леса, и ее мрачный звук усилил отчаяние Джонти. Ее голова и тело были как будто налиты свинцом, когда она встала, тихо пожелала спокойной ночи и пошла в дом.
Утро было прохладным, воздух прозрачным и свежим, а небо обещало еще один жаркий день, когда Джонти выглянула из окна на кухне. Прямо перед ней был виден загон с лошадьми, которые ржали и били копытами, с гордо вскинутыми головами встречали приближающихся к ним ковбоев недоверчивыми взглядами. Всегда, когда к ним приближался человек, они поворачивались и убегали.
Джонти улыбнулась. Каждое утро повторялось одно и тоже. В конечном счете, наездник ловил мустангов, набрасывая на него седло, и осторожно взбирался ему на спину. Бросившись вперед пару раз, чтобы проверить наездника, мустанг успокаивался, и после этого им было легко управлять.
Когда мужчины уезжали, звенели удила, поводья, и клубы пыли поднимались из-под копыт. Джонти отвернулась от окна и тяжело вздохнула. Какими холодными и надменными были сегодня глаза Корда, когда она встречалась с ним взглядом. Он все еще страдал от ее неудачного замечания, сделанного прошлым вечером. До того, как все пришли на завтрак, Лайтфут постарался облегчить ее страдания, сказав, что, по его мнению, Корд смутился от того, что вообще когда-то спал с Люси, и его гнев, фактически, был обращен больше на самого себя, чем на Джонти.