Сила Света
Шрифт:
Прошлое само рассказывало мне историю. Теперь с помощью жребия выбиралась жертва в деревне. Марьюшка стала местной ведуньей. Люди с уважением и страхом относились к ней. Потому что она смогла договориться с нечестью и спасла столько невинных душ. Прабабка замуж не вышла, но Степан был с ней всегда рядом и стал помощником ведуньи.
Картины прошлой жизни мелькали все быстрее, проклятое место бурьяном зарастало, густыми кустами и вот уже не Марьюшка навстречу к паучихе приходила, а незнакомка с синими глазами.
Эта родственница и велела построить здесь склеп.
Теперь жертвы заносили внутрь, даже днем. Листва деревьев и кустарников хорошо скрывала место преступления. Едва незнакомка заходила в склеп, как бородатый мужчина запирал дверь, а после ждал, когда велят отпереть. Гром, молния и сильный дождь — каждый раз сопровождали ритуал. Вскоре уже не молодая женщина появлялась возле страшного места, а скрючившаяся старуха.
И повторялось все заново. Синеглазая девушка принимала проклятье и передавала следующей наследнице. Только годы шли и в деревню пришла власть большевиков. Ведунье, что жила тогда, пришлось скрывать свои способности, а вот жертвы сами шли в руки помощников. Смутное было время. Старики, которые еще помнили о нечисти и склепе в глубине леса, умерли, а молодежь думала о другом, как построить счастливое будущее.
Началась Великая Отечественная война и сменилась наследница. Темноволосая, синеглазая девушка — она провела свой первый ритуал и ушла за любимым на фронт. Благодаря своим способностям, эта ведунья спасла тысячи бойцов и вернулась в деревню героем. То время было тяжелым и горьким.
Следующая наследница не противилась проклятью. Баба Нюра приняла тяжелую долю, как данность, что такое одна жертва раз в пять лет и способность безгранично помогать людям. Я не удержалась. Прокляла вслух окаянную тварь и пожалела всех родственниц, кого судьба в нашей семье наградила синими глазами.
Мое призрачное тело неожиданно снова переместилось в склеп, где древняя старуха обучала бабу Нюру. И как бы я ни старалась отвернуться или закрыть глаза, передо мной стояла страшная картина. Словно бабка объясняла и мне ритуал.
Я никогда не смогу подобрать слов, чтобы рассказать о своих чувствах, когда видела чужую боль и слышала крики жертвы. Воздух быстро наполнялся металлическим запахом крови, а я пыталась задержать дыхание, но все было напрасно. Страх настолько меня парализовал, что я дышала с трудом и без сил опустилась на пол, отрешенно наблюдая, как по каменному постаменту лилась струйка чужой крови. Мою прозрачную оболочку трясло от ужаса и сознание стало уплывать в темноту, как победный голос твари вернул в реальность.
— Ну, вот все и закончилось, Анечка.
Бездыханное тело предшественницы лежало в углу, а бледная девушка с растрепанными светлыми волосами и расширившимися от ужаса глазами стояла возле гроба. Анна пыталась, что-то сказать, открывала и закрывала рот, но ни одного звука не вырвалось из ее горла.
—
Я видела, как черные нити вились вокруг тела Анечки, опутывали темнотой. На бледной кожи девушки проступили синие вены, они раздувались, как будто сейчас лопнут. Бедняжка закричала от боли, а тварь стояла сзади и держала свою жертву.
— Теперь мы вместе. Навсегда-а-а-а, — довольно зашипела паучиха, горящие глаза уставились прямо на меня. Вспомнился страшный сон и вертикальные зловещие зрачки в зеркале. Опустила голову, чтобы не видеть тварь и заметила черные нити ползущие по полу в мою сторону. Медленно, но верно они подбирались ко мне. Извивались, как змеи. Я быстро вскочила. Бежать! Но куда? Наверх! Со всех ног бросилась к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, оказалась возле выхода. Дернула за железную ручку, еще и еще. Бесполезно. Тяжело дыша прижалась лбом к двери, слушая как на улице бушевала погода.
Тихий шелест, приближающих нитей, послышался сзади, обреченно вздохнула. Неужели все бесполезно и моя судьба предрешена. Повернулась лицом к опасности, совершенно не понимая, как я буду сражаться.
Мой взгляд метнулся вперед и, я заметила длинный тоннель, а в самом конце лежало мое неподвижное тело. Каким-то шестым чувством я понимала, что должна вернуться к нему. Поэтому побежала по ступенькам вниз, но сначала нерешительно, а потом, беспощадно, топтала черные нити. Они цеплялись за мои ноги, как липучки, а я с какой-то злостью отрывала их мягкие, на ощупь, тела. Но не это было самое страшное, я боялась вновь увидеть испуганную Анечку, паучиху с горящими глазами и окровавленный гроб с жертвой внутри.
Но к моему удивлению в склепе было пусто. Я оглянулась назад, черные нити исчезли. Чистый гроб стоял на постаменте, и я не удержалась, подошла к нему. А если все это сон. Дурной, страшный сон. И сейчас я проснусь в комнатке бабы Нюры и мы пойдем с ней в лес за ягодой, а к обеду вернемся домой. Молчаливый Игнатьич затопит баньку, а Коля привезет Маринку. Да, да. Это всего лишь сон. Пыталась убедить себя. «Мне бы только добраться до тела и я проснусь.»
Тоннель оказался узким, пришлось согнуться и я поползла на коленях, только вот сзади раздалось знакомое шипение.
— Настенька-а-а-а!
Я оглянулась, красные глаза твари светились во тьме. Страх парализовал мое тело, и я не могла шевельнуться. «Ползи! Вперед!» Уговаривала себя, склонив голову к груди.
— Ты, моя. Ты уже очень давно моя-я- я, — шипела довольная паучиха. В глаза ударил яркий свет и я выставила руку вперед закрываясь от него. Затем появилась неясная тень и произнесла голосом бабы Нюры.
— Идем, Настенька. Не бойся, — я поднялась и последовала за старушкой. Я верила, что плохого она мне ничего не сделает. Пальцев коснулась холодная, шершавая ладонь. Баба Нюра взяла меня за руку и повела к моему телу. Оно представляло жалкое зрелище. Белая футболка и джинсы порвались в некоторых местах, поцарапанные руки лежали вдоль тела, правая нога неестественно подвернута.