Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?
Шрифт:
Вот в такой обстановке и в окружении вот таких людей и разыгралась вторая драматическая история с… неизвестно чем закончившимся тяжелейшим заболеванием(?) Сталина.
Прошу прощения, но предметом моих дальнейших исторических исследований вынужденно должны стать такие пренеприятнейшие явления, как, например, понос и рвота.
Что поделаешь, но и у вождей это бывает точно так же, как и у простых смертных. Только конец чаще всего оказывается намного страшнее!
Итак, 1947 год. «26 марта у Иосифа Виссарионовича начался понос; слабило за день раз 10. <…> Сегодня 27-го с утра общее самочувствие было удовлетворительным. Аппетит с утра был. <…> Слабило весь день понемногу,
«…» 28. III. 9 часов утра. Ночь не спал совсем. <…> Стул был с 7 часов вечера до 9 часов утра 11 раз. <…> 16 часов 30 минут. <…> Нередко прощупывается несколько увеличенная печень. <…> 21 час. <…> Стул с 17 часов до 21 часа… (4 раза), состоящий из слизи и крови от 1/2 до стакана…»
Что ж, всякое бывает. Однако далеко не все было так просто, как это часто бывает почти у всех в подобных случаях! Оказывается, Сталину стало чрезвычайно плохо (якобы!) после лекарства «сульгин» (сульфагуанидин). Еще зимой были предположения, что в нем содержится яд замедленного действия. Однако тогда 08.01.47 первый анализ (№ 280/92) ничего не показал. Тем не менее, продолжали (в том числе, вероятно, и сам Сталин) грешить на яд именно в этом лекарстве.
И вот его «по поручению аптеки за № 884 (Протокол исследования № 0884)» 27 марта 1947 года (то есть, когда болезнь(?) стала действовать не на шутку) сдают на повторный анализ в Контрольную лабораторию Лечебно-Санитарного Управления Кремля. И контрольный анализ подтверждает, что в сульгине «солей тяжелых металлов, мышьяка, сульфатов, хлоридов — не обнаружено. Анализ производила Жамова». Это все, конечно, могло быть именно так, если не иметь в виду признания сына Берии, что у отца везде были свои люди, готовые действовать по его указанию. Между тем складывавшаяся тогда вокруг Берии обстановка подстегивала его не быть «бараном, послушно идущим на бойню». (Получается, что не ракетно-ядерным щитом занимался Берия, а «подсказывал» лаборантке, как следует писать заключение по анализу явной отравы, которой «лечили» Сталина, т. е. его первого двойника. — А.К.)
В тот же день, точнее, вечером в 22 часа 25 минут по поручению начальника ЛСУ Кремля А.А. Бусалова в Клинико-диагностической лаборатории Лечсанупра Кремля (телефон 302-25) было произведено срочное «исследование экскрементов № 25745 на имя гр. Кузьмичева С.Ф.» (новый псевдоним Сталина на случай чрезвычайных обстоятельств). И вот тут в анализах угрожающе отмечаются (с намеком на использование против вождя яда и бактериологического оружия?): «слизь в большом количестве, <…> лейкоциты — в значительном колич(естве), эритроциты (кровь. — НАД.) в небольшом колич(естве)» и другие вызывающие страшные предположения показатели.
К тому же, к ужасу врачей, обнаружен рост и даже резкий скачок белка в моче от 0 до 0,45 промилле в 2 часа 10 минут 28 марта, что еще больше усиливает подозрения… Однако 28.03.47 Контрольная лаборатория ЛСУ Кремля за подписями Уткиной и Жамовой снова успокаивает— дескать, все нормально: в моче больного «солей тяжелых металлов и алкалоидов — не обнаружено».
Между тем состояние Сталина не только остается чрезвычайно тяжелым, но и в чем-то продолжает серьезно ухудшаться. В «Исследовании экскрементов № 26068 от 28.03.47 в 19 час 10 мин. (обнаруживается. — НАД.) слизь и кровь в значительном количестве». В 21 час отмечается рост белка до 0,75… В 23 часа 40 минут — 0,90.
«29.111.10 часов <…> температура в 9 часов 37,6, пульс 84. <…> Спал урывками 10–15 минут. Жалобы на слабость и боли в боках и спине. <…> Стул с 21 часа вечера до 9 часов утра 18 раз…» Начинается обезвоживание организма. Поэтому врачи приписывают: «По-прежнему обильное питье 6–8 стаканов в сутки».
«16 часов 30 минут <…> Съел блюдце манной каши на бульоне и блюдце риса, выпил 1 стакан чая с красным вином».
01.04.1947. «10 час. 30 мин. <…> За сутки с 9 часов 31.Ill по 9 часов 1.IV стул был 6 раз, все время каловый с примесью большей или меньшей гнойной слизи, иногда с примесью крови».
Так продолжалось очень долго. Даже 19 июня в 23 часа 30 минут в истории болезни можно прочитать следующие малоутешительные слова: в кале «отмечены хлопья слизи с довольно значительным количеством клеток кишечного эпителия и лейкоцитами в умеренном количестве…»
…А потом больной(?) как-то очень быстро выздоровел. И 30.VII.47 года появилось до того ни разу за 96 дней болезни(?) не звучавшее «заключение: наблюдавшиеся явления хронической дизентерии постепенно стаяли. Остаются явления катарального состояния нижнего отрезка толстой кишки. Кроме того имеются явления гипертонической болезни с проявлениями нефросклероза…» (Ничего себе быстро, это после более чем 4-месячного изнуряющего заболевания дизентерией! — А.К.).
В связи с этим возник вопрос: «Как Сталин мог заразиться, да еще такой «грязной» болезнью, как дизентерия(?), при том образе питания, которому он следовал безукоризненно, а именно: вначале ели гости, и только потом ел он сам. И вот почему-то никто кроме Сталина не заболел?!» Больше того, началось-то все с проклятого лекарства «сульгин»… Впрочем, как бы там ни было, но, согласно записи врачей, Сталин выздоровел… Непонятно только: выздоровел ли он сам, или… вместо него появился кто-то другой и по-настоящему здоровый?!» [78]
78
Н. Над. Как убивали Сталина. С. 261–263.
Ну и вопросы задает Н. Добрюха в заключение своего «замечательного» исследования. Да никак он дизентерией не мог «заразиться», его ведь 26 марта — ОТРАВИЛИ, то есть он умер в этот день, как об этом многократно повторял сам автор исследования. А «заразили» и свыше 4 месяцев (если точно, то 129 дней — ошибся маленько наш «математик») лечили от дизентерии сталинского двойника № 2 и «вылечили» на радость Л.П. Берии, который вовсе не камуфлировал «сульгин» под отравляющее вещество, и лаборант Жамова тут ни при чем — лекарство это, а не яд! Ведь вылечили же второго двойника этим лекарством, факт!
С отравлением первого двойника Сталина с горем пополам разобрались и точную дату его смерти зафиксировали — 26 марта 1947 года, а вот куда дели труп первого двойника — это вопрос? Будем надеяться, что сравнительно молодой годами исследователь трудится над этой проблемой и в следующей книге порадует читателей очередной находкой.
Да бог с ним, с трупом двойника, нам бы поточнее узнать, что сотворили с настоящим Сталиным в декабре 1937 года и куда «запропастился» его труп?! Вот если в своих последующих изысканиях Н. Добрюха ответит на этот вопрос, тогда имя его будет вписано в историю золотыми буквами, наряду с Плутархом, Гомером и Шлиманом.