Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Как раз цинику он мог бы сказать, что все мерзости, обнажившиеся в людях сороковой армии, были заложены в них в родном отечестве. Ведь известно, что жить в обществе и быть независимым от общества нельзя. А они жили в обществе, разлагающемся, как труп, но всеми силами средствами стремящемся соблюсти видимость внешней благопристойности. Бальзак сказал об одном из своих бесчисленных героев: это ангел, которого не следует искушать. Среди этих людей не было ангелов и было слишком много искушений.

Все, что на Родине скрывалось, маскировалось, пряталось, в Афганистане было на виду, являлось образом жизни: подкуп,

беззаконие, коррупция, взяточничество, наркомания, спекуляция, воровство. Брошенные сюда советские люди уже носили в себе бациллы этих инфекционных заболеваний. Здесь, окунувшись в подходящую густую питательную среду, бациллы вызвали инфекцию, принявшую форму эпидемии. Полковник понимал, что безобразия, творящиеся в 40-й армии, когда противнику автоколоннами поставляется оружие в обмен на деньги и наркотики, это не вредительство и не предательство, а почти зеркальное отражение того, что творится на Родине. Тайное разбазаривание власть имущими бюджетных средств, алмазного фонда, тихая продажа бесценных музейных сокровищ не идут ни в какое сравнение с продажей оружия, амуниции или консервов. Конечно, из этого оружия, подкрепившись консервами и облачившись в добротную форму, будут расстреливать твоих же солдат, но что за дело! — у нас человеческие жизни всегда были разменной монетой и основным капиталом — в годины бед.

Мог бы полковник кое-что поведать и о человеческом облике наших дедов, а для него — отцов, во время Великой отечественной рельефно проявившемся на немецкой земле, прежде всего в Восточной Пруссии, которая воспринималась как оплот военизированной Германии. Солдаты и офицеры крушили дома, мародерствовали, сжигали все, что не могли унести с собой, походя, без разбора убивали безоружных, скопом на земле, в подворотнях, на снегу безжалостно насиловали женщин и девочек. Словно озверевшая орда пронеслась по городам, поселкам, фольваркам, оставляя за собой смерть и пепел, вонь испражнений на улицах и щедро разлитую в воздухе густую ненависть.

Наверное, не такой должна быть, если от нее действительно невозможно уйти, человеческая священная месть. А какой?.. По примеру немцев загонять людей в бесчисленные лагеря и голодом доводить людей до людоедства? По последнему слову техники создавать высокопроизводительные крематории? Живыми заполнять громадные овраги и в сладострастном мщении наблюдать, как трепещет и вздымается земля над гигантскими могилами? Если бы и могли, так ведь некогда было — впереди ждали бои. Тут руководствовались только одним соображением: что посеешь, то и пожнешь, посеешь ветер, пожнешь бурю. Можно даже смело ссылаться на божью волю, закрепленную в библейском завете: душу за душу, глаз за глаз, руку за руку, рану за рану… И, конечно, насилие за насилие. Форма расплаты была гнусна и ужасна, хотя не гнуснее и не ужаснее самой платы. Но месть была справедливой, «…и мщенье, бурная мечта ожесточенного страданья», — писал Пушкин. Да, именно так — ожесточенного страданья. Помня немецкие зверства на русской земле, не ожесточиться было невозможно, прощение граничило с аморальностью.

— К перечню названных тобой победных боевых операций наших войск я мог бы добавить еще кое-что, — заговорил Иван Никандрович. — За все время боев в Афганистане пока еще не было случая, чтобы какой-нибудь полк или батальон не выполнили боевую задачу. Другое дело, что овладение

территорией здесь не имело никакого значения. Это совершенно достоверно, поэтому не спрашиваю, согласен ты или не согласен.

— Согласен, — усмехнулся Игорь, — особенно с выполнением боевых задач. Численное преимущество всегда было у нас…

Полковник покосился на него, хмыкнул и продолжал:

— Дальше. В афганской войне со всей очевидностью проявились выносливость, мужество и храбрость советских солдат. А разве плохо показали себя строевые офицеры! И среди погибших так много командиров взводов и рот не потому, что они не знали места командира в бою и лезли под пули вместо того, чтобы руководить подчиненными, а потому, что при необученном молодняке, пополнявшем взводы и роты, иначе было нельзя.

— Это верно, — кивнул Кондратюк, — многие офицеры ведут себя вполне достойно, как им и положено.

— А знаешь, сколько мы сейчас, на седьмом году войны, потеряли попавшими в плен и пропавшими без вести? — спросил Иван Никандрович.

— Точно не знаю, но слышал, что около пятисот.

— Меньше двухсот шестидесяти. А американцы за восемь лет войны во Вьетнаме пропавшими без вести и пленными потеряли около трех тысяч. Разве это не говорит о боевых качествах наших воинов?.. Не по теме, а для общего образования назову еще некоторые цифры. Каждый день войны 40-й армии обходится стране больше чем в шесть миллионов рублей, а с учетом снабжения афганских частей — 10-11 миллионов.

— Да-а… — протянул Кондратюк и так искренне вздохнул, что полковник с Сергеем невольно улыбнулись. — За годы этой войны на такие деньги каждой офицерской семье можно было по коттеджу построить, и на новоселье бы еще осталось. Лично меня пока устроила бы и однокомнатная квартира с новосельем за свой счет. — Он повернулся к соседу. — А вы, Иван Никандрович, не так уж далеки от наших дел, как сказали.

— В нашем деле, что ни попадется в пути — все клади в сумку, когда-нибудь пригодится, — отшутился полковник.

Многое, очень многое мог бы еще рассказать молодому майору полковник Геннадий Иванович Ярмош.

Мог бы высказать свое искреннее непонимание, почему политуправление армии, которое получило полную информацию о восстании советских и афганских военнопленных в пакистанском центре моджахедов Бадабере, не использует ее в пропагандистских целях. Если люди предпочли смерть плену, значит несладко им жилось в плену. Голодом их там не морили, не подвергали пыткам. Они не могли больше переносить моральные издевательства и унижения, заставлявшие корчиться в муках их человеческое достоинство.

Подземная тюрьма находилась в том же углу крепости, где располагались склады с оружием и боеприпасами. Суть плана массового побега состоял в том, чтобы бесшумно снять охрану, захватить машины и, обманув часовых, вырваться с территории базы, если не удастся сделать это тихо, прорываться с боем. Благо оружием и боеприпасами можно было загрузиться под завязку. Первый этап операции прошел по плану. Охрану обезвредили тихо. Захватили склады с оружием и боеприпасами. Но пленный солдат царандоя, оставленный сторожить уцелевших охранников, договорился с одним из них о большом вознаграждении, освободил его, и оба незаметно выскользнули из тюремного двора. Теперь восставшие вместе с их дальнейшими планами были обречены.

Поделиться:
Популярные книги

Крещение огнем

Сапковский Анджей
5. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.40
рейтинг книги
Крещение огнем

Лучший из худших

Дашко Дмитрий
1. Лучший из худших
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.25
рейтинг книги
Лучший из худших

Отморозки

Земляной Андрей Борисович
Фантастика:
научная фантастика
7.00
рейтинг книги
Отморозки

Девочка для Генерала. Книга первая

Кистяева Марина
1. Любовь сильных мира сего
Любовные романы:
остросюжетные любовные романы
эро литература
4.67
рейтинг книги
Девочка для Генерала. Книга первая

Кодекс Охотника. Книга VII

Винокуров Юрий
7. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
4.75
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VII

Кротовский, побойтесь бога

Парсиев Дмитрий
6. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Кротовский, побойтесь бога

Стеллар. Трибут

Прокофьев Роман Юрьевич
2. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
8.75
рейтинг книги
Стеллар. Трибут

Темный Лекарь 5

Токсик Саша
5. Темный Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Темный Лекарь 5

На границе империй. Том 7. Часть 2

INDIGO
8. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
6.13
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 2

Надуй щеки! Том 5

Вишневский Сергей Викторович
5. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
7.50
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 5

Обгоняя время

Иванов Дмитрий
13. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Обгоняя время

Черный Маг Императора 10

Герда Александр
10. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 10

Бастард

Майерс Александр
1. Династия
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бастард

Имя нам Легион. Том 8

Дорничев Дмитрий
8. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 8