Солнечная принцесса
Шрифт:
— А нечего было приходить думать в охраняемую мной комнату! — обиделся Кемон.
Домино смущенно улыбнулась.
— Мы просто туалет искали, — и тут же добавила: — Черепу очень нужно!
— А что его искать? — философски пожал плечами Кемон. — Каждая красна дверь на всех этажах.
Домино едва не взвыла. Она уже раз пять предлагала заглянуть в дверь, которая регулярно попадалась им на пути, но всезнающая черепушка, с умным видом вопрошала: "Как ты думаешь, что хорошего могли оставить за
— Ну, мы тогда пойдем, — улыбнулась Домино, бочком начиная обходить громадину, — а то черепушке очень надо…
Громадина быстро пресек эту попытку дезертирства одним небольшим движением:
— Никто не покинет эту комнату, пока я её охраняю!
— Но черепушке очень надо… — жалобно промямлила Доми.
— Нет, я сказал! — Кемон был непреклонен.
— Да? — решила, что хуже уже не будет Доми. — И что ты мне сделаешь?
— Меня взяли на эту работу, потому, что я отличный убийца! — пригрозил ей верзила и спросил: — А знаете, почему я такой отличный убийца?
Домино и черепушка синхронно покачали головами.
— Все благодаря моим ядовитым когтям! — Кемон любовно поглядел на свои руки и гордо добавил. — В них есть секрет!
— Э-э-э… они ядовитые? — спросила Доми.
— Ни чё се, ты умная! — восхитился Кемон. — Откуда ты знаешь?
— Что ж поделать, если ты такой тупой?! — развела руками Доми.
— Трепещи, несчастная, сейчас ты помрешь, от моих когтей! — обиделся он на неё.
— Подожди, у тебя тут прилипло! — показала ему на его щеку Доми.
— Где? — спросил Кемон и тут же почесал, что бы отцепить прилипшее. — А-а-а!
Видимо, когти Кемона действительно были ядовитыми, потому, что он успел только закричать и упасть замертво.
— О боже, ты его победила?! — то ли восхитился, то ли удивился сказочник.
— Ну, будет тебе наука! — назидательно ответила ему Доми.
— Какая? — видимо всерьез заинтересовался черепок. — Не всегда побеждает сильнейший?
— Не стой между женщиной, и тем, чего она желает! — с умным видом просветила его она.
— И чего же ты желаешь? — осторожно осведомился Сказочник. Мало ли, а вдруг он где-то между этим и находится.
— В туалет хочу… — ответила Доми, уже бросая книгу на пол, по пути к ближайшей красной двери.
Сказочник в это время громко и витиевато ругал закон падающего бутерброда, и его изобретателя. Он на своей шкуре испытал, что закон применим не только к бутербродам, но и к падающим книгам, вместо масла у которых лицо…
. . .
Сиель против Риордана
Сиель, Бинкиниэль и Алоис вышли из портала в очень странном месте. Больше всего оно напоминало руины. Но сами по себе руины не делали это место странным. Это не первые и скорее всего не последние руины, которые доводилось
Заговорить по какой-то странной причине не решались ни элементаль, ни эльфы. Это место действовало на всех крайне угнетающе.
Вдруг Сиель отделился от группы и подошел к ближайшей стене. Он увидел на ней какой-то старинный знак, высеченный в камне. На его лице появилось выражение узнавания, и, повернувшись к эльфам, элементаль спокойным голосом принялся рассказывать:
— Я знаю это место. Это — Висдом Геска — город, построенный внутри скалы. Некогда, он был столицей Хеллы. Тогда Хелла была совсем другой. Она была всего лишь одним из земных королевств, и населена, так же как и сейчас разными расами. Но никто никогда не слышал о демонах, монстрах и нежити. Тогдашний король Эльдар, считал себя великим и могущественным чернокнижником. Он решил расширить свои владения за счет открытия врат в четвертое измерение.
Он ненадолго замолчал, нахмурившись, видимо, вспоминая события тех дней.
— Ну, и? — спросил Бинкиниэль, со всей свойственной ему тактичностью, за что получил ощутимый тычок под ребра от Алоиса, который был старше, и относился к той категории населения, которая считает, что у каждого должна быть своя личная боль и трагедия, в которую не стоит совать нос, без крайней необходимости.
Если Сиель и оценил проявленную со стороны эльфа заботу, то не подал никакого виду. Одарив собеседников неодобрительным взглядом, он все же нехотя продолжил:
— Но его затея с треском провалилась. Причем, треск стоял такой, что про него прознали и эльфийские владыки, и Король Горгулий, и большинство мало-мальски магически сильных существ на планете. Они, чтобы не допустить дальнейшего проникновения тварей в наш мир запечатали проход вместе с городом, поставив на нем древнюю печать, и оставив охранять её феникса. А чтобы, нечисть не проникала во все известные миры, Хеллу пустили в расход. Они её изолировали, и нечисть обратилась против беззащитных жителей.
— Невозможно, — не веря собственным ушам, сказал Алоис.
— Это же геноцид! Кто мог быть настолько жесток?! — пылко воскликнул Бинкиниэль.
— Тем не менее, именно так Хелла стала такой, какой вы знаете сейчас. Тогда мы устояли… едва-едва… погибло не менее восьмидесяти процентов всего живого…
Эльфы стояли, опустив голову. Им нечего было сказать в защиту своих сородичей. И они не могли упрекнуть элементаля во лжи. Уж слишком страшным был его рассказ, что бы походить на вымысел.