Солнечный дизайнер
Шрифт:
Матвея, мужа Арины звать не стала. Мог бы выйти, поздороваться и не выражать своего неудовольствия. Что ж поделаешь, если беда такая свалилась. Никто не застрахован от огня.
Вошел Михаил. Его будто прибило к земле, весь ссутулился. Стал очень похож на батю. Брат с сестрой расцеловались. Елена про себя порадовалась, что привезла им одежду. На Наталье был старый вылинявший халат, на Михаиле весь выцветший спортивный костюм. Через час Елена пристроила Костю спать, муж очень устал, отсидев больше двенадцати часов за рулем. Следом легли Арина, Михаил с Иваном. Елена осталась с Наталией на кухне.
– - Ты поплачь, Наташ. Ты как закаменела. Поплачь, легче станет.
– - Так оно и есть. Закаменела, верно ты подметила. Нет у меня слез, - отвечала Наталия.
– Спать только не могу. Ложусь и не засыпаю. Знаешь, я давно ждала подобного несчастья. Сашка наш, что хотел, то и получил. Может, накажет меня Бог за эти слова, но сынок мой упрямо шел к смерти, что там шел, бежал безостановочно. Не знаю, чем я так провинилась пред Богом, что забрал он нашего старшего к себе и лишил он нас всех своего угла. Как, где жить дальше?
– - Наташ, ко мне жить поедем. Что вам теперь делать в этой деревне? Вот похороним Сашу и сразу поедем.
– - Подожди ты об этом, Лен.
– - А что ждать? В доме Арины, я так понимаю, ты не останешься. А у нас есть дом в деревне, две квартиры стоят пустые. Хочешь, живите с нами. Мы скоро переберемся в большую квартиру. А хочешь, отдельно живите. У меня квартира, что Виктор мне купил, цела. И у Костиной матери там же есть однокомнатная. Наташ, у тебя в деревне здесь и нет никого. С Ариной вы не очень дружны. Перебирайтесь к нам. Костя с работой поможет. А если хочешь, разводи на нашей даче свое хозяйство. Там, знаешь, сколько дачников, а коров не держат люди. Не найдешь летом свойского молочка. Да и Ванька, я так думаю, одобрит ваш переезд.
– - Лен, подожди, еще с похоронами ничего не ясно. Сначала Сашку надо похоронить. В милицию забрали тело или что там от него осталось. Надо в район ехать.
– - Завтра Костя с Иваном поедут в милицию, все узнают. Сашку заберем, как только можно будет. А насчет поминок не беспокойся. Мы с Костей все купили: и продукты, и водку. В машине лежит. Ой, - всполошилась женщина.
– Пойдем, овощи и фрукты занесем хоть на террасу. Замерзнут. А остальное пусть лежит до утра.
Женщины занесли свежие овощи и фрукты, конфеты и рулеты, которые Елена купила, чтобы не печь пироги.
– - Мясо и водка с колбасами пусть здесь остается. Ничего им не будет, - в раздумье проговорила Наталья.
– На улице не очень холодно. Не замерзнут в машине. А то надо Арину спрашивать, куда деть. А её Матвей и так бурчит весь день. Ушла бы я от них. Куда только?
– - Ладно, потерпим, - тряхнула головой Елена.
– Потом уедем к нам.
Они опять сели в кухне, опять потек разговор. Наталия, узнав, что для поминок продукты есть, немного успокоилась.
– - Наташ, я вам привезла и одежду, только не обижайся на меня, - тихо сказала Елена.
– - За что?
– грустно спросила невестка.
– - У тебя горе, а я про всякую мелочь думала: про одежду, продукты. Даже не я, я не догадалась, Клавушка подсказала. Вот и купила.
– - Сколько же ты истратила денег?
– - Наташ, не будем об этом. Мишка - брат мне, а ты давно стала сестрой. Так что, сестричка, перебирайся ко мне поближе. Тем более, Ванька твой
– - Да?
– в глазах невестки промелькнуло, наконец, какое-то живое чувство.
– Хорошая девчонка?
– - Хорошая, - ответила Елена.
– Только совсем молоденькая. Ей шестнадцать лет всего.
В три часа ночи Костя встал, решительно потребовал, чтобы жена легла спать.
– - Ты не спишь уже вторую ночь, - сердито выговаривал он.
– Не железная, свалишься. Что батя тебе сказал при отъезде?
– - Да, Лен, - поддакнул вышедший следом Михаил.
– Ложись. А то сил не хватит у тебя. Мама тоже всегда рвалась... И вот нет её... И ты, Наташка, иди спать. Ленка приехала, все в порядке будет.
Мужчина помолчал и неожиданно сказал:
– - Я сейчас маму во сне видел.
– - Какую?
– в голос спросили женщины.
– - Ну, конечно, маму Лизу, она была мне матерью.
И всегда мало разговорчивый брат заговорил о своем сне:
– - Вроде я маленький, сплю, и снится мне страшный сон: грохот, земля падает. Это я когда-то в детстве взрывов испугался, помнишь, Лен, мы на Дальнем Востоке с батей служили. Вот и сейчас в моем сне взрывали что-то. Заплакал я. Мама подошла. А я уже вроде и взрослый, но плохо мне. Она рядом села, обняла, по голове погладила и говорит: "Не плачь, мой мальчик. Все наладится. Сашку твоего, ты уж наш прости, мы себе забрали. Он сейчас перед Анной отчитывается. За него не беспокойтесь, у Анны не разгуляешься". И показывает в сторону. А там Анна перевязывает голову Сашке и что-то выговаривает ему. А мама говорит: "Лена уже приехала. Значит, все в порядке будет". Тут я и проснулся. Надо же, - завершил свою речь брат.
– Я никогда в жизни не видел во сне маму, ни разу, как она умерла. Иногда так хотелось, чтобы она приснилась, поговорила со мной... А тут как наяву видел. Вся такая солнечная, теплая, ласковая. На тебя, Лен, похожа. А Анна так со мной ни словом и не обмолвилась...
– - Миш, - укоризненно сказала Елена.
– Так и живет в тебе обида на родную мать.
Мужчина молчал.
– - Живет, - ответила вместо него Наталия.
– Хоть и глупо обижаться. Анна хорошая была, с моей мамой покойной училась в школе...
– - Анна могла остаться в СССР, а она за папкой в Афганистан поехала, - упрямо произнес брат.
– Она меня бросила на старую бабку. Матерью мне была Лиза. Та меня не бросала. Дай Бог родным матерям так заботиться о своих детях, как заботилась обо мне Лиза. Не было другой у меня матери.
– - Не понимаю, - тихо сказала Елена.
– Мама даже мне внушила, что Анна была замечательным человеком. Даже я её считаю своей первой матерью. Батя о ней плохого слова ни разу не сказал. Откуда у тебя эта обида?
– - Откуда, откуда!
– пояснила Наталия.
– Бабка всегда ругала Анну, что поехала за батей. Вот Мишка маленький и наслушался.
– - Миш, да любила тебя родная мать, больше жизни любила, - ласково проговорила сестра.
– Она даже мне перед пожаром присни...
Елена прервалась на середине слова. Она поняла, что означали сны, которые всем им снились. Женщины озадаченно молчали. Потом Наталия произнесла: