Совсем как живая
Шрифт:
Ольга внимательно на него посмотрела – издевается, что ли?
– Я абсолютно серьезен, – сказал Сергей Кольцов. – Вы можете просто изложить ситуацию, которая вас беспокоит, и мы решим, чем я смогу вам помочь. Или не смогу.
– Да, пожалуй, так. Я – заместитель директора научно-исследовательского института. Одна наша сотрудница уже несколько дней не является на работу, никого не предупредила, не звонит… Вы улыбаетесь, я понимаю, это звучит смешно. А меня что-то тревожит в данной ситуации. Дело в том, что она прислала своему отцу СМС, что внезапно улетела
– В чем все же проблема?
– Проблема в том, что у нас женский коллектив. Виктория Князева – эффектная, коммуникабельная девушка. Кому-то она непременно должна была сообщить, как отдыхает, с кем… Она красива, очень любит фотографироваться, выкладывает снимки в социальных сетях. Я поискала вчера ее странички – знаю, где она зарегистрирована. Но там только старые фотографии. И посты до тринадцатого августа, то есть того дня, когда она последний раз была на работе.
– Понятно. Значит, Виктория Князева… Возраст?
– Двадцать восемь лет.
– Виктория Князева, двадцать восемь лет, прилетела в Турцию с другом из Москвы после тринадцатого-четырнадцатого августа. Когда отец получил СМС?
– Пятнадцатого августа.
– Она была на работе четырнадцатого?
– Нет.
– Я могу узнать, прилетела ли эта девушка в те дни в Турцию. Вас устроит такая помощь?
– Конечно. Сколько я вам должна?
– Я пока ничего не сделал. Скажу вам по факту… Ольга, прошу прощения, а отец Виктории Князевой в курсе, что вы пытаетесь ее найти?
– Нет, я же сказала, у него большие проблемы… Просто у нас в институте перестановка, я должна знать… Собственно, какая разница?
– Абсолютно никакой. Я позвоню вам, скорее всего, сегодня к вечеру. Ваш телефон определился.
– Спасибо. Буду ждать.
Ольга вышла от детектива с чувством необъяснимого облегчения, как будто сделала что-то полезное, и ощущением неловкости от того, что этот человек, конечно, понял: она чего-то недоговаривает. Но это ее дело. Чего не хочет, того недоговаривает. Она занялась делами, почти удивилась, когда к концу рабочего дня раздался звонок.
– Добрый вечер. Это Кольцов. Такая информация. Виктория Князева не прилетала в Турцию четырнадцатого, пятнадцатого августа. Короче, она вообще туда не прилетала. Она прилетела шестнадцатого августа в Швейцарию. Нужны подробности?
– Да, хотелось бы… Когда мне приехать?
– Давайте завтра к вечеру. Позвоните предварительно.
Ольга опять застыла, как раньше. Мыслей нет, один стук в голове: «Что это, что это, что это?..»
Глава 8
Константин подъехал к дому, где жила Марина Романова, в половине десятого утра. Александр уже стоял у забора, страшно бледный, в темном офисном костюме, который висел на нем мешком. Любой, кто мельком взглянул бы на него, сразу бы понял: этот человек страшно испуган или попал в большую беду. Константин открыл ему дверцу, а когда он сел рядом, пожал руку, посмотрел скорбно и сурово: мы, мол,
– Эксперт Масленников. Вы готовы?
– Да, – сказал тот.
Им тоже выдали халаты, бахилы, все надели марлевые повязки. Александр ничего не чувствовал в холодном помещении, куда его привели, он даже как будто перестал понимать, зачем сюда пришел. Потом привезли каталку, на ней лежало тело, накрытое с головой. Масленников подвел их ближе.
– Должен предупредить: лицо очень повреждено. Скажете, когда закрыть.
Дальше… Все было как сильный удар, как ледяной смерч. Жизнь до и после. Александр боялся увидеть Марину, он ее и не увидел в этой безучастной, застывшей и страшной покойнице без лица… Он беспомощно отвернулся, готовый убежать из этого кошмара.
– Саша, – твердо сжал его локоть Константин, – нужно собраться. Посмотри внимательно.
Это подействовало. Александр увидел маленькое ухо, круглую родинку под ним, на безымянном пальце правой руки букву «А»…
– Это Марина, – хрипло сказал он. – Отпустите меня. Я больше не могу.
Они вышли, во дворе эксперт предложил:
– Александр, мне надо ехать как раз в ваши края, давайте я вас подброшу, немного с вами побуду. Вам врач сейчас не помешает. Поверьте мне. Ну, и что делать дальше, я вам объясню, помогу.
– Все, что касается похорон, – значительно сказал Константин, – я беру на себя. В смысле – наша фирма.
– Разумеется, – кивнул Масленников. – Но это будет решать следствие – когда хоронить.
– Со следствием тоже буду вести переговоры я, Александр не в том состоянии, у него ребенок…
– Конечно. – Масленников взял за локоть Романова и повел к своей машине.
Константин сел в свою. Он ехал, испытывая странное чувство. Сейчас, когда прелестной, притягательной и опасной для него Марины нет, он с умилением обнаружил в себе печаль. Да, это, конечно, она. Он тоже узнал родинку и эту букву. Это ее волосы, шея, уши, руки… Они ведь были почти близки… Если бы она повела себя по-другому в тот вечер, когда он позвал ее к себе, может, все бы обернулось иначе… Может, он бы ей поверил, а она бы его полюбила. «Вот что ты натворила, Марина», – мягко пожурил покойницу Константин и вздохнул не без облегчения.
Он приехал в офис, собрал коллектив и сообщил им грустную весть. Отдал распоряжение: подготовить большой портрет, цветы к нему, провести расходы на погребение и помощь семье. Все как с Леонтьевым.
Когда на его мобильнике определился скрытый номер, он дал знак – всем выйти из кабинета.
– Слушай, ты, – сразу перехватил он инициативу у Николая. – Какого черта ты придумываешь эти фокусы? Зачем ты поменял телефон? Ну, ладно, допустим, это правильно. Но почему ты мне не дал новый? И при этом еще ультиматумы ставишь – полтора часа, час, звоню в полицию… Как с тобой связываться?