Спящее золото, кн. 2: Стражи Медного леса
Шрифт:
Нервно сжимая рукоять меча, он притоптывал по влажной холодной земле, дрожа от нетерпения. Скорее бы! Пылала уже большая часть дома, долго так держаться невозможно, сейчас они откроют дверь и начнут выходить. Стролинги, конечно, выбегут первыми. Только бы успеть, только бы встретиться в этой дикой суете с кем-нибудь из них. Вигмар как наяву видел Кольбьерна, бегущего на него с поднятым мечом и перекошенным от ярости лицом,– этот человек действительно не знает страха. Иной раз недостаток ума – преимущество. Или Ярнир, или Хальм, с которым Вигмар не раз ковал оружие в кузнице Стролингов,
У входа в дом послышался треск, звон железа; из сеней вылетело человеческое тело, рухнуло на землю и замерло; скользя в лужах крови, хирдманы кинулись в сени, но волна тел мгновенно откатилась назад: защитники дома вырвались наружу и наступали. В смешанном гуле яростных голосов, полных отчаяния, гнева, боли, Вигмар разобрал знакомый хриплый голос Кольбьерна и бросился вперед…
– Рагна, скорее! Идем!– Атли выскочил из клубов дыма, кашляя и прикрывая рот плащом, и схватил Рагну-Гейду за руку.– Да идем же!– отчаянно прикрикнул он, видя, что новобрачная стоит у стены, как столб, и не двигается.– Здесь есть еще одна дверь! Мы выберемся во двор, а там…
– Пусти!– Рагна-Гейда сердито рванула руку. Больше она не считала себя обязанной быть вежливой с женихом. Без привычной белозубой улыбки лицо Атли показалось ей ограниченным и тупым; она заметила, какой у него низкий лоб, и содрогнулась от неприязни.– Я никуда не пойду! Спасайся сам, если колени ослабли! Ты трус! Место мужчины – там, во дворе! Где же твоя хваленая доблесть?
Атли посмотрел на нее с изумлением в слезящихся от дыма глазах. О какой доблести может идти речь, когда крыша горит над головой? Эта женщина обезумела!
– Пойдем!– повторил он и снова хотел взять ее за руку, но девушка вновь отшатнулась.– Ты сгоришь здесь…
– Я сгорю!– с торжеством крикнула Рагна-Гейда.– И прекрасно! Мне не дали самой выбрать мужа, но уж выбрать себе смерть я смогу! И никто мне не помешает! Иди отсюда! Проваливай! Спасай свою шкуру, пока не подпалили!
У дверей в гридницу зазвенело железо, раздались крики. Нападающие добрались и сюда; Рагна-Гейда метнулась в сторону, в дальний конец гридницы, откуда дверь вела в женский покой. В клубах дыма ничего не удавалось разглядеть; кашляющие и плачущие от дыма люди натыкались друг на друга, на столы с неубранной едой, на столбы, ограждавшие почетные места, спотыкались о разбросанную посуду, о камни очагов.
Атли бросился следом за невестой и вдруг наткнулся на мужчину в боевом доспехе, без шлема, с разметавшимися волосами и всклокоченной бородой, с безумно горящими глазами. Лицо безумца так сильно искажала ярость, что Атли отшатнулся в ужасе, не узнав Модвида. Перед ним встал сам образ неотвратимой смерти, и требовалось очень много человеческого мужества, чтобы побороть животный страх.
– Вот он ты! Я тебя ищу!– хрипло, сорванным голосом проревел Модвид.– Ты хотел взять мою невесту – ты получишь Хель вместо нее! Где она, ну? Где твой меч! Или
Судорожно выпучив глаза, Атли бесполезно сжимал рукоять меча, позабыв о нем, и пятился назад. Впрочем, Модвид не собирался обеспечить врагу почетную кончину: одним ударом он отрубил Атли кисть руки, сжимавшую меч; с диким, нечеловеческим воплем тот согнулся, а Модвид с хриплым вдохом замахнулся еще раз и ударил мечом по шее. Голова покатилась по полу и уткнулась в черные камни очага; тело мешком повалилось под ноги убийце.
Огромная лужа крови растеклась, как море, словно хотела преградить врагу путь. Мимо со свистом пролетел вывернутый из очага округлый черный камень, брошенный кем-то из защитников дома; Модвид быстро пригнулся, потом дико огляделся и бросился на кого-то из хирдманов, желавшего умереть достойнее, чем хозяин.
Прорвавшись к дверям дома, Вигмар споткнулся о тело Кольбьерна с разрубленной головой. В отблесках пламени Вигмар успел бросить на него лишь один взгляд, но большего и не понадобилось: проживший славную жизнь Кольбьерн сын Гудбранда встретил славную смерть. Перед дверями образовалась такая давка, что даже меч нельзя было поднять: одни стремились в дом, другие – из дома, люди налетали друг на друга и даже не знали, свой это или чужой. Вигмара толкали в дом, и он заскочил в сени, прикрываясь сбоку щитом, чтобы не получить мечом по шее от своего же хирдмана из Модвидовой дружины.
В доме было дымно и жарко, где-то в глубине кричали люди, визжали женщины и звенело оружие.
– Женщин в гостевой дом! Наружу, в гостевой дом!– слышался где-то в клубах дыма голос Модвида.– И не трогать дочь Кольбьерна! Марку золота, кто ее найдет!
Кто-то прыгнул на Вигмара с занесенной секирой, он вскинул копье, и нападавший повис грудью на острие Поющего Жала. Стряхнув тело, Вигмар в последний миг успел древком копья оттолкнуть бородача, уже занесшего меч, и нырнул в задымленные сени. Во дворе он не заметил никого из прочих Стролингов и надеялся найти их в доме.
В конце длинного узкого перехода звенели клинки; прорвавшись через него, Вигмар вдруг увидел прямо перед собой ткацкий стан и сообразил, что попал в девичью. Где-то за клубами дыма кашляли и вопили женские голоса, возле другой двери, откуда несло горячим сквозняком, слышался шум схватки. От жары уже трудно было дышать, крыша угрожающе гудела и трещала: над ней бушевало пламя. Пылал второй дверной проем, двое мужчин отбивалось там от наступающих из гридницы, и в одном из них Вигмар узнал Фридмунда Сказителя.
Отбросив щит, он метнулся вперед и вдруг наскочил на женскую фигуру. Ругнувшись, Вигмар хотел отшвырнуть женщину в сторону, но та вскрикнула и вцепилась обеими руками ему в запястье. И крик этот показался настолько знакомым, что Вигмар застыл.
– Ты!– изумленно вскрикнула Рагна-Гейда, глядя на него, как на призрак. Ощущение сна опять обрушилось на нее, сном показалось и все произошедшее: пробуждение утром, поездка, свадьба, осада дома… И Вигмар! Вигмар, которого она так ждала, звала всей силой души во сне и наяву и вдруг увидела, когда уже не ждала!