Star Wars: Под покровом лжи
Шрифт:
Стоило ему швырнуть свою добычу на ребристую поверхность крыши, как град выстрелов едва не избавил Куай-Гона от левого уха. Еще два выстрела прошли так близко, что опалили его длинные волосы. Он прыгнул вправо и откатился в укрытие. Обратившись к Силе, он уговорил кусок черепицы покинуть остроконечную крышу, и тот, выскользнув из креплений, поразил противника в висок.
Куай-Гон подбежал к своей жертве и рванул маскировочный комбинезон. Внутренние цепи костюма лопнули, и его обладатель стал видимым.
Куай-Гон решил, что боевик пробудет без сознания достаточно долго, чтобы его могли без опаски подобрать приставы.
Он огляделся в поисках своего неразлучного падавана. Оказалось, неразлучный падаван торчит на виду, у основания огромного купола на коньке крыши, окружающей глубокий колодец внутреннего двора, Куай-Гон отправился к нему, и тут едва различимая тень соскользнула по крутому изгибу купола, благополучно отправив Оби-Вана в полет. Сама тень при этом ухитрилась сохранить равновесие.
Пришлось поднажать. Куай-Гон ринулся вперед, держа меч у бедра, и нанес резкий колющий туда, где, как он рассчитывал, должен был приземлиться противник.
Вопль, который моментально огласил окрестности, подтвердил правильность его догадки. Сначала проявилась правая рука отдельно от тела, а потом поврежденный маскировочный комбинезон отключился, и обнаружилась стоящая на коленях женщина. Левой рукой она сжимала то, что осталось от правой.
Куай-Гон не стал долго любоваться на эту дикую картину, а поспешил к кромке крыши. Оставалось толька надеяться, что Оби-Ван нашел для посадки местечко помягче. Но не успел он добежать, как над крышей всплыл аэроцикл, на правом стабилизаторе которого висел, уцепившись одной рукой, верный падаван.
Аэроцикл мягко и бережно поставил падавана рядом с учителем. Ки-АдиМунди, Вергере, приставы и двое из офицеров Эриаду обезоруживали захваченных террористов.
Ни Коула, ни Хавака среди них не было.
– Это был высший пилотаж, падаван, - снисходительно похвалил Куай-Гон.
– Ну, конечно, я понимаю, что вы предпочли бы, чтобы я висел на зубах, - буркнул Оби-Ван, разминая кисть.
Куай-Гон непонимающе уставился на него.
– Ну, я о той притчезагадке, которую мастер Аноон Бондара загадал своим ученикам в тот день, когда мы разговаривали с Люминарой, - пояснил Оби-Ван.
– О человеке, который повис, уцепившись зубами за опору скиммера над хищной ямой.
– Да, теперь припоминаю, - неожиданно заинтересовался Куай-Гон. ОбиВан тяжело вздохнул.
– Я много размышлял над этим и понял, что скиммер - это Сила, а яма - опасности, который подстерегают каждого из нас, если он свернет с пути истинного.
– А что символизируют путешественники, которые просили о помощи?
– Ну, с одной стороны, путешественники сами должны были подумать, прежде чем задавать вопросы человеку, который висит на зубах. Но важнее то, что они - это просто ложные сигналы, которые человек должен был игнорировать, если он остается верным Силе.
– Ложные сигналы… - пробормотал Куай-Гон.
Он снова вспомнил покушение на Валорума, события на Асмеру и улики, которые были обнаружены в таможенном пакгаузе.
Куай-Гон
– Ты помог мне понять кое-что, что все время от меня ускользало, - он покосился на шестерых террористов.
– Мы еще повоюем. А теперь вперед, мой юный падаван, план Хавака уже в действии.
– Куда мы теперь, учитель?
– спросил одновременно польщенный и сбитый с толку Оби-Ван.
– Туда, куда нам следовало отправиться с самого начала.
Глава 30
У южного входа в конференцзал царил хаос. Толпы зевак и наряды охранников кружили, как стада диких бант. Репортеры отчаянно отпихивали друг друга в стремлении заполучить кадр получше. Кордоны полицейских в бронежилетах отчаянно пытались сдержать напор толпы, когда к портику у входа стали на самых разнообразных - от примитивнейших до самых роскошных - транспортных средствах прибывать делегаты. Приставы смешались с толпой, стараясь ничем из нее не выделяться - горошины ушных комлинков и хитроумные комлинки на запястьях позволяли сохранять инкогнито. А вот рыцари джедаи в своих коричневых плащах и с лазерными мечами на поясе выделялись даже слишком.
– Капитан, помоему, у нас нет шансов просочиться внутрь, - поделился наблюдениями Бойни. Они стояли в первом, ряду толпы.
– Даже если мы ухитримся добраться до дверей, нам ни за что не протащить ни одной железки мимо сканеров.
На них обоих были просторные плащи, сандалии и тюрбаны. Тюрбаны успешно скрывали их головные ранения. Коул обзавелся настоящим костылем из легкого сплава, но он сильно ослабел с тех пор, как они с Бойни спешно покинули негостеприимный пакгауз. Оба держались только на пластырях с бактой да периодических инъекциях обезболивающего.
Коул разглядывал здание. Кроме охранников у входа, во всех угловых башенках заняли позиции снайперы.
– Давай-ка взглянем на какой-нибудь другой вход, - тихо сказал он, стараясь беречь дыхание.
И они отправились сложным зигзагом огибать здание. У западных и северных дверей толпы были ничуть не меньше. Зато у восточного и охраны, и народа было поменьше.
Здесь ждали своей очереди быть допущенными в зал всевозможные помощники, референты, наемные переводчики, дроидысекретари и дроидыслуги, ансамбль барабанщиков и трубачей в высоких шлемах и ярких костюмах да еще и разнокалиберные интернациональные сборища представителей Лиги за права личности, и Ассоциации миров свободной торговли затесались сюда же.
– А здесь исключительно публика галерок собралась, - заметил Бойни.
– Наши ребята, - с усмешкой кивнул Коул.
И они пристроились в конец длинной очереди.
Где-то гораздо ближе к входу под ярким знаменем стояло около сотни ветеранов большого гиперпространственного конфликта. В этой короткой, но кровопролитной войне, разразившейся двенадцать лет назад, сильно пострадали миры, где бакта была либо слишком дефицитной, либо слишком дорогой. Поэтому у многих ветеранов - людей и не только - до сих пор оставались ужасающие шрамы, многие носили повязки, скрывающие изуродованную плоть, у некоторых недоставало конечностей или хвостов. Были среди них и несколько парализованных - в результате попадания из деструктора или электромагнитных ударов. Эти перемешались на плавучих креслах и лежанках.