Сто осколков счастья
Шрифт:
Варя оглядела этажи: за одним из этих окон очень достоверно сыграла нравственный поиск деревенской женщины Нюры роскошная актриса Татьяна Доронина.
Людмила Анатольевна и Варя верили в приметы, гороскопы, знаки и знамения.
Папа возмущался, называл это мракобесием.
Но Варя была уверена: то обстоятельство, что в Москве она оказалась во дворе, в котором снимался культовый фильм молодости ее родителей, – не просто совпадение или случайность. Это – счастливый знак:
Варя взглянула на соседку по лавочке, крошечную, с хомячка: узкая грудь, синие костлявые руки, морщинистые мочки – возраст у женщины древний, сорок лет назад она вполне могла жить в той самой квартире.
Варя переставила колыбельку с колен на скамейку и аккуратно кашлянула.
– Простите, пожалуйста, можно у вас спросить?
Бабулечка с удовольствием сунула газету в сумку и поглядела на Варю.
– Вы, случайно, не жили в этом дворе, когда снимали фильм «Три тополя на Плющихе»?
Глаза старушки заблестели, она приосанилась:
– Жила, и не просто во дворе, а в доме номер пять по Плющихе! Видите арку?
– Около нее Ефремов ждал Доронину?!
– Да! Когда наш дом построили, сквозь арку виднелась удивительная белоснежная церковь. Архитектор Щусев ее пожалел и возвел дом в форме подковы, чтобы не ломать это чудо. Но церковь все равно снесли лет пятьдесят назад. Я тогда работала инспектором управления делами Совета министров СССР.
Последние слова дряхлая дама произнесла с затаенной гордостью.
– А сколько вам лет, если не секрет? – уточнила Варя.
– Секрета никакого нет: девяносто первый пошел.
– Девяносто первый? – поразилась девушка. – Очень приятно познакомиться, представляю, сколько вы можете рассказать о прошлом! Вам надо работать консультантом в исторических фильмах.
– Все мои воспоминания там… – Женщина слабо махнула рукой. – В СССР. Боюсь, они сейчас никому не нужны. Как и мы, старики: быстрее бы умерли да квартиры освободили.
– Зря вы так думаете, живите хоть сто лет на здоровье. И воспоминания ваши тоже очень нужны. Мне, например, интересно, где здесь было кафе «Три тополя»?
– Прямо за вашей спиной.
Варя оглянулась, но увидела только кособокий домишко, простенькую ограду и газон, припорошенный свежим торфом.
– Ой, ничего нет: наверное, закрыли?
– Настоящего кафе здесь никогда и не было. То, из фильма, сделали чуть ли не из картона, – пояснила женщина. – Накануне съемок буквально за два дня весь наш двор заасфальтировали, а перед двухэтажным домом, его после снесли, соорудили простенькие декорации, поставили столики со стульями. Тем не менее на экране все выглядело как настоящее! Умели раньше снимать! Не то что нынешние телеподелки.
– Значит,
Собеседница подняла наведенные огрызком черного карандаша брови и воскликнула:
– Что вы хотите? Советская театральная школа! Это потом все развалили, растащили, и сегодня мы имеем то, что имеем: сериалы! Смотришь и плюешься! Нынешние артисты совершенно разучились играть, держать паузу. Где Грибов? Где Яхонтов? Где Раневская?
Варя потерла кончик носа, взглянула на Джульетту, вспомнила свой глупый лепет в магазине детской одежды и кивнула:
– Абсолютно с вами согласна: играть так, чтобы зрители верили, смеялись и плакали, – большое искусство.
Старушка погрузилась в свои мысли, взор затуманился. Варе даже показалось, что ее глаза затянула мутная пленка, а в красноватом веке набрякла слеза.
Девушка тоже задумалась: надо чаще ходить в театры, больше читать, знакомиться и разговаривать с разными людьми, собирать запас образов.
Тишину нарушила Джульетта: кроха закряхтела, заворочалась, открыла глазки, а потом забавно дернулась.
– Рыбу ловим? – улыбнулась малышке пожилая женщина.
Варя сунула руку под пеленку и потрогала попку: горячий подгузник тяжело лег в ладонь.
Она нашарила под матрасиком новый памперс, расстегнула ползунки, сморщившись, извлекла мокрый подгузник с бурым пятном «по-большому» и двумя пальцами опустила в мусорницу.
– В няньках сидите? – утвердительно спросила женщина.
Варя посмотрела на свои брезгливо растопыренные пальцы и порозовела:
– Почему в няньках? Это мой ребенок. Просто… Просто, пока я диплом дописывала, она была у бабушки, мы еще не привыкли друг к другу.
Девушка надела малышке чистый подгузник, застегнула кнопки на ползуночках, поцеловала крошечные пальчики. Джульетта раззявила беззубый ротик в счастливой улыбке.
Варя попрощалась с собеседницей, пошла к продуктовому ларьку. Она вовсе не собиралась сидеть на шее Маргариты Святославовны!
Зерновой хлеб, кексы и пачка масла облегчили кошелек на сто пятьдесят рублей!
– Как здесь люди живут?! – бормотала Варя. – Масло – шестьдесят рублей! Правильно Маргарита Святославовна сказала: надо работать как лошадь, днем и ночью!
Она задумалась о завтрашних ночных съемках – от предвкушения и страха по телу пробежал озноб – поклялась выложиться по полной!
Варя вошла в подъезд – раскрытую дверь удерживал кусок кирпича: консьержка подсунула в створку – проветрить холл.