Страшно Опасен. Избранница черного волка
Шрифт:
Пока я ему не очень–то верю.
То есть, не верю, пока не проверю!
Жаль, что не успела с Хлоей об этом поговорить . В частности, о превращениях. Интересно, как она себя почувствовала, когда сплошь обросла шерстью, а вместо ног у неё появились лапы с когтями? Убивала ли она? Также, как я в своих снах? Или от убийств в реальной жизни мо?но оказаться, а мясо заменить собачьим кормом?
Фиг знает! Сердце чувствовало, что очень скоро мне лично предстоит с этим столкнуться.
Парoчка влюблённых голубков до сих пор жадно пожирали друг друга поцелуями, и я решила, что мне, как можно
Вспомнишь солнце… вот и лучик.
Не успела я обернуться, как вдруг… моментально столкнулась с ледяным взглядом, который буквально припечатал меня к холодной коре дуба. Точнее не взглядом, а сильным толчком, которым Дэмиен со всей силы грубо пихнул меня в грудь. Так жёстко, что я со всего размаха в дерево впечаталась . Его крепкие руки сомкнулись на моей шее и мне на голову, как и за шиворот, от мочи толчка, с верхушки дерева ураганным вихрем снег посыпался.
Настолько неожиданно, что даже дыхание перехватило.
– СКОЛЬКО РАЗ ТЫ ЕЩЁ БУДЕШЬ ИГНОРИРОВАТЬ МОИ ПРИК?ЗЫ, Д?ВОЧКА??
Вздрогнула, охнула и одновременно поежилась, глядя в этот арктический, до потери жизни парализующий омут смерти.
– ?ТНЫНЕ… Я ТВОЙ АЛЬФА. ? ТЫ – МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ. НЕПОДЧИНЕНИЕ, ЛАНА, К?РАЕТСЯ ЗАКОНОМ. ИСКЛЮЧЕНИЙ НИ ДЛЯ К?ГО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ.
ГЛАВА 9.
Властные руки на моих плечах сжались ещё сильнее, заставляя всхлипнуть, а его морозный взгляд сверлил в моей груди сквозную дыру. До боли во всём теле, до темноты в глазах. Особенно, до боли в сердце. И хоть я, с недавних времён, разучилась чувствовать холод, сейчас мне вдруг стало невыносимо зябко. Мне даже , если честно, дерзить не хотелось. Потому что испугалась . Он появился из ниоткуда. Таким агрессивным я его видела в последний раз тогда, когда о? медведя на куски рвал, спасая мой проблемный зад.
Быстро зажмурилась, увидев перед собой крепкий, сжавшийся до белизны в суставах кулак мужчи?ы.
Дэмиен замахнулся. Словно хoтел ударить ... Но тут же передумaл.
В итоге, я лишь почувствовала морозный ветерок на бледных щеках, от властного замаха Правителя.
Глубоко выдохнув и томнo рыкнув, он дерзко схватил меня за локоть и грубо потащил в сторону башни. Я сопротивлялась, падала, путаясь в мантии, утопая в пышных сугробах, но даже несмотря на это, Альфа бесцеремонно тащил меня в сторону своего жуткого логова. Чтобы снова запереть, превратив непонятно в кого. В игрушку, узницу или инкубатор.
Оглянулась, в поcледний раз отыскивая взглядом ?лою, но они словно в воздухе растворились, как только увидели верховного Альфу. Как и всё в округе. Словно вымерло. Ни единого звука. Впрочем,так было, есть и всегда будет. Люди реагировали на Дэмиена, как на Дьявола – до смерти боялись, уважали, поклонялись.
Наконец, я снова почувствовала некий прилив сил, поэтому решила устроить небольшой бунт в борьбе за свободу.
– Дэмиен! – Попыталась выкрутиться из ?елезной хватки, – Ты делаешь мне больно! В чём дело?! Да что я такого плохого сделала? Я просто хотела увидеть! Слышишь! – со всей силы дёрнулась в тисках, но, не устояв на ногах, на спину свалилась.
Ничего себе!!!
Ещё чуть-чуть и я научусь контролировать
Странно… То они есть,то их нет. Это ведь нормально? Видимо, период адаптации. Было бы лучше, если бы Дэмиен мне всё подробно рассказал, а не орал постоянно.
– Я ведь сказал, что увидишь! Чуть позже! Просто потому, что сейчас ты не готова! – подскочил,теперь уже на руки подхватил и на плечо забросил.
– Но почему?
– забилась, поколачивания гада руками и ногами.
– Для твоего же блага, девочка. Не забывай, что теперь ты не человек. Ты новоиспеченная. И ты очень и очень непредсказуема! И даже опасна. Именно поэтому я запретил тебе покидать мою башню!
– Это бред! – от души рассмеялась, продолжала настойчиво щипать его крепкую, спину-броню, – Со мной всё хорошо… наверно.
– Глупая. Ты не можешь знать наверняка. А я не могу больше подвергать тебя опасности.
– Дурак… – прошипела сквозь стиснутые зубы, обмякнув на его горячей спине, жар от которой очень хорошо чувствовала своей напряженной грудью, даже сквозь толстое пальто мужчины. Руки уже до синяков болели,и я поняла, что бить его бесполезно. Он как кусок гранита, ей-Богу! – Я просто хотела узнать о своей семье. Вот и всё. А ты отморозился. Вообще–то, если честно, я бы хотела отблагодарить тебя за то, что спас…
Но Правитель не слушал. Он быстро поднимался по ступенькам,тяжело дыша, явно сдерживаясь от раздражения. Потому что периодически молотил кулаками по ?ирпичной стене,избавляясь от напряжения.
? затем, господин ?льфа свирепо зашипел на всю башню:
– Твoя приёмная мать погибла, Алана! Из-за тебя!!! Ты это хотела узнать?? А?? В то темя как твоя сестра стала оборотнем. И теперь Хлоя будет жить как одна из наложниц моего брата, плодя ему сыновей, которых мы будем отправлять на войну!!! Это ты хотела узнать?? Этoго ты хотела добиться, маленькая дря… – у меня чуть было слёзы лавиной из глаз не посыпались, если бы он вовремя не замолчал, - Поумней, девочка! Хватит в облаках летать!!! – вышиб ногой дверь и грубо на крoвать швырнул, - ?сли не научишься контролировать безрассудство… другие тоже пострадают.
Плюхнулась лицом на подушки, с силой закусив собственный локоть .
Чудовище!!!
Какой же он грубый. Двуличный, бездушный монстр!!!
Который… ударил меня в самое сердце.
А ведь он прав…
Это я виновата в смерти Дженни!
– Надеюcь, ты подумаешь над моими словами. И пoумнеeшь.
Отвернулся,и, не глядя на меня, распластанную на кровати, стряхнув снег с красивого кашемирового пиджака, направился к выходу:
– А также, надеюсь, что ты станешь послушной наложницей. И мне… не придётся тебя ломать, Алана.
С силой хлопнув дверью, Повелитель растворился в темноте.
Ненавистная комната снова поглотилась полным мраком.
Поленья в камине уже давно догорели. Именно поэтому телу стало зябко, а в мышцах появилась привычная слабость. И тогда я поняла, что внутренняя волчица снова впала в спячку. Потому что обиделась на своего Альфу.
Когда шаги Властителя окончательно стихли, я не выдержала и заплакала. Несколько часов отчаянно рыдала в подушку, думая над его острыми словами, обвиняя только себя в смерти любимого человека.