Стратегия. Экспансия
Шрифт:
Через репродукторы, установленные на соснах вокруг футбольного поля, полилась громкая бравурная музыка из старого кинофильма «Вратарь» — начинается новое спортивное действо.
Дугин тут же убежал к своим болельщикам.
Пора ехать. Жаль, я перед дорогой поесть не успел. Пока доедем, пока приготовим… На местном рынке что-то купить? Пожалуй, так и сделаю.
Демченко воркует с бабами. Сыт любовью.
Я бы заглянул сейчас в «Две стрелы», рубанул бы порции три сибирских пельмешек.
С общепитом пока все хорошо, самого страшного не случилось.
В этой теме много ученых,
Конечно, на Земле-1 помогали отзывы. Вообще-то в ресторанном деле этим занимаются спецкритики и специздания, но у нас такое благо не развито. А интернет-отзывы реально помогали. Обычно самый вредный и дотошный пользователь, чуть ли не ежедневно мониторя среду, первый замечал и оценивал нездоровую динамику и в определенный момент сообщал сообществу: «Слышь, камрады, вы того, давайте-ка выбирайте теперь вот из этого списка: у прежнего фаворита луковый супец чет, извини, того… хреново стал попахивать. Просто поверьте». Я обычно верил. Иначе рано или поздно влипнешь в Гадкое.
Такова должная схема.
Исключения типа стабильного и одинакового во всех странах «Макдоналдса» потому и знамениты, что держат марку под строжайшим вертикальным контролем. Но таковых мало. А знаете, чем отличается хороший ресторан в понимании французов? Тем, что за тридцать лет вашего вхождения внутрь вкус лукового супа не изменится ни на йоту. И все. Только это! Это — самое главное. И самое ценное. Такие объекты берегут, лишний раз не рекламируют, чтобы полянку не вытоптали.
Многие боялись: нечто подобное случится и у нас. Не случилось — владельцы точек по сей день держатся на уровне. Наверное, все дело в отсутствии класса документально бедных чиновников-«альфонсов», бездарные жены которых и содержат подобный общепит.
Несвоевременные мысли. Аппетит растет. Придется терпеть.
Подошли мужики, волосы мокрые, форма уже в машинах, почти остыли.
— Провалили мы, командир, игру, — поведал Гоблин. — Надо американский футбол затевать, там реально всех вынесем, бездурки.
Демченко махнул рукой — мол, да и черт с ним, чего теперь убиваться.
Кастет усмехнулся:
— Ты-то вынесешь, кабан, — сказал он мрачно, — ты что угодно вынесешь. Мозг мне вынесешь. Футболист… Американский. Ворота держать надо было.
— А я че, не держал, что ли, — как-то лениво, наверное, уже в десятый раз пробурчал Мишка. — Кроме моих ворот, есть и другие, напротив. Некоторые умельцы туда
— А я и забивал, — по инерции пробухтел Костя.
— Значит, мало забивал. Хочешь на мое место? Становись — а я пну в тебя разок-другой.
Было заметно, что футбольная тема иссякает: устали все, даже спорить лень.
Прозвучал свисток, трибуны заревели, другие парни начали борьбу.
А нам пора ехать.
В пампасы.
Дорога на турбазу действительно пробита.
Начинаясь сразу за разливистым рыбным озером поселка, новая трасса петляла меж болот, постепенно приближаясь к небольшим холмам, у подножия которых и расположилась Турбаза — найденное некогда сталкерами несостоявшееся обиталище неудачливого английского Спасателя.
Мы шли двумя машинами плюс «харлей» Кастета. Никто не сомневается, что Костя вскоре избавится от мотоцикла, — просто играет. В реальной жизни и работе он сталкеру, тем более семейному, не нужен. В скрытом рейде мотоцикл неуместен, как транспортное средство маловместителен, возможности для параллельного осмотра и контроля местности практически отсутствуют — нарвешься рано или поздно. А пока «харлей» идет впереди колонны. За ним катит Шнюша под управлением Монгола, замыкает колонну японский пикап сталкеров, за рулем Эрих. В кузове, под предлогом острой необходимости постоянного дежурства, у турели с ПКМ сидит Гоблин, почему-то вместе с Софи. Та тоже дежурит у «машинки», что ли?
Ехать до Турбазы не особенно долго: добираться быстрей, чем от Белой Церкви до Медового например. Первый раз я был там пару месяцев назад, тогда ехали на квадрах, больше двух часов тряслись на кочках. Сейчас на джипах — вполне комфортно и споро. Из зверей по пути никого не увидели, хотя Демон обещал показать местечко, где регулярно появляются волки. Дураки они, что ли? Звук двигателей услышат за две версты. Думаю, они вообще отсюда свалили: места на планете предостаточно.
Вскоре машины поднялись на заросший кустарником холмик. В темном хвойном массиве на краю Большого Болота небольшое пятно одинокой лесной поляны было почти незаметно.
Пш-шш.
— «Ресорт» — «Монголу».
— Слушаю, ребятки! Я и есть «Ресорт». Пять звезд.
Это Самуил Семенович, Дядя Сэм, как его называют, старый, но бодрый еврей из Биробиджана — таежник, охотник, на тигра ходил. Гольдбрейх боится Дядю Сэма как огня: Семенович моментально вышибает из профессора излишний интеллектуально-еврейский дух. Дед живет на турбазе вместе с женой, Сарой Самуиловной, и внуками — они сейчас тут, на каникулах. Родители работают в государственной Агрофирме, животноводами.
Пш-шш.
— Дядь Сэм, мы подъезжаем. Как обстановка?
— Давай, Шамиль, заруливайте, уж заждались! Тихо все, как иначе-то.
Это точно. Дядя Сэм из тех редких «слонобоев», кто бьет пещерника в глаз, как белку. Но территорию вокруг не зачищает — охота в этих местах отменная. Даже собака, шестимесячный потомок колли и эрделя, большую часть времени проводит на привязи, иначе разгонит всю дичь в округе.
— Как Сара Самуиловна?
— Твою любимую курочку готовит, мусульманин, катите уже.