Стрела Чингисхана
Шрифт:
– Взрывное устройство, которым подорвали полковника полицейского спецназа, – начал размышлять подполковник Разумовский, – было активировано телефонным звонком. Значит, нам до утра следует добыть для себя «глушилку» сотового сигнала. Еще лучше – три штуки. На БМП сопровождения и на каждую из машин. Где взять этим вечером? Думаем дружно, морщим лбы и думаем…
– Мы придумаем. Мы поставим «глушилки» на каждую из машин. А Роберт Ильханович предпочтет в этот раз воспользоваться взрывателем натяжного действия. И тогда включайте на полную громкость похоронный марш, – не согласился с комбатом капитан Чанышев.
– А что ты тогда, Валерий Николаевич, предлагаешь?
– Я предлагаю брать в сопровождение не боевую машину пехоты, поскольку они здесь в полку все стандартные, не с
– А в чем между ними разница? – спросил, войдя с двумя чайниками – один с кипятком, второй заварочный, – старший лейтенант Васюков. – Только приборов для наблюдения чуть-чуть больше, и все. Я понимаю, что система топогеодезического обеспечения в поисках банды необходима, но она едва ли спасет от фугаса на дороге.
Чайник старший лейтенант кипятил, воспользовавшись розеткой перед дверью канцелярии, и весь разговор, видимо, слышал.
– Тем более там пушка-то – только одна «тридцатка» [12] , а «сотка» снята, – добавил старший лейтенант Сломов. – По огневой мощи разница – как между танком и такси, в котором у таксиста для самозащиты имеется травматический пистолет или электрошокер.
– Не важно. Мне нужен мощный тепловизор «Рыси». Любое взрывное устройство будет фонить при просмотре. Я сам сяду за прибор и буду просматривать всю обочину. У «Рыси», кстати, на вооружении есть ПТУРы [13] . Если взрывное устройство высветится в тепловизоре, я дам выстрел. С ПТУРом я справлюсь. Но тут Михал Саныч хорошую мысль подбросил. Я замечал уже: человек, который хорошо чай заваривает, часто хорошие мысли подбрасывает.
12
Автоматическая пушка калибра 30 миллиметров. На БМП-3 ставится вместе с башенной пушкой калибра 100 миллиметров.
13
ПТУР – противотанковые управляемые ракеты.
– Выкладывай на стол свою мысль. – Разумовский с середины стола даже пакет с бутербродами отодвинул.
– А она уже на столе.
– Не очень понял по природной детской наивности.
– Видеосюжет…
– И что?
– В самом начале… Пейзаж показывают…
– Красивый пейзаж. Небо красивое.
– В данном случае небо меня волнует меньше всего.
– А что тогда?
– Топогеодезическое обеспечение…
– Я слышал, что Васюков сказал, и согласен с ним.
– У нас есть совсем другое топогеодезическое обеспечение. Планшет с 3D-макетом местности. Любой местности, какую мы пожелаем посмотреть. И еще у нас есть видеосюжет, где показана определенная местность… Если повозиться хотя бы несколько часов, можно определить в этом районе место, откуда велась съемка. А велась она, я думаю, где-то рядом с базой банды.
– Валерий Николаевич, ты же гений!.. – чуть не подпрыгнул на стуле подполковник.
– Уступаю такие сомнительные лавры старшему лейтенанту Васюкову. Тем более он у нас чай как никто заваривает…
Вопрос с использованием боевой разведывательной машины решился без всяких проблем – одним звонком начальника штаба майора Стаканко в гараж. В мотострелковом полку не видели разницы, кого посылать. Но вечером в штаб к Стаканко поступил звонок из МВД Дагестана. Какой-то подполковник, фамилию которого начальник штаба не расслышал из-за качества связи, желал уточнить, когда прибывает спецназ ГРУ.
– Завтра утром выезжают два взвода. К обеду будут у вас, – сообщил майор. – Кстати, командовать группой будет командир батальона подполковник Разумовский, а с ним едет командир роты капитан Чанышев, тоже потомок Чингисхана. Два потомка встретятся…
– Это интересно… – коротко, но с ехидной усмешкой ответил собеседник из МВД. – Они там не споются?
– Если будет что выпить… – в тон вопросу
– Откуда столько потомков набралось!
– Чингисхан был плодовитым мужиком. Я слышал, у него на нынешнее время насчитывается около шестнадцати миллионов потомков. В пять раз больше, чем население Дагестана. Так что терпите их и не сердите, а то все вместе соберутся – беда будет, не справитесь…
На этом разговор завершился.
Майор Стаканко был в курсе намерений своей колонны подставиться под удар джамаата мурзы Арсланбекова и потому играл на эту тему в поддавки с МВД республики. Резонно предположить, что телефонный запрос был как раз от информатора Арсланбекова, именно поэтому фамилию свою он назвал неразборчиво. Звонок явно был рассчитан на армейских лопухов. Как правило, такие запросы делаются шифрованной телеграммой. Майор Стаканко, обладатель хорошо подходящего для «лопуха» добренького голоса, с удовольствием взял на себя незавидную роль. Главное, чтобы сработало.
В тот же вечер подполковнику Разумовскому позвонили и из ФСБ Дагестана, и почти сразу после этого – из Военного Следственного комитета. Ни там ни там не смогли найти следов пострадавших от взрыва мирных жителей. Больше всего заинтересовался делом Следственный комитет. Разумовского даже попросили не сильно афишировать свое внимание к данному вопросу и объяснили, что происходит. Чиновникам из МВД, вполне вероятно, был малоинтересен сам по себе Роберт Ильханович Арсланбеков, но, по сложившейся традиции, федеральные власти и местные власти выделяют какие-то средства для помощи пострадавшим. Обычно сумма вертится около миллиона рублей со стороны федеральной власти и примерно около половины со стороны местных властей. В Следственном комитете решили, что чиновников МВД интересует именно эта сумма, которую кто-то хочет положить в свой карман, а вовсе не желание очернить мурзу. На восемь «мертвых душ» набегает минимум двенадцать миллионов рублей. Не так и много, но кому-то может хватить для развития аппетита. Отчет о жертвах и об их состоянии, с перечнем несуществующих фамилий, уже отправлен в Москву.
Комбат объяснил ситуацию офицерам.
– Менты в своем репертуаре… – сделал вывод капитан Чанышев. – Этим они и сделали из примерного директора преуспевающей школы мурзу опасного джамаата. И еще много таких мурз и эмиров готовы наделать. А нам предоставили право их ловить или уничтожать. Разделение труда. Обеспечивают нас работой, чтобы мы совершенствовали боевую подготовку и не ржавели в своих казармах. Все логично.
Но спецназ ГРУ не имеет следственных полномочий, и потому решено было не углубляться в эту тему, а заняться своим непосредственным делом, предоставив настоящему Следственному комитету право выбора – сажать ментов или же быть купленными ими.
Тем временем командир саперного взвода Отдельного отряда старший лейтенант Лоскутков рассчитал, хорошо зная аналоги, какой заряд потребуется для основательного взрыва на дороге с разрушением дорожного полотна и уничтожением автомобильной техники спецназа. И примерно прикинул, исходя из данных по похищенной на полицейских складах взрывчатке, предполагаемую силу заложенного заряда. Трудно было предположить, что мурза Арсланбеков пожелает устроить маленькое землетрясение местного масштаба и станет попусту расходовать взрывчатку. Судя по взрыву автомобиля полковника Агададашева, бандитский подрывник тоже умел рассчитывать минимально достаточную разрушительную силу заряда. И Лоскутков порекомендовал капитану Чанышеву не удовлетворяться одним выстрелом из ПТУРа, а продублировать его. И не просто продублировать, стрелять «дуплетом», как это называется при выстреле из охотничьего ружья, чтобы обеспечить обязательную детонацию взрывного устройства. Подрывник джамаата обязательно должен учитывать, что по дороге часто идет транспорт, который тоже создает детонацию, и потому взрыватель должен быть настроен на сильное воздействие. Скорее всего, как решил капитан Чанышев, старший лейтенант Лоскутков просто не представляет себе, что такое ПТУР, проламывающий в танковой броне отверстие, в которое человек пролезет, и потому давал такой совет. Но переубеждать командира саперного взвода не стал.