Сумерки морских богов
Шрифт:
« RRRS 20 10 Е 6 15 обстрелян линкором. „Дорик Стар“». [9]
Радист «Графа Шпее» примчался на мостик.
— Они ведут передачу, герр капитан!
Лангсдорф круто повернулся.
— Сигнальщик! — крикнул он. — Передайте им, чтобы они прекратили, иначе мы будем стрелять!
Немецкие сигнальщики заучили наизусть стандартные британские сигналы. Поэтому они без труда отсверкали прожектором приказ. Через минуту в дверь ходовой рубки
9
RRR— кодовый сигнал бедствия на случай атаки надводного рейдера. Сигналы ААА и SSS означали вражеский самолет и подводную лодку. (Прим. пер.).
— Больше передачи не слышно.
— Хорошо! — сказал Лангсдорф.
Но в действительности дела обстояли не так уж хорошо. Существовала довольно высокая вероятность того, что радиограмму «Дорик Стар» принял какой-нибудь из английских военных кораблей, находящийся в море. Тем не менее, Лангсдорф не собирался упускать свой шанс. Он решил, что может спокойно позволить себе остаться еще на сутки в этом богатом добычей районе океана.
— Принять британский экипаж, — приказал он. — И сделать это быстро!
Абордажная партия заторопилась. Матросы стремительно вскарабкались на высокий борт «Дорик Стар» и согнали экипаж в одно место. Пока они делали это под лаянье отрывистых немецких команд и приглушенную английскую ругань, командир абордажной партии быстро просмотрел судовые документы. Потом он приказал открыть главный грузовой трюм. Он был забит молочными продуктами и мороженым мясом. Эту новость передали прожектором на «Граф Шпее».
— Нам повезло, — сказал Лансдорф Кею. — Мы отправим на это судно призовую команду, и «Дорик Стар» станет нашим плавучим холодильником.
Но через минуту командир абордажной партии передал менее приятную новость. Механик «Дорик Стар» успел испортить машины, поэтому судно не могло сдвинуться с места. Лангсдорфу пришлось удовлетвориться тем, что его катера успели перевезти на «карманный линкор» изрядный запас продовольствия.
Экипаж «Дорик Стар» был переправлен на германский корабль, а само судно было потоплено несколькими выстрелами в правый борт. Когда «Дорик Стар» уходил под воду, его последние секунды были засняты десятком фотоаппаратов.
Вечером того же дня радисты «Графа Шпее» перехватили передачу, адресованную всем британским военным кораблям в Южной Атлантике. Это был немного измененный сигнал срочного сообщения «Дорик Стар» с координатами германского рейдера. Лангсдорф провел бессонную ночь. Когда первые лучи рассвета озарили океан, он приказал поднять на мачте французский флаг и установить на надстройке «Графа Шпее» фальшивую трубу. Замаскировавшись под французский крейсер, он взял курс на юго-запад. Через несколько часов он натолкнулся на судно «Тайроа» (7983 тонны), которое следовало на север из Мельбурна во Фритаун. Его шкипер Уильям Б. Старр не был твердо уверен в национальной принадлежности встреченного им военного корабля. Когда рейдер подошел к «Тайроа» ближе, Старр увидел обман. Он открыл справочник
В тот самый момент, когда Лангсдорф спустил французский флаг и поднял нацистский, был передан приказ:
«Остановить машины».
Но у Старра уже имелся наготове ответ:
« RRRS 21 38 W 3 13 атакован германским линкором „Адмирал Шеер“».
— Отправьте это, Спаркс, — приказал он радисту.
Радист «Тайроа» П. Дж. Камминс немедленно застучал ключом.
Лангсдорф передал новый приказ:
«Прекратите радировать, или я стреляю».
— Да пошли вы к черту, — проворчал Камминс и отправил радиограмму второй раз.
Радист «Графа Шпее» примчался на мостик в страшном возбуждении.
— Они продолжают передачу, герр капитан!
— Огонь! — крикнул Лангсдорф.
Одно из 105-мм орудий «Графа Шпее» рявкнуло, выпустив небольшой снаряд в радиорубку сухогруза как раз в тот момент, когда Камминс готовился отправить сообщение в третий раз. Передатчик «Тайроа» был уничтожен, взрывом были ранены 3 человека. Лангсдорф спешно принял на борт экипаж английского судна, потопил его и пошел прямо на запад. В течение следующего часа он посетил раненых англичан, которые были перевязаны и размещены в лазарете «Графа Шпее».
— Мне очень жаль, что вы получили ранения, — сказал он, — но вы использовали свою рацию, и я был вынужден стрелять.
Потом он послал за Камминсом.
— Вы нарушили мой приказ прекратить радиопередачу.
— Да, я сделал это! — отрубил Камминс.
— Вы сделали это, зная, что я буду стрелять.
Камминс кивнул.
— Поздравляю, вы очень смелый человек, — улыбнулся Лангсдорф.
Он уже отдал должное этому человеку. В бортовом журнале «Графа Шпее» появилась запись:
«… в конце концов радист лежал на палубе, пытаясь отправить сообщение, пока нашим огнем не был разбит передатчик».
То, что Старр ошибочно опознал германский карманный линкор как «Адмирал Шеер», в действительности имело очень мало значения. Если радиограммы «Дорик Стар» или «Тайроа» дойдут до Адмиралтейства, то за «карманным линкором» неизбежно начнется погоня, какое бы название он ни носил. Растущие опасения Лангсдорфа были вполне оправданы, так как именно сейчас британские адмиралы в Лондоне, собравшись над большой картой Атлантики, планировали операцию по уничтожению «Графа Шпее».
За прошедшие 3 месяца Лангсдорф лишил британский торговый флот 8 судов водоизмещением 46252 тонны, и при этом не погиб ни один человек, немец или англичанин. Но теперь настало время принимать роковое решение. Он направил нос «Графа Шпее» к широкому устью Ла-Платы, которое находилось почти в 3000 миль на юго-запад от места потопления «Тайроа». Там Лангсдорф рассчитывал найти плотный поток судов, следующих в Монтевидео в Буэнос-Айрес. В то же время он надеялся, что англичане будут искать его где-нибудь, между побережьем Африки и островами Тристан-да-Кунья.