Сумма теологии. Том XII
Шрифт:
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что для спасения человека таинства не нужны. Ведь сказал же апостол, что «телесное упражнение – мало полезно» (1 Тим. 4:8). Но ритуалы таинств являются телесными упражнениями, поскольку, как мы уже показали (60, 6), совершение таинств сопряжено с означиванием чувственными вещами и словами. Следовательно, для спасения человека таинства не нужны.
Возражение 2. Далее, апостолу было сказано: «Довольно для тебя благодати Моей» (2 Кор. 12:9). Но если бы таинства были необходимы для спасения, то ее было бы не достаточно.
Возражение 3. Далее, при наличии достаточной причины следствие, похоже, ни в чем более не нуждается. Но страсти Христовы являются достаточной причиной нашего спасения; так, апостол говорит: «Если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим. 5:10). Следовательно, для спасения человека таинства не нужны.
Этому противоречат следующие слова Августина: «Люди не могут иначе объединиться в какой бы то ни было религии, истинной или ложной, кроме как посредством видимых знаков, то есть таинств» [19] . Но для спасения необходимо, чтобы люди объединились во имя единой истинной религии. Следовательно, для спасения человека необходимы таинства.
19
Contra Faust. XIX.
Отвечаю: таинства необходимы для спасения человека по трем причинам. Первая связана с состоянием природы человека, которое таково, что к духовному и интеллигибельному он должен восходить через посредство телесного и чувственного. Но божественное Провидение наделяет каждого в соответствии с потребностями его состояния. Поэтому божественная Премудрость надлежащим образом обеспечивает человека необходимыми для спасения средствами, а именно телесными и чувственными знаками, которые мы называем таинствами.
Вторая причина связана с состоянием человека, который, согрешив, поработил себя своей расположенностью к телесным вещам. Затем, требуемое для исцеления человека средство должно достигать той его части, на которую воздействует болезнь. Поэтому Богу приличествовало обеспечить человека духовным лекарством через посредство некоторых телесных знаков; в самом деле, если бы человеку было предложено нечто духовное, которое не было бы окутано [таинственными] покровами [20] , то его поглощенный материальным миром ум не смог бы приложиться к нему
20
De Coel. Hier. I, 2.
Третья причина связана с тем, что человек склонен определять свою деятельность по преимуществу к материальным вещам. Поэтому, коль скоро человеку было бы слишком трудно полностью абстрагироваться от телесных действий, в таинствах ему были предложены некоторые телесные упражнения, посредством которых он мог бы научиться избегать суеверных практик, связанных с поклонением демонам и другими греховными делами погибели.
Таким образом, из этого следует, что благодаря учреждению таинств человек наставляется сообразно своей природе посредством чувственных вещей; он смиряется и признает свою порабощенность телесным, когда видит, что через его посредство он получает помощь, и даже избегает телесной пагубы благодаря целительным упражнениям таинств.
Ответ на возражение 1. Телесное
Ответ на возражение 2. Благодать Божия является достаточной причиной спасения человека. Но Бог сообщает человеку благодать так, как тому подобает. Поэтому человек нуждается в таинствах для того, чтобы он мог обрести благодать.
Ответ на возражение 3. Страсти Христовы являются достаточной причиной спасения человека, но это вовсе не означает, что для него не нужны таинства. В самом деле, действенность таинств зиждется на страстях Христовых, а страсти Христовы, так сказать, прилагаются к человеку через посредство таинств, согласно сказанному апостолом: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3).
Раздел 2. БЫЛИ ЛИ НУЖНЫ ЧЕЛОВЕКУ ТАИНСТВА ДО ЕГО ГРЕХОПАДЕНИЯ?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что человек нуждался в таинствах и до своего грехопадения. В самом деле, как уже было сказано (1), человек нуждается в таинствах для того, чтобы он мог обрести благодать. Но благодать, как было показано в первой части (I, 95, 4), была нужна человеку даже в состоянии невинности. Следовательно, в том состоянии были нужны и таинства.
Возражение 2. Далее, выше (1) мы показали, что таинства подобают человеку в связи с состоянием человеческой природы. Но грехопадение не изменило природу человека. Следовательно, похоже, что человек нуждался в таинствах и до своего грехопадения.
Возражение 3. Далее, супружество является таинством, согласно сказанному [апостолом]: «Тайна сия велика (я говорю по отношению ко Христу и к Церкви)» (Еф. 5:32). Но супружество, как явствует из второй [главы книги] «Бытие», было установлено до грехопадения. Следовательно, таинства были нужны человеку до грехопадения.
Этому противоречит следующее: в лекарствах нуждаются только больные, согласно сказанному [в Писании]: «Не здоровые имеют нужду во враче» (Мф. 9:12). Но таинства суть духовные средства для заживления причиненных грехом ран. Следовательно, до грехопадения в них никто не нуждался.
Отвечаю: в таинствах в состоянии невинности не было никакой необходимости, что можно доказать на основании правоты того состояния, в котором высшие [части человека] управляли низшими и нисколько не зависели от последних. В самом деле, подобно тому, как ум был подчинен Богу, точно так же низшие способности души были подчинены уму, а тело – душе. И такому порядку было бы противно, если бы душа совершенствовалась в знаниях или благодати посредством чего-либо телесного, как это имеет место в таинствах. Поэтому человек в состоянии невинности не нуждался в таинствах ни как в средствах против греха, ни как в том, что совершенствует душу
Ответ на возражение 1. В состоянии невинности человек нуждался в благодати, однако ему надлежало обретать благодать духовно и невидимо, а не посредством чувственных знаков.
Ответ на возражение 2. Природа человека после грехопадения не изменилась, но изменилось состояние его природы. Действительно, после согрешения для совершенствования даже высших частей души возникла потребность в телесных вещах, тогда как в том состоянии такой потребности не было.