Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Святая кровь
Шрифт:

Жюли скривила губки:

— Амит, ты же прекрасно знаешь, любой теолог скажет, что эти пассажи всего лишь фигура речи, метафора для загробной жизни и царствия небесного.

— Вовсе нет, — возразил он. — Религиозные власти в иудаизме, христианстве и исламе едины в том, что «пакибытие» есть эра всеобщего мира и процветания, которые мессия принесет живущим на Земле перед Страшным судом, концом света, или как вам угодно будет это назвать. Эта ссылка четко описывает новое царство в наши дни. А самого себя Иисус упоминает как «Сын Человеческий» не только в этом отрывке, но и во всех Евангелиях.

Амит пояснил, что авторство

выражения «Сын Человеческий» на самом деле приписывают самому Богу: так он называл многих великих пророков. Например, Иезекииль.

Первыми же словами, с которыми обратился Бог к Иезекиилю, когда пророк предстал перед ним, были: «Сын Человеческий, поднимись на ноги, и я буду говорить с тобой». Позже Иезекииль утверждает: «Когда Он заговорил со мной, Дух вошел в меня и поставил меня на ноги». Впоследствии «Сын Человеческий» несколько раз попадается в тексте. Это ссылка на земного пророка, измененного Божественной сутью. То же самое с Исайей, Иеремией и другими.

— И все они — в человеческом обличье?

— Конечно.

Лишь теперь возможные последствия потрясли египтолога до глубины души.

— А еще в «Храмовом свитке» разъясняется, как этим новым царством надлежит управлять и как его защищать преторианской гвардией. В коллекции Мертвого моря есть другой свиток, который посвящен Новому Иерусалиму. В нем детально повествуется, как этот храмовый город на протяжении двух тысячелетий будет мирно процветать под мессианским правлением. Для роста и развития это значительный отрезок времени, поэтому ессеи нарисовали в своем воображении грандиозный дворец. Ты наверняка тоже помнишь, что в Евангелиях Иисус показывает на строения на Храмовой горе и говорит ученикам: «Видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено!» [103]

103

От Матфея, 24:2. От Марка, 13:2. От Луки, 21:6.

Пророчество Иисуса о разрушении храма римлянами в семидесятом году нашей эры?

Амит покачал головой.

Жюли закатила глаза.

— Что же по этому поводу может сообщить нам эрудированный Амит Мицраки?

— С таким же успехом это могло означать и то, что Иисус объявлял о планах ессеев на обновление Храмовой горы: все снести и отстроить заново в соответствии с изначальным планом, предложенным Моисею.

Он помедлил, вновь внимательно вглядевшись в схему.

— Из чего, естественно, вытекает вопрос: мог ли Иисус быть одним из архитекторов Третьего храма?

— Ну, хорошо, всезнайка. А есть ли у тебя какие соображения по поводу того, что он планировал поместить в пустой комнате?

Амит смущенно глянул на нее.

— Алтарь? Святая святых? — Жюли вспомнился последний экспонат выставки храмового общества. — Вряд ли Иисус планировал оставить помещение пустым, правильно?

Амит вдруг заметно побледнел.

— Правильно…

Он взглянул на свои часы.

— В служебном помещении есть телефон. Я сейчас быстренько свяжусь с Енохом, может, у него для нас есть новости.

50

Оцепенелый и измученный рассудок Шарлотты реагировал вяло, когда к ней вновь вернулось сознание. Медленно

приоткрылись глаза, веки конвульсивно затрепетали от назойливо бьющего света.

Рот был чем-то прикрыт, и дышать было трудно. Когда она попыталась коснуться лица, выяснилось, что руки по-прежнему недвижимы. Опустив глаза, Шарлотта увидела широкую серебристую ленту, с такой силой врезавшуюся в запястья, что пальцы не чувствовали ничего, кроме впившихся в них иголок. Предплечья были намертво примотаны к подлокотникам металлического кресла, грудь и плечи — к спинке, а обе лодыжки — к ножкам. Потрескавшиеся губы могли едва двигаться под плотно облепившей рот лентой.

«Какого черта?..»

Взгляд ее метнулся влево, вправо. Явно не салон самолета. На этот раз она очнулась в тесной комнатушке без окон. Шарлотта сидела лицом к плотно закрытой железной двери.

Никаких следов Донована.

Стеллажи в комнате, забитые всевозможным инвентарем, навеяли воспоминание об импровизированном наблюдательном посте Сальваторе Конте в подвале музея Ватикана. В состоянии ли эти выродки схватить Донована… или сотворить с ним что-то пострашнее? Господи, мысль об этом была просто мучительной. Эвана-то они не пощадили.

«Что же им надо от нас?» — гадала Шарлотта.

Сгибая-разгибая пальцы, она попыталась хоть чуть-чуть улучшить приток крови к ставшим молочно-белыми ладоням.

Ею начала овладевать паника, отчего стало даже трудно дышать. Дашь волю страху — ничего не добьешься. Шарлотта решила взять себя в руки.

«Успокойся, — стала повторять она, — дыши ровно… Ну-ка, вспомни йогу».

Шарлотта глубоко медитировала, чтобы ослабить судороги, быстро охватывавшие сдавленные мышцы. Прямо как в кино, замечталась она: хитроумная, ловкая героиня откуда-то достает лезвие, маникюрные кусачки или применяет ноготь с зазубринами, чтобы перерезать путы. Здесь этот номер не пройдет. Не тот сценарий, и героиня не та. Даже ногтей не было — вернее, были, но постриженные очень коротко. С манерными ногтями в стерильных условиях лаборатории много не наработаешь. Как бы ей сейчас хотелось иметь при себе полный набор — полудюймовые коготки с идеальными кутикулами и французским маникюром.

Бесполезно. Все бесполезно.

Возможно, чтобы придать пикантности ситуации, комнату сделали похожей и на сауну: Шарлотта вся взмокла от пота. Вот только липкой ленте ни черта не делалось.

«Какое бы отличное можно было сделать свидетельство в пользу товара», — подумала она, представив себя привязанной к этому дурацкому креслу и соскакивающие со стеллажей рулоны липкой ленты в тридцатисекундном рекламном ролике.

Шарлотта решила переключить внимание и принялась дотошно разглядывать комнату.

На полке прямо над ее правым плечом выстроились упаковки с обезвоженными продуктами питания, батареи консервов и бутылки с соком. Заложницу усадили так, что под неудобным углом зрения прочитать этикетки было очень трудно, но те, что разглядеть удалось, были на английском и идише. А еще на всех упаковках красовалась одна и та же эмблема, которая — Шарлотта точно знала — удостоверяла, что продукты эти кошерные.

«Сначала идиш, а теперь это?»

И в этот момент уголком глаза Шарлотта подметила высоко под потолком крохотное пятнышко, подмигивающее красным светом. Выгнув, как могла, шею, она рассмотрела круглый глаз объектива, направленный вниз, на нее.

Поделиться:
Популярные книги

Последняя Арена 11

Греков Сергей
11. Последняя Арена
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 11

Эволюционер из трущоб. Том 7

Панарин Антон
7. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб. Том 7

Случайная жена для лорда Дракона

Волконская Оксана
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Случайная жена для лорда Дракона

Хозяин Теней 2

Петров Максим Николаевич
2. Безбожник
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Хозяин Теней 2

Ни слова, господин министр!

Варварова Наталья
1. Директрисы
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Ни слова, господин министр!

Моя на одну ночь

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
5.50
рейтинг книги
Моя на одну ночь

Изгой Проклятого Клана

Пламенев Владимир
1. Изгой
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Изгой Проклятого Клана

Меч Предназначения

Сапковский Анджей
2. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.35
рейтинг книги
Меч Предназначения

Назад в СССР 5

Дамиров Рафаэль
5. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.64
рейтинг книги
Назад в СССР 5

Ваше Сиятельство 2

Моури Эрли
2. Ваше Сиятельство
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Ваше Сиятельство 2

Мастеровой

Дроздов Анатолий Федорович
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
альтернативная история
7.40
рейтинг книги
Мастеровой

Я не Монте-Кристо

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.57
рейтинг книги
Я не Монте-Кристо

Её (мой) ребенок

Рам Янка
Любовные романы:
современные любовные романы
6.91
рейтинг книги
Её (мой) ребенок

Ну, здравствуй, перестройка!

Иванов Дмитрий
4. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.83
рейтинг книги
Ну, здравствуй, перестройка!