Такие люди опасны
Шрифт:
М-14 меня не подвел. Ра-та-та-та-та-тат... Все закончилось до того, как ствол хоть чуточку разогрелся.
Я повернулся и увидел Джорджа. «Каков ханжа, – подумал я. – Сам он сделать это не мог, а наблюдать – пожалуйста».
Глава 14
Этой новостью Джордж порадовал меня в четыре минуты первого:
– Старина, теперь мы преступники.
Я дремал, но сон сразу слетел, едва я открыл глаза. Из радиоприемника доносилась музыка. Я решил, что пропустил экстренный выпуск новостей, и спросил, о чем
– Я не про радио. Нет, там все тихо. Просто мы пересекли границу штата.
– А-а-а...
– Мы в Миннесоте. То есть стали федеральными преступниками. По нашему следу вышлют ФБР, и нам теперь никуда не деться.
– Как смешно!
Он посмотрел на меня.
– Что-то не так? Кататься от хохота необязательно, но и дуться ни к чему.
– Я еще не проснулся, только и всего. Дай мне прийти в себя.
– Нет вопросов.
Я потер глаза. Выпрямился. Взглянул на часы.
– Должно быть, они уже в Омахе.
– Возможно.
– Или на подъезде к ней. Где мы?
Джордж указал на карту. Я положил ее на колени.
– Следующий город на нашем пути – Кэнби. Ты можешь его найти.
Я нашел эту точку на карте к востоку от границы с Южной Дакотой, на западе от Миннеаполиса и Сент-Пола.
– Где мы остановимся?
– Я тебе говорил.
– Напомни.
– Неподалеку от Доброго Грома. Не знаю, есть ли он на карте. Это центральная часть штата. Поищи Манкейто...
– Нашел.
– Это к югу от Манкейто.
– Я нашел Добрый Гром. Господи, откуда берутся такие названия!
– Это индейское слово Лакануки. Слушай, из тебя просто невозможно выжать улыбку, Пол. Сарай стоит у дороги к юго-западу от Доброго Грома. Один из наших агентов вырос на тамошней ферме и унаследовал ее пару лет назад после смерти матери. Он только и говорил о том, что отправится туда, выйдя на пенсию.
– Надеюсь, до пенсии ему далеко.
– Я думаю, он мертв. Уехал в Барселону и исчез. Если агенты пропадают в дружественных нам странах, обычно их уже не находят.
– Может, он на ферме, ждёт нас?
– А может, всю ферму снесло последним наводнением.
Наводнение в нашем плане тоже не было предусмотрено.
– Наводнением, говоришь?
– Угу.
– Печальная история.
Я откинулся на спинку сиденья, несколько минут смотрел на дорогу. Спросил Джорджа, не надо ли сменить его за рулем. Он ответил, что еще не устал, и я решил не настаивать. Снегопад не прекращался; дорога узкая, извилистая, и вести по ней тяжелый трейлер – проблема даже в июле.
– Джордж, – заговорил я несколько миль спустя, – что это за таблетки?
– Какие таблетки?
– Которые я дал Спрэгу и его рейнджерам.
– А-а!.. – Он хохотнул и ничего не ответил.
Промолчал и я.
Потом он спросил, какие, по моему разумению, таблетки они могли получить от него.
– Я как-то не думал об этом. Но, наверное, не бенни. Они что, вызывают потерю памяти?
– В определенном смысле.
– Не понял.
На его лице играла улыбка.
– Капсулы отсроченного действия. Оболочка растворяется через два или три часа, в зависимости
Я молчал.
– Маленькие черные пилюли. Я же сказал тебе, что сюрпризов у меня много. Ты мог и догадаться.
– Пожалуй.
– Обычный диагноз – сердечная недостаточность. Качественное вскрытие в течение сорока восьми часов может показать несколько иное, но ведь значения это не имеет, не так ли?
– Не имеет.
– У меня такое ощущение, что тебя это беспокоит.
Я покачал головой.
– Нет. А должно?
– Разумеется, нет...
– Они заговорили бы, Пол, – нарушил он тишину пару миль спустя.
– Несомненно, да только что они могли сказать? А если бы они выбрались из Омахи, я не уверен, что они вообще бы заговорили. Особенно если б выяснили, что их обвели вокруг пальца. Думаю, они до конца своих дней держали бы рот на замке.
– А удалось бы им всем выбраться из Омахи?
– Почему нет? И потом, рассказать-то они могли всего ничего.
– Они могли дать твои приметы.
– Генерал Уинди справится с этим гораздо лучше.
– Они могли опознать и меня. В Агентстве есть мои фотографии. Как только стало бы ясно, кто они, трейлер объявили бы в розыск. А вот это серьезная проблема, не так ли? Но нас она не будет волновать до тех пор, пока их не опознают и не выяснят, что у Спрэга был трейлер. Впрочем, и опознание может сыграть нам на руку. Я готов спорить, что как минимум двое из них – члены Клана. Или какой-нибудь другой крайне правой организации. Это перекликается с техасской группой. Направляет преследователей по ложному пути.
– Все так.
– У тебя в голосе сомнение, Пол?..
– Нет, ты прав, – заверил я его. – И потом, разговор у нас беспредметный. Прошло больше четырех часов, так что все они мертвы. Если только...
Он посмотрел на меня.
– Ты о чем? Они же проглотили по таблетке, так?
– Конечно. Но, допустим, одного из них вырвало до того, как сработала черная пилюля. А когда он увидел, что другие дохнут, словно мухи, у него могло появиться желание рассказать об этом кому следует. Или у кого-то оболочка будет растворяться слишком долго, и Он сообразит, что к чему. Помнится, был такой фильм. Герой понимает, что его отравили, но ему удается добраться до копов и все им рассказать. Я видел его много лет тому назад...
– О Боже!
– Скорее всего, волноваться не о чем, Джордж.
– Сукин ты сын. Сидишь тут и улыбаешься, сукин ты сын!..
– Не кипятись. Я просто хочу, чтобы твоя уверенность не перерастала в самоуверенность, Джордж. А не то ты выйдешь из формы.
Повисла тяжелая тишина. Потом он рассмеялся, но, как мне показалось, не совсем искренне.
После того, как грузовики скрылись из виду, мы какое-то время занимались «зачисткой». Кое-что следовало сделать до отъезда. Рано или поздно кто-то должен понять, что дело нечисто, рано или поздно спасательная команда, посланная из «Форт Джошуа Три», обнаружит, что произошло на пустынной дороге. Мы хотели, чтобы случилось это как можно позже.