Талисман
Шрифт:
Каждый вечер они час или два уделяли Линкольну Роберту, перед тем как уложить его спать. Вместе купали сына, кормили и играли с ним. Затем, позже, на широкой, отгороженной пологом кровати отдавались тому мистическому действу, которое было известно любящим с начала времен.
– Я люблю тебя, Джейн! Очень важно, чтобы я сказал тебе это, и еще важнее, чтобы ты услышала мои слова, которые идут из глубины сердца.
Последняя фраза, которую он произносил каждый вечер, стала для них своеобразным ритуалом.
– Джейн, будешь ли ты всегда любить меня
– Да! – с жаром обещала она.
Глава 32
Как-то под вечер Линкс уговаривал жену раздеться на берегу пруда. Она кокетливо цеплялась за свою рубашку и убеждала его, что никогда не купалась без нее. Джейн любила, когда муж заигрывал с ней, и при каждом удобном случае предоставляла ему эту возможность. Она притворилась, что сопротивляется, но через некоторое время Линкс благополучно раздел ее, а затем разделся сам. Джейн нырнула в воду, Линкс догнал ее и сжал в объятиях.
– Ты помнишь рысь, которую я лечила? Я всегда мечтала о том, что когда-нибудь мы будем вместе плавать в этом пруду.
– У тебя гораздо больше отваги, чем здравого смысла.
Хочешь, я покажу тебе, как опасно плавать с рысью? – И чтобы не остаться голословным, он ухватил ее за ногу и потянул под воду.
Когда Джейн вынырнула, ее лицо освещала лукавая улыбка:
– Да, я знаю, как опасна дикая рысь, но надеюсь укротить ее.
Линкс расхохотался:
– И что же ты, черт возьми, собираешься делать с усмиренной рысью?
– Абсолютно ничего. Я хочу, чтобы ты остался таким, как есть, всегда.
Линкс притянул Джейн к себе и поцеловал. Затем поднял ее на руки и, крепко прижав к груди, стал выходить из воды.
– Не поднимай меня, я слишком тяжелая.
Линкс снова рассмеялся:
– Ты легкая, а физические упражнения пойдут мне на пользу.
– Я знаю, какие упражнения ты имеешь в виду, – подзадорила его Джейн. – Но не думаю, что они способствуют нарашиванию мышц.
– Ты так считаешь? А попробуй вот это!
Линкс поставил ее на ноги, Джейн прижалась к нему всем телом и прошептала:
– Мой железный человек.
Линкс растянулся во весь рост в высокой траве и, потянув Джейн за собой, заставил ее лечь на него.
– Пусть солнце играет на твоей коже, оно разогреет ее специально для меня.
Джейн потерлась щекой о его грудь и глубоко вдохнула:
– М-м, как я люблю запах согретой солнечными лучами кожи!
– Всякий раз, когда ты приближалась ко мне, больному и обессиленному, я с наслаждением вдыхал твой аромат. Он был таким чистым и свежим, и мне всегда казалось, что его мало, мне всегда хотелось еще и еще. Я люблю твой запах, Джейн, я люблю вкус твоей кожи, леди Джейн. Ты стала моим дурманом, моей дурной привычкой…
– Ты настоящий дьявол, Линкс де Уорен! Меня бросает в дрожь от одной мысли, каким ты станешь, когда совсем окрепнешь.
– Нет, я брошу тебя в дрожь сейчас. – Он подмял ее под себя и выполнил свою угрозу.
После долгого воздержания Линкс
Насытившись друг другом, они подставили свои тела теплым солнечным лучам и вскоре уснули под ленивое жужжание пчел. Спустя некоторое время Линкс прошептал:
– Я хочу, чтобы это лето длилось вечно. Я даже не подозревал, что любовь может быть такой сильной.
– Любовь?
– Да, любовь! Я влюблен и с каждым днем продолжаю влюбляться все больше… и надеюсь, что этому никогда не будет конца.
Когда обитатели замка собрались на ужин, к Линксу подошел Монтгомери, бросил извиняющийся взгляд на Джори и сообщил:
– Милорд, недавно я заметил приближающуюся к нам с юга большую группу всадников и отправился им навстречу, чтобы выяснить, кто они. Оказалось, это Ормсби. Он поведал мне, что получил вызов от наместника и движется в Эдинбург.
– Ах, эта жирная свинья! Джон, наверное, приказал ему вернуться, чтобы ответить на выдвинутые против него обвинения. – Линкс спустился с помоста и направился к Джоку. – Готовься к встрече большой компании. Ормсби такой трус, что, несомненно, прихватил с собой огромную гвардию телохранителей. Устрой их надлежащим образом.
– Его сопровождают огромный товарный обоз, – добавил Монтгомери, – и многочисленная пехота.
– Боже праведный! Судья, наверное, снова попал в беду и намеренно скрывает это от меня. Джок, когда они доберут ся до нас, пристрой их обозы на заднем дворе. А пехотинцаь придется разбить палатки на южных лугах, но прежде всего надо отправить гонца с посланием к Роберту Брюсу.
Отдав необходимые распоряжения, Линкс вернулся на помост к Джейн и Джори.
– Тебе придется присмотреть за поварами, чтобы они приготовили горы еды, – обратился он к сестре. – Ормсби заботится о своем жирном животе с таким же постоянством, с каким думает о туго набитом кошельке.
Джейн вскочила на-ноги.
– Я должна приготовить ванну для верховного судьи. Линкс взял ее за руку и усадил.
– Ты не будешь мыть эту жирную свинью.
– О, пожалуйста, тогда позволь мне вымыть его! – рассмеялась Джори. – Я просто умираю от желания увидеть, как он выглядит без одежды.
– Джори, у тебя дьявольски извращенное чувство юмора, – проворчал брат.
Линкс вышел, чтобы встретить Ормсби, и тот, увидев его, не мог скрыть своего удивления:
– А ходят слухи, что ты пал в бою под Ирвином.
– Я был ранен. А теперь быстро выздоравливаю.
– Я в неоплатном долгу перед Уоренами. Если бы наместник не отправил Фитцуорена с предупреждением о предстоящем нападении на Скону, я вряд ли остался бы в живых.
– Обязательно сообщи наместнику о своей благодарности, Уильям, а уж он, я уверен, передаст ее Фитцуорену, – сухо сказал Линкс. – Мой управляющий Джок Лесли уже подготовил твои комнаты, и после того как ты примешь ванну, спускайся в зал, где тебя будет ждать ужин.