Таймер для обреченных
Шрифт:
Николай любил такие стойкие, как французский одеколон, ощущения — там, где любой мог проиграть, он выходил победителем.
Он бросил взгляд на Либака, растянувшегося на мостовой выпавшим из витрины манекеном. Снова увидел мальчика в окне.
— Не пытайся повторить это дома, — предостерег его Кок на ходу.
Чижик спустил курок «моссберга» не раздумывая, едва завидел вооруженного пистолетом человека. Мощный заряд дроби отбросил противника к стене. Михаил загнал в ствол очередной патрон, передернув подвижное цевье, и преодолел последнюю ступень лестницы. Он и Кок оказались в одинаковом положении. Впереди у снайпера группы такой же длинный коридор, где невозможно укрыться, но реально
Один агент Натана Сейфа сидел на полу, закрывая лицо руками, другой, прихрамывая, убегал к приоткрытой двери. Михаил не дал ему ни одного шанса скрыться в номере. Он прицелился и в пятый раз спустил курок. В магазине под стволом осталось два патрона.
Поравнявшись с раненым оперативником, Чиж выключил его мощным ударом в голову и в два широких шага оказался напротив комнаты номер восемь. Распахнуть ее одним рывком не позволял изрешеченный дробью агент Натана. Он был жив и громко и протяжно скулил. Чиж уложил троих. Стало быть, вдумчиво рассудил он, в комнате всего один противник. А может быть, уже ни одного — изнутри раздался грохот выбитого окна. Чиж даже не шелохнулся: для дураков приманка. Он взялся свободной рукой за ручку двери и, подталкивая раненого, открыл ее. Держа дробовик на уровне плеч, он быстро перебежал простреливаемое пространство, бросая острый взгляд в комнату. Он ожидал выстрела, но его не последовало.
Чижов вошел в номер Ильзы и увидел ее, лежащую на кровати. Вокруг горла девушки был обернут чулок. Михаил посмотрел в ее посиневшее лицо и вдруг увидел живой блеск в ее закатившихся глазах. Он отбросил «моссберг» и выхватил из кармана складной нож. Перерезав капроновую удавку, он надавил на грудь девушки, помогая ей глотнуть воздуха, раз, другой. На третий она протяжно и с хрипом вздохнула.
— Дыши, дыши, — Чиж посадил девушку на кровать и обнял за плечи. Повернув ее голову к себе, заглянул в глаза. До этого она видела лишь кровавую радугу, потом очертания комнаты через багряную пелену. Теперь видела лицо черноглазого парня. Для Михаила Чижова было важно, чтобы она видела его и не потеряла сознание.
— Кто вы? — с натугой выдохнула Ильза.
— Я от Мэл, — ответил Чиж. — Нам надо уходить. Я помогу тебе одеться.
В квартире Клода Эбсалома Николай увидел то, что, судя по зловещей тишине, и должен был увидеть. Оставшийся в живых оперативник «Амана» стоял позади полной женщины лет пятидесяти пяти, приставив к ее виску ствол пистолета. Все перевернулось с ног на голову, и агент «Амана» превратился в террориста.
— Еще один шаг, и я выстрелю! — выкрикнул он.
— Да мне насрать, — ответил Кок, держа пистолет в вытянутых руках. Он поймал краем глаза Клода. Минуту назад управляющий убрал подпорку с двери и осторожно проник на кухню. Оттуда вышел в коридор и остановился под аркой большой комнаты, в двух шагах от опера, державшего хозяйку под прицелом, и в семи шагах от Николая. Клод, не сводя с него глаз, медленно потянулся к стене и нащупал рукой портретный снимок сына в тяжелой рамке. Увидел, как морщится русский спецназовец. Кок в это время мысленно телеграфировал Эбсалому: «Ты еще боксерские перчатки надень, кретин!»
Клод беспомощно оглянулся... и скрылся в проходе.
Николай привычно заполнил паузу, оттягивая время и нервно прикидывая, с чем вернется Эбсалом.
— Однажды я стоял на посту и случайно ранил своего товарища в ногу. Потом ранил его в грудь. Мне этого показалось мало, и
— Брось пистолет!
— У тебя есть другой способ свалить отсюда? Давай вместе прикинем.
— Брось, я сказал!
— Я положу его на пол медленно. — Кок снова увидел управляющего. Тот подкрадывался к противнику с металлическим запором. Ему осталось сделать пару шагов.
Николай наклонился и положил пистолет. Медленно выпрямился и показал пустые руки.
Клод в это время занес тяжелую болванку над головой амановца и резко опустил руки.
Эта сцена живо напомнила Николаю эпизод из «Терминатора», где робота-убийцу рассекают надвое и его половинки с глазами качаются из стороны в сторону. Клод вложил в удар всю силу и всю ненависть, и голова оперативника лопнула как арбуз.
Кок поравнялся с управляющим и сжал его плечо.
— Отец, может, с нами пойдешь?
— Куда? — лихорадочно рассмеялся Клод, обнимая жену. — В партизанский отряд? Нет, — он покачал головой. — Обо мне не беспокойтесь. Теперь я ничего не боюсь.
Николай вышел в гостиничный холл через жилое помещение и встретил там Чижика и Ильзу. Через разбитую дверь, на которой продолжал корчиться Натан, Кок увидел резко затормозившую машину с Томашовым за рулем. Не покидая своего места, Сергей открыл переднюю и заднюю дверцы. Он был готов при звуке полицейской сирены рвануть с места. Хотя его уже подстегивали протяжные гудки автомобилей, крики прохожих и жильцов соседних домов, отреагировавших гвалтом на перестрелку в гостинице.
— Быстрее! — торопил Томашов спецназовцев. — Быстрее можете, бараны?!
Разведчик снова завелся, едва троица села в машину, а он притопил педаль газа.
— Какого черта вы там устроили?! Вам было приказано...
Кок перебил его:
— Теперь-то ты знаешь, почему у тебя руки всегда чистые. У тебя есть инструкции на экстренный случай?
— Здесь вам нельзя оставаться. Сейчас все улицы перекроют. У вас единственный шанс: пока воздух не закипел, мотайте в Иерусалим к Абрамову! Это шанс. Но через десять минут и его не будет. Сука! — снова выругался Томашов. — Ну почему меня никто не предупредил, что вы здоровьем больны?
Сергей остановил машину на улице Каплана и указал рукой в направлении вокзала:
— Там возьмете такси.
Ильза удержала Михаила Чижова за руку и наивно спросила:
— Где мы встретимся?
Чиж улыбнулся ей:
— Мы больше не встретимся.
«Как же так?» — думала девушка, глядя в затылок Томашова, свернувшего с улицы Каплана на Дубнова, утопающую в зелени деревьев. По всем правилам, по-детски рассуждала она, они должны встретиться. Ведь существуют же чувства, благодарность в конце концов. Она даже не сказала спасибо. Она была настолько переполнена чувствами, что была готова попросить у водителя клочок бумаги и ручку, чтобы написать записку. И самой отнести ее.
5
Голда Саар родилась и выросла в Иерусалиме, городе, которому она искренне желала счастья строками 122-го псалма: «Ради друзей и братьев моих я желаю Тебе мира». «Иерушалаим» и есть «место мира», самое святое место на земле для представителей трех великих религий.
Десять лет назад Иерусалим отметил 3000-летие своего существования. Он «отметился» и в Новом Завете, и в «сверхновом». 1917 год всколыхнул не только Россию. 11 декабря этого революционного года в Иерусалим вступили английские войска под командованием генерала Алленби, и вскоре город стал резиденцией английского правителя Палестины. В 1948 году англичане ушли из Иерусалима, и между израильтянами и иорданцами началась борьба за город. Спустя год было подписано мирное соглашение, и западный Иерусалим отошел к Израилю, а восточный — к Иордании. Город был разделен демаркационной линией; но ни евреи, ни арабы не могли перейти из одной части города в другую. Стена рухнула в 1967 году, когда Израиль присоединил к своей территории восточный Иерусалим.