Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 2
Шрифт:
Петербургский слесарь, член «Северного союза русских рабочих» Н. B. Рейнштейн выдал организатора «Северного союза» В. Обнорского, провалил московский филиал Союза и напал на след типографии «Земли и воли». По заданию центра «Земли и воли» 26 февраля 1879 г. в номере московской гостиницы Мамонтова революционеры убили Рейнштейна. Та же судьба постигла наборщика типографии «Черного передела» А. Жаркова, который был арестован с транспортом газеты «Народная воля». Он согласился сотрудничать и был выпущен на свободу. Редактор «Черного передела» О. Аптекман поделился своими подозрениями с членом Исполнительного комитета «Народной воли» М. Ошаниной о том, что с такой уликой арестованному легче было взойти на эшафот, чем выйти на свободу. Ошанина обратилась к Н. В. Клеточникову, внедренному в III-е Отделение А. Д. Михайловым и осуществлявшему революционную контрразведку в недрах политического розыска. Клеточников
Еще в декабре 1878 г. Н. В. Клеточников встретился с А. Д. Михайловым – «стражем и опорой» «Земли и воли». Тот предложил Клеточникову поселиться у А. П. Кутузовой, которую подозревали в сотрудничестве с полицией. Она содержала меблированные комнаты, которые сдавала только студентам и курсисткам. Жильцов ее постоянно арестовывали, и перед Клеточниковым стояла задача выяснить истинную роль Кутузовой в этом деле. Вскоре после встречи с Михайловым Клеточников поселился в доме № 96/1 на углу Невского проспекта и Надеждинской улицы, заняв комнату недавно арестованного жильца. Клеточников вошел в доверие к Кутузовой и выяснил, что она является хозяйкой квартиры-ловушки, а затем по ее протекции был устроен в III-е Отделение. 734 дня находился Клеточников в недрах политического розыска, спасая своих товарищей от провалов и арестов, но, потеряв в лице Михайлова руководителя, он не смог долго продержаться на свободе [156] .
156
Троицкий Н. А. Подвиг Николая Клеточникова // Прометей. М., 1972. № 9. С. 57–76.
Революционному энтузиазму политический розыск противопоставлял еще не совершенную, но все-таки систему наружного наблюдения.
Служба наружного наблюдения как комплекс мер борьбы с развивавшимся революционным движением стала создаваться при розыскных и охранных отделениях, жандармских управлениях, пограничных пунктах.
Жандармский генерал А. И. Спиридович дал следующее определение: «Филер – это агент наружного наблюдения, находящийся на службе и получающий жалование по ведомостям, которые идут в контроль» [157] .
157
Спиридович А. И. Указ. соч. С. 141.
Филер, в отличие от секретного сотрудника, был официальным представителем охранного отделения во взаимоотношениях с розыскными органами и имел соответствующее удостоверение, но в целях конспирации проходил по штату полиции.
Карманный альбом филера
Форма удостоверения сложилась не сразу. В начале деятельности московского розыскного отделения филерам в качестве удостоверения его начальник Скондраков выдавал свои визитные карточки. Он уведомил полицию, что лица с его визитными карточками действуют по его заданию, и требовал от полиции содействия им в решении розыскных задач.
В жандармских управлениях наблюдательная служба практически отсутствовала. Жандармские унтер-офицеры, осуществлявшие наблюдение, одеваясь в гражданскую одежду, иной раз забывали снимать шпоры.
Школой наружного наблюдения стала московская охранка. Это было обусловлено не только тем, что здесь сошлись мастера политического розыска, такие как С. В. Зубатов и E. П. Медников. Это было вызвано местом и ролью Москвы в революционном движении. Менялась тактика революционной борьбы, совершенствовалась конспирация, и возможности секретной агентуры ограничивались. С развитием революционного движения
Подбор кадров был предметом особого внимания ДП. Поэтому требования, предъявляемые к филерам, были достаточно высоки. В филеры набирались добровольцы – ушедшие в запас унтер-офицеры армии, гвардии и флота, по представлению ими отличных рекомендаций от войскового начальства. От них требовалось быть политически и нравственно благонадежными, обладать крепким здоровьем, иметь хорошее зрение, слух и память. Высоко ценились такие качества, как твердость в убеждениях, честность, смелость, ловкость, трезвость, развитость, сообразительность, правдивость, откровенность, дисциплинированность, выдержанность, уживчивость, умение хранить служебную тайну и т. д. Но в практике работы охранникам приходилось встречаться с ушедшими в запас военнослужащими, в основном бывшими крестьянами, которые не особо отличались эрудицией и развитостью. Поэтому при вербовке филеров рекомендовалось обращать внимание на полуинтеллигентных лиц, не выделявшихся из окружающей среды.
Филеру разъясняли, кто такой враг «царя и отечества», а затем учили искусству шпионажа. Он изучал город, обращая особое внимание на проходные дворы и пустыри, которые революционеры использовали для проверки «хвоста». Филеры изучали таблицы для составления примет по системе «совместного портрета». В Инструкции 1902 г. указывалось, что приметы должны сообщаться в следующем порядке: возраст, рост, телосложение, лицо (глава, нос, уши, рот, лоб), растительность на голове и лице, цвет и длина волос, одежда, особенности в походке или манерах.
Спиридович вспоминал, что лучше медниковских филеров не было, хотя выпивали они здорово и для всякого постороннего взгляда казались недисциплинированными и неприятными. Но вместе с тем у медниковского филера не было сознания собственного профессионального достоинства. Он был отличный специалист-ремесленник, в то время как провинциальные унтер-офицеры из ГЖУ понимали свое дело как государственную службу [158] .
Сам Е. П. Медников, полуграмотный мужик-старообрядец, в 1881 г. был зачислен сверхштатным околоточным надзирателем полицейского резерва Московской городской полиции с откомандированием в охранное отделение простым филером. Благодаря упорству и трудолюбию он быстро продвинулся по службе. Природный ум и «русская сметка» вскоре выделили его из общей массы филеров. В самом начале службы ему удалось выследить и задержать паспортное бюро и склад оружия у нелегальных И. Калюжного и Н. Смирновой. Вслед за этим был арестован народоволец Златовратский. За успехи в розыскной деятельности Медников был произведен в коллежские регистраторы [159] .
158
Спиридович А. И. Указ. соч. С. 55.
159
Перегудова З. И. Указ. соч. С. 184–193.
Много сил и труда потребовалось Медникову, чтобы выследить и задержать руководителей подпольной народовольческой типографии в Туле Н. Богораза и С. Когана. Возможно, здесь и пересеклись пути Медникова и Зубатова, который как секретный сотрудник работал по выявлению Тульской типографии. За успешную деятельность в ведении розыска Медников был назначен заведующем наблюдательным составом Московской охранки. Этот штат состоял всего из 20 наблюдательных агентов, тем не менее они успешно вели наблюдение и в других городах. Их командировки становились все более длительными. В 1893 г. Медникова вызывают в Петербург, где он заведует местными филерами, руководит деятельностью своих филеров в других городах.
До конца остается неясным вопрос, кто был инициатором создания Летучего отряда филеров. В 1894 г. Медников принимает активное участие в его создании, но он, как следует из мемуаров, был теоретически недостаточно подготовлен, и инициатива создания отряда исходила, скорее всего, от Зубатова. Отсутствие подготовленных филеров на местах и практика московской охранки по наблюдению в других городах натолкнули ДП на мысль создать в 1894 г. на базе московского охранного отделения Особый отряд наблюдательных агентов для командирования в помощь местным силам в те города, где замечалось особо усиленное развитие революционной агитации. Для наблюдения в других городах штат Отряда был увеличен на 30 человек.