Тайны правителей Вастенхолда
Шрифт:
— Вы уже осведомлены, кто это был, — удивление лорда было искренним. — Но как?
— Маркиз Дункле наверняка бежал со всех ног, едва узнал о происшедшем, чтобы упасть в ноги в прямом смысле этого слова, — решил не томить верного соратника Митарис. — Пообещал, что его семье ничего не будет. Вряд ли они с родственником успели сговориться.
— Нет, лорд Дункле старательно избегал общества своего кузена, — что-то уточнил в своих записях начальник службы безопасности. — Но, как нам стало известно, в одной камере с графом Краузе сидел Райнер Хайдрих. Я уже отправил людей, чтобы они допросили лорда. А заодно и стражей, чтобы понять, как такое
— Райнер, Райнер, почему, когда что-то происходит, рядом постоянно оказывается Райнер. Допросить с пристрастием стражу, что творилось в камере. И если окажется, что никто не следил за заключенными, всех отправить по отдаленным гарнизонам на год. Пусть подумают о том, как следует нести службу.
Митариса прорвало. Он, не сдерживаясь в выражениях, разносил стражей, слуг, тюремных надзирателей, потом перешел на министров, начальников служб, помянул жену, сына и дочь, и под конец добавил пару нелестных фраз о самом себе. Лорд Гайер молчал, не пытаясь вклиниться в этот монолог, прекрасно понимая, что правителю необходимо высказаться, в противном случае с плеч следит не одна голова.
— Вот скажи, Карл, — немного успокоившись, произнес он, — и чего мы не посадили всех заговорщиков, когда все только начиналось. Половину отправить по монастырям, особо упрямых на каторгу хотя бы до весны, ну парочку повесить. И все, в стране тишина и порядок.
— Ваше величество, потому что у всех этих заговорщиков есть друзья или родня в гвардии. А потерять доверие войск после поражения мы не могли, — повторил заученную фразу безопасник, хотя вопрос давно стал риторическим.
— Да знаю я, — буркнул Митарис. — В общем, записывай. Краузе казнить. Суд определит вид казни. Имущество разделить между родственниками. С Хайдрихом по ситуации. Или выслать из страны, если удастся доказать его причастность, или вызвать в тайную канцелярию и тонко намекнуть, что за ним будут особо тщательно присматривать. Отправить в провинцию и загрузить работой, чтобы думать больше ни о чем крамольном не смел.
Лорд Гайер только поклонился. Жаль, что казнь все-таки состоится, но хорошо, что только одна. Слишком все в стране было шатко, слишком не хотелось, чтобы начались волнения. Видимо, не только ему.
Глава 25
— Как ты? — Беатрис замерла в дверях, рассматривая мужчину.
Девушка ждала, что Даниель будет лежать в постели, приходя в себя после ранения, поэтому была удивлена, увидев его в кресле с документами. Наследник поднял голову и улыбнулся.
— Лучше, чем думали все лекари, — он улыбнулся. — Но это ранение сущая ерунда на фоне того, как я в детстве упал с дерева. Уж не знаю, сообщили ли отцу, или нет, но я почти месяц лежал, пока лекари не разрешили вставать, и после этого еще долго чуть не всему заново учился. Ты не пострадала?
— Нет, — покачала головой принцесса. — Стреляли в тебя.
— Ты тоже уже видела бумаги?
— Отец сказал. Лорд Краузе рассказывает все, терять ему нечего, так что старается, чтобы смерть его была быстрой и безболезненной. Пока ему обещали на выбор четвертование или аккуратно снять кожу и выставить на городских воротах в качестве угощения для птичек.
— У отца явно нет проблем с фантазией.
Даниель поднялся и подошел к окну. Только сейчас принцесса заметила, что под слоями
— Тебе стоит лечь, — заметила она.
— Только если ты составишь мне компанию.
Он оказался рядом неожиданно быстро. Так не должен двигаться раненый человек. Так вообще не должен двигаться человек. Беатрис даже понять не успела, в какой момент мужчина оказался рядом. Просто вот он смотрел на заснеженный парк, а в следующее мгновение уже стоит, предательски нависая над нею. От волнения пальцы резко заледенели, словно по ним прошла волна холодного воздуха.
— А мы так и не успели решить эту проблему, — ее руки оказались сжаты в его ладонях. — Пока придется как-то так, но потом все исправим…
Он поднес ее пальцы к губам и принялся по очереди согревать дыханием. В какой момент это превратилось в поцелуи, Беатрис не успела понять, завороженная происходящим. Глаза Даниеля гипнотизировали. По телу пробежала волна жара.
— Да? — он тихо спрашивает, готовый принять любой ответ.
— Да, — выдыхает она.
А потом время словно останавливается. Есть только она и он. Взгляд в глаза в глаза, прикосновения, словно они заранее знают, что хочет другой. Не надо просить, слова вообще не нужны. Сплетение двух тел, слияние двух душ. То, чего с ними раньше никогда не случалось. Словно они были изначально созданы друг для друга, только не сразу нашлись, но теперь не расстанутся никогда.
— Это было волшебно, — когда сознание немного прояснилось, прошептала Беатрис.
Хозяин комнаты улыбнулся и поцеловал ее.
— Ты понимаешь, что больше у тебя не будет никаких других мужчин? — несмотря на легкую улыбку на губах, глаза его были серьезны. — Если хоть кто-то посмеет приблизиться к тебе, отправится как можно дальше от столицы.
— Других не будет, — прошептала Беатрис. — Я просто не представляю, как можно быть еще с кем-то после того, что было с тобой.
Даниель только крепко прижал девушку к себе. Разумеется, невозможно. Равно как ему с самой первой встречи не хотелось смотреть еще на кого-то. Значит, так распорядилась судьба. Вот только спорить в кои-то веки не хотелось. Оставалось только радоваться, что вместо грызни за престол они смогли прийти к единственному разумному варианту, который всех устраивал. Причем достигли они его как-то незаметно для самих себя, ничего не планируя и не просчитывая.
Судья внимательно смотрел на подсудимого. Все свидетельские показания, да и сам он говорили об одном — граф Вольфганг Краузе виновен в покушении на его высочество. Второй обвиняемый, лорд Райнер Хайдрих, выслушал свой приговор накануне без свидетелей. Его обвиняли в непредумышленном подстрекательстве, и наказание свелось к тому, что он в течение двух лет не имел права находиться в столице. Вместе с тем ему быстро нашли место при одном из губернаторов. На следующий день после свадьбы он с женой обязан выехать к месту службы.
Теперь предстояло вынести приговор дворянину, имевшему скандальную репутацию, непосредственно задумавшему и осуществившему преступление. Приговор, по сути, уже вынесен. Сам лорд ничего не скрывал, рассказал все от момента планирования до той минуты, когда его схватила стража, чуть не в деталях, явно гордясь собой. Ничего сложного не было. И все равно у судьи оставался последний вопрос.
— А вам-то самому зачем все это? — немного устало спросил он. — Ведь новый правитель мог точно также отдать вас под суд.