Темные делишки
Шрифт:
Происшедшее в какой-то степени оправдывало тон, которым я рявкнула в трубку:
— Да! Слушаю, черт бы тебя побрал!
После некоторого молчания мужской голос нерешительно произнес:
— Ну ты даешь, подружка! Разве так разговаривают с тем, кто собирается преподнести тебе сюрприз?
Киря, бедняга! Опять ему досталось от меня, и снова незаслуженно.
— Это зависит от того, какого рода окажется сюрприз, — буркнула я, бросив взгляд на часы.
Время было еще не обеденное — половина первого. Добрый мой дружище постарался заняться моей просьбой раньше обещанного
— Приятный, какой же еще? Радуйся, драгоценная моя: пятьдесят процентов из твоего списка действительно присутствует в нашей картотеке. Что-то подсказывает мне, что и остальные тоже каким-то образом участвуют в подобного рода махинациях. И где, интересно знать, ты откопала этот перечень уголовно наказуемых?
— В кармане у одного актера.
— М-да, занятно, занятно… И как давно ты лазишь по карманам, да еще и актерским? Докатилась, голубушка! Похоже, скоро твоя фамилия будет седьмой по счету в этом перечне.
— Не хами, — проворчала я. — Мне не до шуток. Рассказывай лучше, что ты там нарыл?
— При встрече, солнышко! И исключительно с глазу на глаз. Думаешь, почему я постарался управиться пораньше? Из-за тебя, что ли? Ха-ха, как же!
— Что ты! — уверила я его. — Разве могла меня посетить такая абсурдная мысль?
— Пра-авильно! — довольно протянул Киря. — Причин тому было две. Первая — Кальянов, который не давал мне покоя, а вторая и того проще — мне не хотелось лишаться по твоей милости обеда. А потому за найденную информацию я прошу тебя пообедать со мной через полчасика. Идет?
— Как ты думаешь, что я отвечу? — с готовностью ответила я. — В час буду ждать тебя в машине у входа в вашу контору.
— Тачку-то не поменяла еще? — напоследок спросил Кирсанов.
— По дороге куплю, — сказала я и отключилась.
На то, чтобы извлечь из-под сиденья зеркальце, времени не оставалось: за оставшиеся двадцать пять минут мне нужно было успеть доехать до дома, переодеться и примчаться к Кирсанову. Несмотря на то что знали мы с Кирсановым друг друга едва ли не целую вечность, я все же не могла позволить себе явиться на встречу с ним с жутким пятном на коленке.
Сколько можно есть! Я нетерпеливо покачивала ногой, наблюдая за тем, как Кирсанов уминал вторую порцию пельменей. Я потягивала через трубочку ананасовый сок, откинувшись на спинку кресла, положив ногу на ногу и посматривая на своего визави, который не проронил, по существу, ни слова. Во взгляде моем можно было прочесть сначала мягкий упрек, затем укор, а через двадцать минут он был полон откровенной неприязни и осуждения.
Наконец последний пельмень исчез с тарелки. Киря сделал громадный глоток полуостывшего чая, опустошив стакан наполовину, и вздохнул:
— Ох, хорошо!
— Ну что, насытился, троглодит? — язвительно осведомилась я.
— Угу! — Кирсанов в отличие от меня пребывал в прекрасном расположении духа, как любой мужик после сытного обеда. Даже на «троглодита» не обиделся.
— Теперь, может быть, ты соизволишь уделить мне каплю твоего
— Соизволю, — благодушно согласился Киря и полез во внутренний карман пиджака за блокнотом. — Вот, тут у меня все записано. Интересный списочек ты, однако, мне подкинула! Настоящий дар у тебя — выходить на темный народец!
— Давай короче, — остановила я его. — Через пятнадцать минут тебя отсюда как ветром сдует, знаю я ваши распорядки, а ты еще ничего толком не сказал.
— Что правда, то правда, — удрученно кивнул Кирсанов. — Тогда я тебе изложу все кратко и по существу. Если что особо заинтересует, спрашивай. Годится?
— Валяй.
И Киря свалял. То есть поведал мне о том, что ему удалось раскопать в картотеке. Из его слов я поняла, что по меньшей мере трое из списка занимались в недавнем прошлом незаконной деятельностью — прикрываясь правилами азартных игр различного рода, выманивали у наивных прохожих деньги. Кальянов (под настоящим именем), Гринин (он же Поленов Виктор Михайлович) и Шпиц (по жизни Ковалев Петр Иванович) уже привлекались к суду, но, по-видимому, небольшой условный срок их не испугал, если они продолжали свою противозаконную деятельность.
Фамилии остальных не фигурировали в картотеке, но Киря не сомневался, что в ближайшем будущем они займут там достойное место. В своей практике он сталкивался с подобными махинациями и был знаком с их многоуровневой системой. Он полагал, что имена в списке расположены не как попало, а в определенной последовательности, отражающей возрастающую значимость и влиятельность каждого из жуликов в этой иерархии.
Судя по всему, Шпиц — самая мелкая рыбка, с ним-то и повязан мой подозреваемый. Сам Шпиц работает на неизвестного Верзина, Верзин — на Кальянова (попался-таки, голубчик! — злорадствовал Киря), тот в свою очередь — на Зайцева и т. д. Возглавляет всю эту канитель не кто иной, как Попов, доселе неизвестный органам милиции. Во всяком случае, так считал Кирсанов.
— А зачем этим жуликам такая сложная многоступенчатая лестница? — удивилась я. — На мой взгляд, для такой простой операции достаточно иметь пару компаньонов…
— Ага, и на тебя выйдут при первой же оплошности. Этот самый Попов не дурак, он создал целую систему, поэтому-то мы на него до сих пор и не вышли. А заработанных денег им на всех хватает, уж в этом ты, дорогая, можешь не сомневаться. Они такие барыши загребают, что нам с тобой и не снились! Впрочем, тебе, может, и снились… И «точка» у них не одна, а несколько десятков. И работают они не только в Тарасове, но и по области. Так что Попов этот — парень не промах.
— Подожди, но в таком случае его имя не должно быть известно никому, а уж тем более самым мелким подчиненным. Как же объяснить тот факт, что я обнаружила список имен открытым текстом?
Киря посмотрел на меня как на идиотку:
— Наивная девочка! Ты и вправду считаешь, что Попов — настоящее имя этого человека? Кстати, может быть, что его и в природе-то не существует, а все заканчивается на том самом Кальянове или вообще на личности, не представленной в списке.
— А зачем тогда этот список вообще нужен?