Тень дракона. Пленница
Шрифт:
Жрицы нирфов, по рассказам очевидцев из Берштона, участвовали в оргиях с тварями. Нирфеаты считали везением, если кто-то из них мог дать приплод. Родившиеся от такого соития твари получались покорными, и их можно было приручить и использовать на свое усмотрение, чего не скажешь о тварях Хаоса.
Скрипнув зубами, незаметно намотал цепь на кулак. В человеческом обличии я тоже довольно силен, а Берлиан уже научился справляться с магией, что бурлила внутри. У нас получится.
– Ты же был моей правой рукой, Янис? – я сделал еще один короткий шаг к советнику. – По положению
– Власти не бывает много! – перебил меня советник, сверкая глазами. – Я не хочу быть всего лишь правой рукой, не хочу стоять на ступень ниже! И даже не хочу быть равным драклордам. Вы все оказались недальновидными доверчивыми идиотами и пали под мощью Нирфгаарда. Я желаю единолично править Дракендортом! Ахаре Нирфе!
Советник проговорился, и из его слов следовало, что в остальных Пределах тоже что-то случилось с драклордами, но мне бы очень хотелось ошибаться в собственных выводах
– Рассекающий не покорится тебе, Янис! Наследие Дракона Прародителя передается лишь от алмазного дракона к алмазному дракону.
– Глупец! Твой меч мне не понадобится, – рассмеялся Тапредель.
– Собираешься использовать силу нирфов?
Я оказался прав. Советник всецело полагался на мощь Хаоса. Но неужели он не понимал, во что превратят вырвавшиеся на свободу твари земли Пределов? Что будет с простыми людьми?
– Как ты совладаешь с нирфами, Янис? Подчинить их очень сложно.
– Не твое собачье дело! – окрысился предатель.
– Я тебе не позволю уничтожить мой народ!
Изо всех сил я дернул цепь, и та не выдержала. Одновременно в моей правой руке появился Рассекающий. Чтобы отправить ему зов мне не нужно было использовать магию, достаточно одного оформленного желания.
Советник так торопился спасти свою никчемную жизнь, что буквально вывалился наружу. Я хотел последовать за ним, но стоило шагнуть за порог пещеры, как снова оказался в ее центре. Новая попытка тоже не увенчалась успехом, как и следующая.
Ошейник на мне работал по принципу браслетов, и я не мог его снять, как ни старался. Советник запер меня в Алмазной Пещере! Место силы алмазного дракона, где я мог восстановиться и пополнить магию, превратилось в ловушку. И чем могущественнее я становился, тем надежней был капкан, в который я угодил.
Я не мог спасти все Пределы, но и допустить, чтобы с Дракендортом случилась беда, тоже не мог. Я отвечал за своих подданных, которые на меня надеялись.
Зарычав, я поднял Рассекающий.
– Ни один нирф или нирфеат… Ни один человек не должен пересечь границу Предела Дракендорт! Никто не должен проникнуть в Дорт-Холл. Я так сказал!
Я истратил магию артефакта до капли, опасаясь, что прямо в этот момент по всему Дракендорту открываются порталы, откуда высыпают полчища охочих до плоти и крови тварей. Рассекающий исполнил мою волю, но без магии драклорда исчерпал себя до капли.
Меч в моей руке почернел и покрылся магическим нагаром, превратившись в мертвый кусок металла, отныне
Внезапное появление Линдары возродило надежду.
Я должен был провести ритуал и приковать Тень. После ритуала, я бы велел ей снять с меня оковы, и тогда мы смогли бы выйти. С той магией, что я впитал в себя за семь лет плена, я бы смог выполнить предназначение каждого драклорда и защитить земли людей.
«Редж, кстати, о предназначении. А не в этом ли году мы должны…» – неожиданно вмешался в мои мысли дракон.
Хватило намека, чтобы осознать всю глубину той темной впадины под хвостом дракона, в которой оказались Пределы.
«Пламя Нирфгаарда!» – негодуя, выпустил очередную струю огня.
Отшлифованные временем и драконьим огнем кристаллы, преломив свет, заиграли всеми цветами радуги.
Каждый драклорд отвечает за одну из Мировых Скреп – столпов, берегущих Пределы от стихийных напастей.
Мой столп находился далеко в море Семидесяти Семи Бурь на самой границе между относительно спокойными водами и Океаном Вечных Штормов, куда не рискует сунуться ни одна живая душа. Именно там разместился крохотный островок. Просто скала, на которой, точно маяк возвышался созданный Драконом Прародителем столп.
Семь лет назад я преодолел морские просторы на драконьих крыльях, чтобы заменить алмаз в навершии столпа. Над острым, точно длинная тонкая игла, золотым шпилем висел истощенный и потускневший точно обычный булыжник прежний камень. Его принес сюда мой отец. Тот полет дался ему не легко, и через месяц после своего возвращения он передал мне Берлиана, а еще через пять – трон. Мне исполнилось двадцать, когда настала моя очередь менять артефакт.
Струей пламени я сбросил истощенный камень в воды Океана Штормов, на краткий миг успокоив их. А за тем осторожно, боясь уронить, разместил точно над золотой иглой тот, что принес с собой в лапах.
Новый алмаз вспыхнул точно звезда, озарив пространство на многие стерионы* вокруг. По воде в обе стороны до самого горизонта словно кто-то прочертил линию, отделившую спокойствие от верной погибели.
Я слегка ослеп и был дезориентирован вспышкой, но удержался на крыле. Повинуясь порыву, поднялся выше и сделал круг над столпом, пролетев над Океаном Вечных Штормов. С восторгом я наблюдал, как на востоке от островка ярятся и ревут волны, пытаясь до меня дотянутся. Они раз за разом ударяли по острову и столпу с артефактом, словно желали разбить его на куски, утащить в бездонную глотку пучины.
Но драконья магия надежно защищала Скрепы, и волнам оставалось лишь брызгать соленой пеной, словно голодный хищник слюной.
И вот позади еще семь лет. Если не обновить артефакт вовремя, Океан Вечных Штормов поглотит спокойствие моря Семидесяти Семи Бурь. Гигантские волны цунами сотрут с земли половину Дракендорта, а может и весь. Разобьют берега, слизнут пляжи и плодородные земли. Не станет лесов, а реки повернут вспять. И мой долг драклорда не допустить этого даже ценой собственной жизни.