Тень свободы
Шрифт:
Он взглянул на Хонгбо, стоящего рядом с ним с таким же серьёзным выражением. Вице-комиссар достаточно аккуратно прикрыл свою задницу, обиженно размышлял Веррочио. На записи он выглядел как противник интервенции. Он согласился с ней откровенно неохотно и только потому, что все советники по безопасности Веррочио заявили о её необходимости. Так что, если одобренная Веррочио миссия с треском провалится, то Хонгбо всегда может заявить, что он был против с самого начала. А если всё пройдёт как задумано, он получит бонус за то, что открыт для убеждения и достаточно разумен и готов отказаться от первоначальных возражений при наличии аргументированных доказательств
«Вселенная», – обиженно заключил Лоркан Веррочио, – «отнюдь не переполнена справедливостью».
Глава 22
Система Мёбиус: месть
Одинокий аэровэн, раскрашенный в цвета АИНМ – Агентства Информации и Новостей Мёбиуса, официальной правительственной новостной службы системы Мёбиус – степенно снижался по широкому каньону между господствующими над сердцем Лэндинга башнями бизнес-центра. И не было заметно никакой видимой связи между ним, ещё двумя фургонами и парой слегка потрёпанных личных аэрокаров, и все пять машин по пути к своим особым пунктам назначения очень аккуратно придерживались транспортных указателей.
Однако видимость бывает обманчива, и места в первом аэровэне занимали одиннадцать очень мрачных и серьёзных мужчин и женщин, только что закончивших последнюю проверку своего оружия и готовясь пустить его в ход.
– Три минуты, – тихо обронил водитель через плечо.
Никто из пассажиров ему не ответил. Этого не требовалось. Каждый знал свою роль также хорошо, как и то, что нанести подобный удар посреди в разгар рабочего дня было более чем чрезвычайно рискованно. Фактически это означало самоубийство, однако это являлось одной из сильных сторон их плана. Никто, даже эта безумная сучка-убийца Ярдли, не подумает, что такое возможно.
Перед ними показалась блестящая башня «Триады». Корпорация занимала особое место в сердцах членов Освободительного Фронта Мёбиуса. Пусть она не входила в число самых могущественных межзвёздных корпораций Старой Земли, таких как «Технодайн» или «Замволт» [класс новейших эсминцев США] – «Триада» ничем не выделялась среди откровенных середнячков – но всё же ей напрямую принадлежало примерно шестьдесят процентов всей экономики Мёбиуса. И она не стеснялась напоминать об этом факте здесь, в своём маленьком частном «заповеднике». Башня «Триады» – цвета слоновой кости – являлась самой высоким зданием на планете и от своих владельцев получила прозвище «Серебряная Леди», но большинства граждан Мёбиуса (по крайней мере, между собой) звали её «Белой Шлюхой». Для того, чтобы превратить её в витрину и памятник корпоративному величию «Триады» (чего, по понятным причинам, она не могла себе позволить в ядре Солнечной Лиги) не жалелось ничего и никого. Она стала бесстыжим заявлением: Мёбиус – частный «заповедник» «Триады» и… каждый житель системы фактически является её рабом.
– «Ну, хорошо», – мрачно подумал лидер ударной группы, – «наши господа и хозяева сейчас узнают, что эти рабы не очень-то ими довольны. И они станут не очень довольны нами уже через несколько минут».
– Готовность! – произнёс водитель.
* * *
Вэн АИНМ, неожиданно ускорившись, рванулся вперёд и, вывернув со своего ряда, пересёк три других потока. Аэрокары и грузовые
Аэровэн ни на что не обращал внимание. Он просто изменил курс, по кратчайшей траектории направляясь прямиком к закрытой зоне парковки ограниченного доступа. Этот боковой вход в башню «Триады» предназначался исключительно для высшего руководства компании. Доступ кого бы то ни было другого был строго запрещён, и у одиннадцати охранников из службы безопасности корпорации, занимающих контрольный пункт на въезде, имелся приказ стрелять на поражение. К сожалению для «Триады», спланировавшие это нападение люди были правы по меньшей мере хотя бы в том, что никто в здравом уме не мог предположить, что подобное нападение будет осуществлено прямо средь бела дня.
Охранники просто решили, что стали свидетелями грандиозной аварии по вине пьяного или потерявшего сознание водителя. Это было естественным логическим заключением, особенно учитывая раскраску фургона. Прежде чем они успели понять насколько сильно они ошибались, фургон был уже прямо над ними, окна его распахнулись, и восемнадцать пульсеров военного образца открыли огонь.
Не смотря на личную броню, у охранников не было ни единого шанса пережить настолько сконцентрированный залп. Большинство из них умерло сразу. Трое выживших были тяжело ранены и скорее всего должны были просто тихо истечь кровью в самое ближайшее время, а фургон, продолжая сеять смерть, пролетел над ними.
Двигаясь слишком быстро, он не сумел вписаться в остающийся незанятым на внутренней парковке пятачок, но лидер атакующей группы предусмотрел и это. Остававшегося места хватило, чтобы погасить большую часть имевшейся у фургона скорости прежде чем тот врезался и смял заднюю часть представительского лимузина и, наконец, остановился. Специально усиленные ремни безопасности, а также тактические шлемы армейского образца защитили от травм его пассажиров, которые не задерживаясь ни на секунду высыпали из фургона через раздвижные двери.
Четверо из них бросились назад, к только что расстрелянному ими контрольному пункту. Не обращая внимание на мёртвых и умирающих, разве что отбросив оружие за пределы досягаемости тех, кто ещё подавал признаки жизни, они выбили замок из дверей оружейной комнаты и вынесли из неё способные поразить даже бронированный истребитель армейские трёхствольники, которыми по личному разрешению президента Ломброзо были экипированы силы службы безопасности «Триады», и установили их на специально предусмотренные для тех поворотные лафеты.
Остальная часть ударной группы бегом направилась к аварийным выходам. Разумеется двери были заперты, но это их не сильно задержало. Термические заряды проплавили замки, под ударами плеч распахнулись двери, и ботинки нападавших загрохотали по старомодным лестничным пролётам.
Они ворвались в шикарное фойе в тот самый момент, когда в ответ на сигнал тревоги из дверей лифта начали появляться первые охранники. У тех было преимущество в виде внутренних камер наблюдения и каналов коммуникации, нападавшие, с другой стороны, обладали преимуществом точного знания каждого своего следующего шага посекундно спланированной операции. В результате, когда двери лифта открылись, они были готовы к встрече, а охранники – нет. Дротики пульсера превратили обе кабины лифта в страшное подобие чаши миксера, а брошенные в каждую из них гранаты гарантировали отсутствие выживших.