Терра Инкогнита
Шрифт:
На самой границе мощности визоров просматривалась вторая крупная станция — Маскагет, именно туда тащили свою добычу нантакетские китобои. Один из таких обогнал «Урбеч», и Сью обратил внимание на поблескивающую металлом огромную глыбу, которую волок за собой этот небольшой кораблик — заплата на заплате.
Нантакетцам явно не была знакома и технология магнитных зацепов — астероид буксировался при помощи нескольких тросов, закрепленных всверленными в него конструкциями. Это должно было быть очень опасно, и требовало от пилота китобоя максимальной концентрации.
—
Он покосился на Виньярда, явно пытаясь понять — понимает ли Сью, что такое Клондайк. Сью понимал. А еще он понимал, что рашены вообще используют гораздо больше культурного наследия старой Терры чем, например, жители сектора Атлантик. За исключением яррцев, конечно. Эти вообще явно пытались добиться окончательного закрепления за собой звания не только самой молодой, но и самой читающей нации освоенного космоса.
«Урбеч» не стали стыковать с терминалом — слишком габаритным он оказался. Потому — протянули хобот трапа, и зафиксировали автоматическими бакенами, которые были оборудованы маневровыми двигателями и могли минимально корректировать положение контейнеровоза. Это было довольно громоздким, но эффективным решением — снова нетипичным для сектора Атлантик. Тут вообще было много такого — нетипичного.
В шлюз постучали — как в обычную квартиру. Тук-тук!
— Кто там? — чувствуя себя идиотом откликнулся Сью.
— Страж Уоргрейв, можно войти? — идиотизм ситуации нарастал.
— Войдите, открыто! — казалось, идиотское дно было пробито, но нет.
В отсек зашел коренастый, грузный мужчина с довольно красивым полным лицом, весьма заметной лысиной и небрежно побритой щетиной. Он широко улыбался, но улыбка постепенно сползала с его лица — он увидел Спасского, который встал с протянутой рукой и пошел здороваться с Уоргрейвом. Глаза у того стали круглыми, а рука потянулась к странному оружию на поясе.
— Царь, очень приятно! — сказал Виктор Спасский.
— Да я уже понял, что Царь! Я твою царскую морду сразу узнал! Ты какого хера тут делаешь, Царь? — он вел себя так, будто увидел привидение, или ожившего мертвеца.
— Да вот, вторым пилотом подрабатываю… Заметьте — это с моей подачи в Нантакете окажется двести кило шоколада!
Страж Уоргрейв задумался.
— Хоть ты и Царь, но шоколад я очень люблю. И если ты не будешь светить свою царскую морду на Такернаке, то я, так и быть, буду держать язык за зубами. Если вы сделаете мне хорошую скидку…
Конечно, они пообещали ему скидку. Уоргрейв даже пообещал свести их с толковым коммерсантом, который сможет дать реальную цену на товар и поможет с техобслуживанием и ремонтом.
— А ты, парень, можешь гулять по станции спокойно — нашим похрен на чужаков, если они берега не теряют. Правда, стоит запастись твердой валютой — у нас тут не в ходу банковские операции и ассигнации.
— Вот это — пойдет? — монеты-кредиты Новой Конфедерации, продемонстрированные Виньярдом, вызвали одобрительный кивок.
Спартак лично сходил за шоколадом,
— Я слил ему в какао антифриз из своей системы. Я испражнялся ему в еду. Никто не может унижать моих кожаных ублюдков кроме меня!
Это было что-то новенькое.
Спасский обещал рассказать, почему он таки назвал себя Царем, но только позже — во время затяжного гиперпрыжка к Земле, и Виньярд решил что это и вправду может подождать. Когда еще выдастся шанс познакомится с жителями дикого космоса, где по определению никаких жителей и быть-то не могло?
Правда, жители эти самые и понятия не имели, что живут они в диком космосе. Жили себе и жили. Шумели в коридорах и анфиладах, подкреплялись в закусочных и кантинах, играли в автоматах, на бильярде и за покерными столами, заключали сделки, торговались и спорили до хрипоты. Такернак был космическими воротами Нантакета, и привечал всех: от пиратов из сектора Атлантик до рашенских диссидентов, потому кораблей, и астронавтов-пустотников из экипажей здесь было великое множество!
Местные пришлым спуску не давали, умели держать их в рамках. За нантакетцами всегда было численное превосходство: «китобойный» флот охотников на астероиды состоял не менее чем из десяти тысяч космических кораблей — цифра кошмарная для любого потенциального агрессора. Угрозы для других миров «китобои» не представляли — межсистемные путешествия им были недоступны, а вот свою родину они готовы были защищать со всей отвагой, которой им было не занимать — работа такая. Каждый кораблик нес помимо «гарпунов» еще и ракетное вооружение — его использовали для дробления крупных астероидов. А залп из нескольких десятков тысяч пусковых установок какими угодно ракетами — это явление апокалиптического масштаба…
Потому гости Нантакета и не буянили, стараясь соблюдать правила приличия. Кому охота схлопотать ракету в дюзы, или наваху — в пузо?
Навахи- это была отельная песня. Виньярд, прогуливаясь по жилой зоне станции, насмотрелся на них выше крыши. Эти специфические складные ножи из особого сплава были тут в таком же ранге национального фетиша, как титановые сабли на Песикишках или кацбальгеры у эстоков. И, судя по всему, культура обращения с ними прививалась с младых ногтей. По крайней мере — и мужчины, и женщины очень ловко использовали навахи в качестве столовых приборов, делая это как нечто само собой разумеющееся.
Так можно было легко узнать настоящего нантакетца — по навахе и легкой небрежности в одежде и внешнем облике. Это не сразу бросалось в глаза, но постепенно Сью стал обращать внимание на непослушную прядь на лбу у пожилой женщины за канцелярской стойкой в отделении банка, чистые, но неровно обстриженные ногти на руках техника в рабочем комбезе, полное отсутствие косметики и предпочтительно короткие, функциональные прически у девушек…Что-то во всем этом было притягательное и таинственное. В этом хотелось разобраться, изучить, попробовать на вкус — каков он, Нантакет?