Террариум 1
Шрифт:
Второго звали странно, Жекан. Он родом из Волгограда — города ставшего снова Сталинградом, а также ставшим столицей СКГ.
— Как вы думаете, у нас есть хоть какой-то шанс выбраться из этого ада? — Спросил Кирилл у старика и его новых знакомых.
— Конечно же, есть. Всегда в любой ситуации есть шанс выжить. — Сказал оптимистично доктор Ельцин.
— Если пули не достанут, и укрытие найдём, то скорей всего выживем. У меня вопрос другой. Куда потом? — Сказал Жекан.
— Я домой, это даже не обсуждается. — Быстро ответил Ельцин.
— Вы очень оптимистичны
— С этих проблем не будет. Я расскажу им, откуда я. Свой адрес, знакомых. Они проверят и тогда должны отправить меня домой. — Сказал доктор.
— А нам как быть? — Спросил Кирилл.
— С вами тоже проблем быть не должно. Вы можете рассказать военным всё о вас, и что на их вопросы. А потом скажете, что хотите получить гражданство НРИ и тогда вас пошлют в «Долг». Отслужите там год или два. Вам дадут гражданство и всё, свобода.
Жекан заржал. Слова доктора казались ему смешными и даже идиотскими.
— Ты смеёшься надо мной доктор. По-твоему, я солдат красной армии буду служить твоим господам. Я слыхал про «Долг». Служащих там военными нельзя назвать. Снаряжение наихудшее — у наших штрафников, наверное, даже лучше вооружают. Долговцы целыми днями только и занимаются тем, что выгребные ямы вычищают или сражаются в самой мясорубке в первых рядах. Короче говоря, это наш штрафбат только с названием другим.
— Вы так много про штрафбат знаете. Служили в нём что ли? — Хотел задеть Жекана доктор. Ему не нравились коммунисты. Пропаганда за годы успела промыть мозги доктору. Он видел в коммунистах зверей, как показывали на агитационных плакатах.
— Да служил. Аж несколько боёв в штрафбате пережил. И поверь мне докторишка, я там видел такое, что и в самом кошмарном сне не приснится. — Разозлился Жекан.
Старик собрал самую лучшую команду на свете. План ещё не составлен, а члены команды уже готовы разодрать друг другу глотки.
— А вот я лично готов дерьмо чужое убирать. Это будет лучше, чем пушечным мясом «чистых» быть. — Высказал своё мнение Кирилл. — Вам бы, по крайней мере, на время стоит забыть о разногласиях. В плену мы ведь все равны. Здесь нету не НРИровцев не коммунистов.
— Молодой человек прав. Нам сейчас сплотиться надо, а не кулаками махать и языками чесать. — Успокоил всех старик. — Жекан понимаю, что ты не хочешь, служит врагам твоего государства, но ведь если ты получишь гражданство, то ты сможешь беспрепятственно добраться до южных границ НРИ, а там уже до родины твоей пару километров останется. Да, придётся тогда пробираться через линию фронта, но я думаю, что такой, как вы справится с этим.
Из дыры в потолке спустили ведро наполненное противной на цвет, запах и вкус, жижей. Это была еда.
Кто-то сразу всех расталкивать стал, но тех быстро утихомирили и раздали еду всем поровну.
Живот от кушанья забулькал. У некоторых даже начался понос, и пришлось им справлять нужду в то же ведро, из которого ели.
***
Пришло
Дверь в подвал открыли. На пленных полился шквал матюгов и угроз. Сонных людей вывели из подвала.
Их повели в просторное помещение, со стенами, которые когда-то в прошлом были белыми. Наверху в углах располагались сохранившиеся ангелы. С правой и с левой стороны были широкие лестницы, частично успевшие разрушится и порасти зеленью.
Это здание когда-то называли "загсом". Здесь люди женились, разводились, а теперь убивают друг друга.
Сверху стояли солдаты с автоматами, готовые стрелять по противным для них пленникам.
В помещение ввели ещё больше голодранцев. Или нет? Нет, это были не пленники. На них хоть и была гражданская, грязная одежда, но они все не привыкли к ней, не перебороли омерзение. Они держали в руках пистолеты-пулемёты, а на пояса повесили взрывные заряды. Таких смертников было тридцать человек.
Вместе с настоящими пленными, в толпе получалось человек сто.
За стенами слышались голоса. Они просили о пощаде, как и здесь. Значит, это были ещё не все приговорённые к смерти.
Наверху появился офицер в кожаном пальто и в серой фуражке.
— Бойцы… — начал говорить офицер, — вы заслужили уважение своего народа только за то, что решились на этот подвиг. Я надеюсь, что вы выполните свой долг. Не бойтесь смерти, сегодня она ваш союзник. Сделайте всё, чтобы добраться до позиций врага. Прячьтесь за этих грязных свиней, — указал офицер на пленников, — ползите по земле, рвите врагов, взрывайте их позиции! Покажите фюреру свою преданность и храбрость, заставьте его гордится собой! Слава Чистой Нации!
— Слава! Ура!!! — Закричали бойцы, подняв оружие вверх.
Пока они не успели одуматься, пока не закончилось действие словесного опиума, солдаты в чёрной форме открыли двери.
Сотни людей погнали на улицу стрельбой и пинками. Женщины кричали, дети визжали. Людей всё больше и больше выходило из домов. Вот их две сотни, а вот их уже и три. Они все бежали по площади, окружённой водой и смертельными топями. Кто пытался убежать к воде, сразу умирал от пуль «чистых».
Бойцы НРИ увидели бежавшую на них толпу. Заняли позиции, зарядили станковые пулемёты. Пот полился с их голов. Где-то в этой толпе враг. Но и невинных там полно. Офицер кричит? «Огонь идиоты!». Не каждый начал стрелять сразу, но начали все.
На землю полилась кровь рекой. Повалились потроха. Визга стало больше. Как и тел среди костей и гниющих трупов. Кто-то из них ещё шевелился, брыкался и стонал, но потом хрип в их глотках прекращался, и смерть забирала истерзанные души себе.
Бойцы «чистых» хватали людей и прятались за ними, стреляли, положив оружие на плечи бедолаг. Один выстрел из пулемёта и этому бойцу и бедолаге разорвано брюхо. Их кишки смешались и пали на землю, вместе с людьми, носившими их в себе.
Никто не дошёл до позиций. Все лежали на холодной земле, обагрённой тёплой кровью. Мужчины, женщины и дети лежали горой на земле слоёным пирогом, который с удовольствием съедят звери.