Тогда в Египте... (Книга о помощи СССР Египту в военном противостоянии с Израилем)
Шрифт:
Под горячую руку досталось и мне. Дело в том, что помощник генерала армии Соколова выехал на аэродром для загрузки в самолет сувениров и подарков, а мне поручил проинформировать начальников о приезде президента А.Садата во дворец Эль-Кубба для проводов нашей делегации. И вот этот звонок поступил. Надо сообщить начальникам об этом, но разговор за дверью идет на повышенных тонах. Ну, думаю, была не была. Захожу и потихоньку информирую генерал-полковника Окунева о ситуации. Вдруг слышу: «Что вы тут шепчетесь? Наверное, уже подполковник, а вести себя не умеете». Ну, думаю, раз назвал подполковником, то ниже майора не разжалует. А я еще капитан. В душе я заулыбался от этой мысли, но внешне ничем себя не выдал. Генерал Окунев встал на мою защиту, в итоге опасность пронесло.
Делегацию, слава Богу, проводили. Маскировку и инженерное оборудование позиций наладили в конце концов. А все дело, видимо, было в том, что арабы готовились форсировать Суэцкий канал, а не обороняться от израильской армии, поэтому они и не считали для себя главным маскировать свои позиции в этот
Готовясь к форсированию Суэцкого канала с весны 1971 г. президент А.Садат стал просить новую боевую технику (танки, самолеты, вертолеты) акцентируя наше внимание на том, что в настоящее время у них на вооружении армии находится устаревшее вооружение и боевая техника, и вести боевые действия с противником они не могут, т. к. у него более современное вооружение. Это не соответствовало действительности. Главный военный советник Окунев, посоветовавшись с послом В.М.Виноградовым, доложил об этом Министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Гречко А.А. и, видимо, по его рекомендации организовал большое совещание всех советников с постановкой задач о проведении показательных учений в дневное и ночное время. Главная цель — продемонстрировать реальные возможности нашей боевой техники. За штурвалы танков, БТР и БМП, артиллеристами пушек и орудий поставили советских специалистов, чтобы показать, на что способна наша боевая техника. Мне пришлось присутствовать на нескольких учениях. Все было четко организовано и настолько показательно проведено, что арабским генералам и офицерам было стыдно за свои слова, они просто вынуждены были молчать. Все цели были поражены без единого промаха. Наши специалисты показали себя настоящими профессионалами военного дела.
В этот же период по инициативе генерал-майора Калинина П.Г. провели учения спецвойск «Рейджерс». На учениях присутствовали все руководители аппарата ГВС и генштаба АРЕ, и уж очень понравился раздел учений по «Выживанию в пустыне». Войска «Рейджерс» похожи на наши ВДВ, однако в отдельных моментах нашим солдатам ВДВ надо еще и поучиться у них кое-чему.
Эти войска показывали, как выживать в тяжелейших условиях. У солдат было по два мешка, в которых были лягушки, куры, змеи, кролики. Солдаты выступали парами. Все они рослые, за метр восемьдесят каждый, крепкие и здоровые, накачанные. И вот наступают самые интересные моменты учения, где солдатам надо показать свою храбрость, умение и профессионализм. Надо прыгать из вертолета без парашюта на воду с высоты около 50–60 метров, и они это выполняют успешно, другие спускаются очень быстро по веревочной лесенке. С одной скалы на другую спускаются быстро по канату, а затем переправляют с собой еще и «раненого». Затем на привале надо солдатам перекусить, а нечего. Но в песках, горах, реках, озерах есть какая-то живность (у них для этого есть в мешках своя заготовленная заблаговременно живность). Надо развести костер, а спичек нет. Собирают солому в кучку, отламывают у патрона пулю стволом карабина и высыпают порох на кучу соломы из нескольких патронов, затем стреляют в эту кучу из автомата (карабина) и солома загорается, костер готов. Затем вытаскивают из мешков лягушек, зажаривают их на костре и с аппетитом кушают, угощают и присутствующих гостей, первому предложили нашему генерал-майору М.Гарееву, начальнику штаба ГВС. Он тоже с аппетитом съел одну лягушку. Другие, правда, отказались.
Затем открывают два мешка со змеями, солдаты берут их за головы, длиной они метр-полтора, для безопасности и убежденности дают возможность змее укусить за борт шинели, чтобы она выпустила яд. Затем своими зубами солдаты откусывают голову змеи, берут зубами за позвоночник и снимают двумя руками с нее шкуру, она же при этом извивается вокруг руки солдата, «как змея». Сняв полностью шкуру, подставляют палку, она самостоятельно обвивает ее, получается как шашлык, который зажаривают на костре и затем едят с большим аппетитом. Далее таким же образом обращаются с курами, откусывают зубами их головы, обмазывают тушки грязью и бросают в костер, через 15 минут вытаскивают, об колено разбивают глиняный колобок, перья вместе с глиной отрываются и остается вкуснейшее мясо курицы. От этого кушанья уже никто не отказался. Так же поступали и с кроликами, но шкуру их использовали также для рукавиц и шапок. Все присутствующие генералы и офицеры были восхищены умением солдат действовать на учениях и благодарили командира бригады и советника генерала Калинина П.Г.
Но, несмотря на все это, в начале 1972 года недовольство нашей боевой техникой вновь встало в повестку дня. Они настойчиво просили и даже требовали новую технику, особенно новые танки и самолеты. Наше правительство не соглашалось, руководству Египта это не нравилось. Недовольство со стороны египтян проявлялось в отдельных провокациях и недоверии к нашим советникам. Можно привести такой случай. В стране было военное положение. В Генеральном штабе был издан приказ № 200, который предусматривает форсирование Суэцкого канала, а это означает начало боевых действий. Соответственно боевая готовность войск должна быть наивысшая. Каждый воин должен находиться на своем боевом месте, в том числе и летный состав должен находиться постоянно на аэродроме у самолетов и быть готовым в любой момент вылететь на боевое задание. Об этом требовании лично Главный военный советник генерал-полковник Окунев в моем присутствии говорил командующему ВВС Египта генералу Фат-хи, при этом присутствовал и начальник штаба ВВС генерал Х.Мубарак, ныне президент Египта. Все это происходило на командном пункте ВВС, у боевой карты, прилагаемой к приказу № 200.
Второй эпизод, случившийся 18 февраля 1972 г., я лично расценил как провокацию. Из Сомали летел в Союз Министр обороны СССР Маршал Гречко с посадкой в Каире. Естественно, была запланирована встреча с советническим аппаратом и руководством ВС АРЕ, которое было поставлено в известность об этом. Все знали, и в Генеральном штабе, и на всех командных пунктах о времени прилета министра. Однако, видимо, сам же Генеральный штаб спланировал заблаговременно где-то в Сахаре высадку десанта на учениях и затем посадку 10 вертолетов на аэродром Каира, где на другом конце ВВП базировались военные самолеты и вертолеты, там же всегда стояли и наши самолеты, которые перевозили советских солдат, советников и специалистов в Москву. Самолет Министра обороны СССР уже подлетел к Каиру, а на аэродроме идет посадка вертолетов с интервалом в 5–7 минут. Самолет Министра пошел писать круги в сторону Суэцкого канала и сделал где-то 3–4 круга. Среди встречающих на аэродроме все руководство аппарата Главного военного советника во главе с генерал-полковником Окуневым, руководство Министерства обороны АРЕ и Генштаба во главе с начальником генерал-полковником М.Саде-ком, присутствовали и представители Посольства СССР в АРЕ во главе с послом В.М.Виноградовым. Всем нам было стыдно, и чувствовали мы себя неудобно. Писал круги самолет Министра где-то около 40 минут. Конечно, и Министр обороны был возмущен до предела.
Двигатели самолета остановлены. Все встречающие выстроились в шеренгу у трапа самолета, их было около 40 человек. Открылась дверь самолета, вышел кто-то из помощников Министра и пригласил в салон самолета посла В.М.Виноградова и Главного Военного советника генерала Окунева. Они быстро поднялись по трапу, и дверь самолета закрылась.
Маршал Гречко принял решение заслушать приглашенных в самолет Виноградова и Окунева. Их доклад продолжался точно такое же время (40 минут), которое самолет затратил на круги вокруг Каира. Все встречающие жарились на солнце, где температура достигала +38 градусов. Среди наших встречавших уже пошел разговор, что министр заслушает наших руководителей и улетит дальше на Москву. Но нет, он так не сделал. Вышла из самолета вся делегация, министр обошел всю шеренгу встречавших, с каждым поздоровался. Взгляд у него был суровый, на лице никакой улыбки. Автокавалькада направилась в Каир. Предстояла встреча министра с советниками и специалистами в клубе аппарата Главного военного советника.
Зал был заполнен до отказа. Выступал Маршал Гречко около полутора часов. Отдельные генералы и офицеры задавали ему вопросы. После окончания он вышел из клуба и прямо к своей машине. Настроение как у него, так и у посла Виноградова с Окуневым было самое отвратительное. Генерал-полковник Окунев В.В. в расстроенных чувствах даже забыл, что надо же пригласить министра на чай. Министру уже открыли дверь машины, тут и Окунев обращается к нему с просьбой перекусить. Министр долго не задержался за столом, немного перекусил, от армянского коньяка отказался, попил чаю и убыл на аэродром.
Дальше провокации продолжались. Усилился досмотр каждого советского гражданина при убытии на Родину. Я работал в это время уже в отделе кадров, и в мои обязанности входила работа с переводчиками, встреча и проводы всех советских граждан, заведовал я учетом загранпаспортов, соответственно делал через генконсульство СССР и управление внешних сношений АРЕ выездные и въездные визы нашим гражданам, советникам, специалистам и их семьям.
На аэродроме работники таможни стали очень придирчивы. Вспомнили закон, изданный еще королем Фаруком, свергнутым 20 лет назад, запрещающий вывозить золото из Египта. Чемоданы, коробки стали вскрываться и излишки изыматься. Когда взаимоотношения были добрыми, на таможенные инструкции никто не обращал внимания.
9 мая 1972 г. в День победы арабы устроили очередную провокацию, видимо специально к празднику. С военной площадки Каирского Международного аэропорта отправлялись самолетом ИЛ-18 63 советских солдата и 5 офицеров, вылет планировался на 10 часов местного времени. Но не тут-то было. Здесь уже в роли провокаторов выступали военные. Загнали всех наших солдат и офицеров в здание, окружили его вооруженными солдатами — египтянами, и даже подогнали несколько БТРов, забрали все имущество у наших ребят, хотя у них не было ничего лишнего, где-то по колечку — два, по цепочке, по магнитофону и держали их взаперти целый день, ни попить, ни поесть не дали и даже посещение туалета ограничили. Об этом инциденте я доложил срочно своему руководству, Главному военному советнику, послу СССР, а они доложили в Москву — министру обороны и начальнику Генштаба. Арабскому руководству тоже было доложено своевременно, однако мер принято не было с их стороны. Обстановка была очень напряженная, нервы у всех были взвинчены до предела.