Трагедия диких животных
Шрифт:
Не все, к сожалению, обитатели лесов и степей жизнедеятельностью своей обогащают почвы и помогают расти травам и деревьям. Многие вредят полям, садам, лесам: одни растаскивают плоды, истребляют всходы и молодые побеги, другие вытаптывают луга, подгрызают деревья.
Доказано, что лоси и олени портят молодые сосняки, вредят осине и другим деревьям. Там, где лосей много, ель и береза вытесняют сосну.
Жирафы в Африке тоже так объедают акации, что совсем не дают им расти, и в саваннах немало мест, где из сухой земли торчат только жалкие кустики обглоданных жирафами акации.
Но пожалуй, ни одно животное в мире не страшно так зеленым травам и деревьям, не истребляет их с такой
Гибель лесов, принесенных в жертву козьему обжорству, – одна из самых печальных страниц в истории цивилизации.
Козы не только начисто уничтожают зеленые побеги, они, пишет один биолог, «буквально грызут землю, чтобы добыть семена трав и других растений, которые могли бы прорасти в ближайший дождливый сезон». Оголенная козами почва, особенно на склонах гор и холмов, остается без защиты, во власти эрозии.
Эрозия разъедает плоскогорья Кастилии. Эрозия превратила в пустоши склоны Атласских гор. Кедровое дерево – большая редкость теперь в Марокко. А где те кедровые рощи Ливана, в которых рабы царя Соломона заготавливали деревья для храма в Иерусалиме? Их нет. Во всем виноваты козы. До того как стада коз были привезены в Африку, до того как марокканцы стали рубить мимозу на корм своим козам,- до этого, две тысячи лет назад… горы Северной Африки, пишет очевидец римский консул Светониус Паулинус, зеленели лесами. Климат был влажным, земля плодородной. В лесах водились медведи, олени и (представьте себе!) слоны.
Теперь ничего этого и в помине нет.
Стада коз наводнили Сахару и саванну южнее Сахары, и пустыня пошла в наступление: она продвигается сейчас в глубь Африки со скоростью одного километра в год. За последние триста лет пески отвоевали у саванны полосу в триста километров шириной. С саванной отступили звери и птицы, населявшие ее.
В Турции коз невероятно много – 60 миллионов! Почти на каждом гектаре по козе! Причем большинство стад бродит без присмотра. В античное время Малая Азия была цветущей страной, утопавшей в рощах и садах. (Составители библии ведь даже рай земной – сады Эдемские – поместили где-то на ее восточных окраинах.) Теперь это почти сплошь полупустыня. Козы продолжают пожирать последнюю зелень. Ежегодно уничтожают они в Турции 300 тысяч гектаров леса.
Зато там, где антикозьи законы удалось провести в жизнь со всей строгостью, результаты этих мероприятий с избытком вознаградили жителей за потери, понесенные их стадами.
Примером могут служить Кипр, Венесуэла и Новая Зеландия, где борьба за сохранение плодородных земель велась под лозунгом: «Даже одна-единственная коза, оставшаяся на свободе, представляет национальную опасность!»
Теперь в этих странах вновь зеленеют молодые рощи, отступают пустоши, а лесные звери и птицы возвращаются в родные края, из которых изгнали их человек и его козы.
Зоологи точно подсчитали, сколько пищи съедает в день индийский слон среднего размера – сто килограммов. Из этого можно заключить, что стадо мамонтов в сто голов каждый день уничтожало около десяти тонн всевозможной растительности. Быстро опустошив какой-нибудь перелесок, мамонты должны были идти дальше в поисках свежей зелени. Нигде они не оставались подолгу. Легионы лохматых слонов бродили по древней тундре, раскинувшей свои заснеженные топи у подножия отступавших ледников.
Насколько многочисленны были стада мамонтов, мы можем судить по обилию их костей, бивней, зубов, которые люди тоннами находят
Ловцы устриц, например, лишь за тринадцать лет выловили на дне Доггер-Банки более двух тысяч коренных зубов мамонтов. В одной только Швабии – небольшой германской провинции – раскопали кости трех тысяч мамонтов. Палеонтологи предполагают, что в земле этой страны скрывается еще по крайней мере сто тысяч скелетов доисторических слонов.
Но поистине неистощимый «склад» мамонтовых костей – это наша Сибирь. Новосибирские острова – самое крупное в мире кладбище мамонтов. Русский исследователь Яков Санников, один из первых побывавших там европейцев, писал, что почва некоторых из Новосибирских островов состоит почти сплошь из полуразложившихся костей мамонтов. Даже морское дно у берегов усыпано мамонтовыми клыками.
За последние двести лет Сибирь поставила на мировой рынок около шестидесяти тысяч полновесных мамонтовых бивней – так много жило когда-то в наших лесах лохматых слонов. Сколько съедали они трав, кустарников и древесных ветвей – сказать трудно. Наверное, не меньше двух миллионов тонн в день – почти миллиард тонн в год, то есть гору зелени высотой, длиной и шириной в километр {75} .
Некоторые специалисты считают, что мамонты своей прожорливостью поддерживали в тундре ее специфический ландшафт: истребляя молодые деревца, не давали лесу расти. Теперь, когда они все вымерли, тайга должна будто бы более быстрыми темпами начать наступление на тундру.
{75}Предполагается, что мамонтов обитало на земле несколько десятков миллионов и их аппетиты были не более умеренные, чем у индийских слонов. Бизоны, занимавшие к концу XVIII столетия менее ограниченную территорию, чем мамонты в ледниковое время, населяли американские прерии в количестве, по-видимому, 60 миллионов голов.
В 1788 году первые поселенцы привезли с собой в Австралию пять пушистых зверьков. Их очень берегли. Через семьдесят лет один человек был приговорен местными властями к штрафу в десять фунтов стерлингов за то, что застрелил кролика на земле некоего Робертсона. А еще несколько лет спустя тот же Робертсон истратил пять тысяч фунтов стерлингов, безуспешно пытаясь истребить кроликов в своих владениях.
Расплодившись, кролики стали национальным бедствием Австралии (ведь в этой стране мало хищников!). Они пожирают ее, опустошая луга и поля. Жители Австралии ведут с кроликами настоящую войну с применением авиации, отравляющих газов и воинских подразделений. Но кролики не сдаются, их удалось лишь несколько оттеснить во внутренние пустынные районы страны, отгородившись от них китайской стеной новейшего образца – хитроумными изгородями из колючей проволоки, которые оплели весь восток и юго-восток континента, протянувшись на тысячи километров (7 тысяч миль изгородей в одном лишь Квинсленде!).
Ежегодно Австралия экспортирует 70 миллионов кроличьих шкурок и около 16 миллионов их замороженных тушек. Но не заметно что-то, чтобы кроликов здесь стало меньше…
Некоторые исследователи считают, однако, что еще за несколько тысячелетий до нашествия настоящих кроликов «кролики» гигантские превратили большую часть пятого континента в пустыню. Плодовитые грызуны доедают теперь в ее сухих степях последние остатки зелени.
Несколько десятков тысяч лет назад в Австралии на месте каменистых пустынь росли ведь роскошные рощи, перелески и сочные травы в бескрайних степях. Тогда в Австралии еще не было людей, но по ее изумрудным лугам бродили бесчисленные стада гигантских «кроликов» – дипротодонтов.