Транспортный вариант
Шрифт:
Директор был сама предупредительность, однако Денисову показалось, что он мог бы сообщить больше, если бы не боялся бросить каким-то образом тень на возглавляемое им учреждение. За время разговора Гилим ни разу не переступил определенных, заранее очерченных для себя границ.
— А как в последние дни?
— Я видел ее только в служебном автобусе.
— Может, «Запорожец» выходил из строя?
Гилим пожал плечами:
— Трудно сказать.
— Что вы думаете о Леониде Сергеевне? — спросил Денисов.
— Аккуратный
Денисову снова показалось, что у директора есть свои версии происшедшего, но он предпочитает выждать.
— Бережно относится к книжному фонду, — Гилим поправил книгу на коленях.
— А как человек?
Гилим помялся.
— Кто-нибудь навещал ее на работе?
— Со стороны? Не слыхал. У нас это не принято…
Только сестра, муж сестры. Мужа сестры я сам видел.
Высокий, в шляпе. — Гилим вздохнул. — Иногда видишь — такси. Говорят:
«К Белогорловой».
— Он таксист? — Денисову было интересно, как Гилим сформулирует ответ.
— Я так слышал. Сам не проверял, естественно… — Осмотрительность директора пансионата могла показаться чрезмерной, если ее не принять за стиль, форму служебного существования.
— Когда обычно он приезжал?
— К концу работы.
— А утром?
— Утром и днем реже.
— Личная жизнь, по-вашему, у нее была? — прямо наконец спросил Денисов.
— Не знаю. Если и была, то вне пансионата… — он вздохнул, словно решаясь на отчаянный шаг. — Один раз ее встретили в Калининграде, — Давно?
— В этом году. Кто-то из наших ездил… Кучинская!
С которой вы разговаривали. «Смотрю, — говорит, — „Запорожец“ со знакомым номером… Белогорлова!»
— Одна?
— Кучинская видела ее одну.
— Как Белогорлова объяснила приезд?
— Экскурсия, автотуризм. Как это теперь называется? Подробности мне неизвестны…
— Она была в отпуске?
— В счет отгулов. У нее было три дня плюс выходные.
— Может, вы встречали или знаете кого-то из ее знакомых?
Гилим отвел взгляд от окна.
— Это было в конце зимы… — он окончательно рискнул выйти за установленные для себя пределы, снова вздохнул. — Она садилась в такси у метро, довольно далеко от Измайлова. — Гилим оставил книгу, переплел короткие пальцы. — Не знаю, понадобится ли это вам? Мы возвращались с женой из гостей, метро было закрыто.
— Белогорлова была одна?
— Я видел, как она садилась на переднее сиденье, к шоферу.
По тому, как Гилим старательно опускает детали, Денисов понял, что сам директор пансионата придает им большее значение, чем пытается представить.
«Видимо, это и есть то, о чем с самого начала Гилим решил не говорить…» — подумал Денисов.
За стрельчатыми окнами плыли совсем по-зимнему неоформленные облака.
Солнце больше не показывалось, день был ветреным.
— Когда
— Двадцатого февраля.
— Белогорлова могла вас видеть?
— Если только в зеркало заднего вида. Мы были сбоку и чуть сзади.
— На стоянке были еще люди?
— Мужчина с собакой. Две женщины, молодая и старая. В одинаковых шубах.
Гилим обвел глазами кабинет. Он наконец заметил колонну, арочный свод весь необычный интерьер. Денисов хотел снова привлечь его к разговору — не успел.
— Здесь была трапезная? — спросил Гилим.
— Помещение строили как вокзальное.
— Похоже на монастырь.
Пожалуй… Вы не сказали, у какого метро встретили тогда Белогорлову, замечания по поводу интерьера Денисов знал наизусть.
— У какого? — Гилим понял не сразу. — Недалеко отсюда. Станция метро
«Варшавская» — платформа Коломенское… — Станция метро и примыкавшая к ней платформа железной дороги носили разные названия. — Помню, я очень удивился, встретив ее там.
Денисов посмотрел на часы. Начальник отдела не принимал, у него был кто-то из управления. В приемной стояло несколько человек, в их числе отличившийся бирюлевский инспектор, чуточку самодовольная улыбка все так же блуждала у него на лице. Начальник линейного отделения, также участвовавший в поимке разыскивавшихся преступников, здесь же, за барьером у секретаря, .получал почту для своего отделения. Бахметьев вызвал их обоих, чтобы лично поздрабить-.
— А мы с Виктором Ивановичем еще в Москве на них глаз положили, на вокзале… — в который раз рассказывал инспектор, — Думаем: "Будем к
Бирюлеву подъезжать — надо проверить!.. Что-то не то!.." Сидим в вагоне…
Видим: идут!
— Что за электричка? — спросил кто-то.
Инспектор назвал, номер электрички Денисову был знаком.
«Оперативное счастье! Я провожаю ее в Коломенском, а другие на следующей остановке берут в ней жуликов…».
На всякий случай он поинтересовался:
— Куда они шли по составу? К последнему вагону или к голове поезда? — В служебном купе последнего вагона ехали инкассаторы.
— От хвостового вагона. В голову поезда…
Ожидание в приемной затягивалось. Денисов прошел в соседний кабинет, набрал номер Бахметьева — ему не требовался личный прием у начальника отдела.
Денисов, товарищ полковник. Просили связаться с вами по поводу…
— Минутку…
Tрубка донесла голоса разговаривавших в кабинете людей. Потом Бахметьев сказал:
— Я прошу тебя заняться несчастным случаем лично.
— А кражи?
Он значился старшим группы по борьбе с вокзальными кражами, замещал отсутствовавшего заместителя начальника отделения уголовного розыска; выполнял еще с десяток срочных ответственных поручений.