Три желания
Шрифт:
– Отлично выглядишь, – сказал Дэн.
Они сидели на заднем сиденье такси. У Дэна в городе была рождественская вечеринка, и они опаздывали уже на целый час.
– Спасибо. – Кэт разгладила юбку и поправила ногтем помаду.
Опоздали они по ее вине. В последнее время тело стало для нее такой обузой, что она еле перетаскивала его с места на место. Каждое движение требовало невероятных усилий.
Дэн молча сидел на краю кровати, пока она, то и дело отдыхая, застегивала на своей блузке пуговицу за пуговицей, и нетерпеливо стучал ногой по ковру. Он очень любил вечеринки.
Кэт смотрела, как огни города бросают красные и желтые отсветы в мрачные глубины залива. Ей тоже нравились вечеринки. И вообще, декабрь был ее любимым месяцем в году. Ей нравилось, каким оживленным и беззаботным выглядел в это время Сидней. Ей нравилось, что все становилось не таким уж важным, что сроки выполнения работ теряли свою страшную силу. «Ну, теперь разве что после Рождества», – радостно говорили все. Но в этом декабре ничего такого не происходило. В воздухе не было особого декабрьского запаха. С тем же успехом это мог быть март, июль или любой другой месяц.
Машина рванула через две полосы,
– Почти успеваем. Если и опоздаем, то совсем немного.
– Отлично.
Они сидели молча, пока машина везла их к району Рокс. Кэт спросила, глядя в окно:
– Кто-нибудь из твоих друзей знает о?..
– Нет. – Он взял ее руку в свою. – Нет, конечно. Никто не знает.
Кэт смотрела на Джордж-стрит. Поток машин то медленно двигался, то снова вставал. Раздавались сердитые гудки. Мужчины и женщины в строгих костюмах вываливались из пабов, и их смеющиеся лица казались напряженными и даже суровыми. Издалека замечая такси, в котором ехали Кэт и Дэн, люди поднимали руку и раздраженно опускали ее, когда видели, что машина занята. В это Рождество Сидней не был веселым и беззаботным; он был просто пьяным и на редкость противным.
– Было бы здорово, если бы ты получил ту работу в Париже, – бросила она.
– Да, было бы здорово, но я ее не получил.
Как только Дэн начинал работать в австралийском филиале какой-нибудь французской компании, они начинали мечтать о том, как бы перебраться в Париж. В прошлое Рождество Дэн даже вошел в список самых вероятных кандидатов на руководящий пост, и мечта подошла так близко, что ее, казалось, можно было потрогать. Они даже записались на курсы французского языка для начинающих в местном отделении Центра технического и дополнительного образования. Во Франции они будут самими собой, только лучше. Они станут одеваться по-французски, заниматься сексом по-французски, но при всем том сохранят основополагающее превосходство, так свойственное австралийцам. Они станут разговорчивее, стильнее, а много лет спустя будут вспоминать: «Да-да, мы оба бегло говорим по-французски! Мы, знаете ли, целый год прожили в Париже».
Но Дэна не взяли, и несколько недель они приходили в себя от горького разочарования. И теперь они, как в ловушке, оказались в той же самой, давно опротивевшей сиднейской жизни. Единственным новшеством была девушка с блестящими черными волосами и свежей молодой кожей.
Кэт отвернулась от окна, посмотрела на Дэна и спросила:
– Ты хоть поцеловал ее на прощание?
– Хватит, Кэт, перестань…
– Это потому, что ты вызвал такси, да? И что ты делал, пока его ждал? Она лежала в постели или встала и вы ждали вместе?
– Не понимаю, почему ты все время талдычишь об этом. – Он смотрел на нее так, будто совсем не знал и даже не испытывал особой приязни. – С тобой становится чертовски скучно, Кэт.
– Что?!
Ярость моментально вывела ее из долгой апатии и ударила в голову, точно текила.
– Ушам не верю!
Она, словно со стороны, увидела, как ее кулак врезается в его челюсть.
Кэт наклонилась вперед, так что натянулся ремень, и похлопала таксиста по плечу.
– Вы можете поверить, что он это сказал?
– Извините, я не слышал, – ответил таксист и вежливо покачал головой.
– Бог мой, Кэт… – Дэн вжался в самый угол такси, будто хотел исчезнуть.
– Мы женаты четыре года, – принялась она объяснять таксисту, с каждым словом заводясь все больше и больше. – Все у нас хорошо, мы даже пытаемся завести ребенка. И представляете, что он делает? Занимается сексом со случайной женщиной, которую подцепил в баре! Вечером, за спагетти, он мне об этом рассказывает. Ну ладно… Хорошо… Я пытаюсь как-то с этим справиться. Ему жаль, что так вышло. Очень, мать его, жаль! Но знаете, что он мне сейчас сказал?