Троецарствие
Шрифт:
Переговоры Хань Юна с Ли Цзюэ и Го Сы увенчались успехом. Оба мятежника отпустили по домам чиновников и придворных.
В том году был большой неурожай, люди питались травой и во множестве умирали от голода. Хэнаньский тай-шоу Чжан Ян и хэдунский тай-шоу Ван И прислали Сыну неба рис, мясо и шелковые ткани. Положение императора понемногу улучшалось. Дун Чэн и Ян Фын распорядились отстраивать дворец в Лояне, собираясь перенести столицу на восток, но Ли Юэ всеми силами противился этому.
– Лоян – столица, избранная императором, – говорил ему Дун Чэн. – А маленькая деревушка Аньи – не место
– Вы можете ехать, а мы останемся здесь, – заявил Ли Юэ.
Императорский поезд готовился в путь. Ли Юэ тайно договорился с Ли Цзюэ и Го Сы ограбить Сына неба и его свиту. Но Дун Чэн, Ян Фын и Хань Сянь, узнав об этом, ночью под усиленной охраной ушли в Цзигуань. Тогда Ли Юэ, не дожидаясь Ли Цзюэ и Го Сы, бросился за ними в погоню. Во время четвертой стражи, когда императорский поезд достиг уже гор Цзишань, раздался громкий возглас:
– Остановитесь! Ли Цзюэ и Го Сы здесь!
У императора от испуга затрепетало сердце. Повсюду на горах вспыхнул яркий свет.
Поистине:
Два мятежника прежде врозь готовились к мести.Три мятежника ныне соединились вместе.О том, как император избавился от этой беды, расскажет следующая глава.
Глава четырнадцатая,
в которой будет идти речь о том, как Цао Цао благополучно доставил императорский двор в Сюйчан, и о том, как Люй Бу напал на Сюйчжоу
– Это Ли Юэ, – сказал Ян Фын, разгадав обман, и приказал Сюй Хуану с ним сразиться.
В первой же схватке Сюй Хуан ударом меча сбил Ли Юэ с коня, а остальные его сообщники рассеялись. Императорский поезд благополучно прошел через заставу Цзигуань. Тай-шоу Чжан Ян выслал навстречу императору провиант и шелковые ткани, за что Сын неба возвел его в звание да-сы-ма. Чжан Ян, простившись с императором, ушел в Еван и расположился там лагерем.
Печальное зрелище ожидало императора в Лояне: дворец был сожжен, улицы и площади пустынны. Куда ни бросишь взгляд – все заросло полынью. От дворца остались лишь полуразрушенные стены, и император приказал Ян Фыну соорудить малый дворец для жилья. Чиновники, стоя среди колючих кустарников, приносили императору свои поздравления. Был издан особый указ о перемене названия периода правления Син-пин в период Цзянь-ань, то есть Установление спокойствия [72] .
72
196 г. н. э.
В этом году опять был великий неурожай. Население Лояна составляло всего несколько сот семей, но и тем нечего было есть. Изголодавшиеся люди покидали город, срезали древесную кору, выкапывали коренья трав и тем питались. Все чиновники по должности ниже шан-шу-лана отправлялись за город собирать хворост на топливо. Среди развалин валялось много трупов. Никогда еще династия Хань не доходила до такого упадка, как теперь.
Потомки сложили об этом такие стихи:
Еще не застыла в Мандане кровь Белой змеи, а повсюдуВосстания красные стяги шумели уже над страной.ИТай-вэй Ян Бяо доложил императору:
– Ваш прежний указ, государь, не был отправлен Цао Цао. Сейчас Цао Цао в Шаньдуне, и у него много войска; можно призвать его на помощь и этим поддержать правящий дом.
– Почему вы вторично докладываете нам об этом деле? Ведь мы уже отдали повеление, – молвил император. – Сегодня же пошлите к нему гонца.
Тем временем Цао Цао, проведав о возвращении Сына неба в Лоян, созвал своих приближенных на совет. Сюнь Юй поднялся и сказал:
– В древности цзиньский Вэнь-гун поддержал чоуского Сян-вана, и князья подчинились ему. Ханьский Гао-цзу устроил похороны императора И-ди и тем снискал себе уважение Поднебесной. Ныне нашему императору пришлось скитаться, и если вы в такое тяжелое время возглавите войско и окажете помощь Сыну неба, то завоюете себе всеобщую любовь. Более удобного случая не сыскать, и если мы не воспользуемся им немедленно, то другие опередят нас.
Цао Цао пришел в восторг от этих слов Сюнь Юйя и сразу же стал собирать войска. Тут как раз прибыл императорский гонец с указом, призывающим Цао Цао на помощь, и он поднял войска в тот же день.
Император находился в это время в Лояне. Стены города были разрушены, и отстраивать их не было возможности. А тут еще распространились слухи о скором приходе Ли Цзюэ и Го Сы. Сын неба все время пребывал в страхе.
– Что нам делать? – спрашивал он Ян Фына. – Гонец из Шаньдуна еще не вернулся, а сюда идут Ли Цзюэ и Го Сы…
– Мы хотим вступить в кровавый бой с мятежниками, чтобы защитить нашего государя, – отвечали Ян Фын и Хань Сянь.
– Городские стены непрочны, войск у нас мало, – сомневался Дун Чэн. – Что будет, если мы не добьемся победы? Нет, лучше уж перенести двор в Шаньдун и укрыться там.
Император послушался его и в тот же день выехал в Шаньдун.
Не имея лошадей, сановники следовали за императорской колесницей пешком. Когда отошли от городских ворот на расстояние одного полета стрелы, огромное облако пыли вдруг заслонило солнце; грохотали гонги и барабаны. Подходила бесчисленная армия.
Император и императрица так дрожали от страха, что не могли вымолвить ни слова. Вдруг они увидели всадника, скачущего им навстречу. Это оказался гонец, возвращавшийся из Шаньдуна. Приблизившись к колеснице, он поклонился и сказал:
– Полководец Цао Цао поднял шаньдунские войска и направляется сюда по вашему повелению. Узнав, что Ли Цзюэ и Го Сы угрожают Лояну, он послал вперед Сяхоу Дуня с десятью лучшими военачальниками во главе пятидесяти тысяч отборных воинов, которые должны охранять двор.
Император возрадовался. Вскоре Сяхоу Дунь, Сюй Чу и Дянь Вэй приблизились к императорскому поезду. Представ перед лицом Сына неба, военачальники приветствовали его. Но лишь только император закончил свою беседу с ними, как доложили о приближении войск с востока.