Тропа Мертвых
Шрифт:
– Ну не инопланетяне ж его забрали? – буркнул Рузин.
– Тогда уж на Изнанку утащили нелюди с той стороны Зоны, – озвучил его собеседник старую сталкерскую легенду. – Шашлык из человечины для них самый смак, это ж всем известно!
– Шутки у тебя, – передернул Виктор плечами. – Дурацкие, как у того боцмана!
– Ладно, не дрейфь, – осклабился Зубр. – Иду впереди, ты меня прикрываешь, смотри по сторонам.
Они миновали брошенные избы, уже наполовину растасканные новыми жителями на дрова, и вышли
Что-то уж больно похоже на ловушку: лезь-ка, гостюшка дорогой, милости просим. Рузин такое не раз наблюдал в своих поездках – растяжка за гостеприимно распахнутой дверью, мина, аккуратно прикопанная на мирной тропинке, невидимая паутинка сигнализации, выведенная в подвал, где своего часа дожидается тротил или гексаген.
Они еще раз внимательно осмотрели двор через щель между створками ворот. Прислушались, но изнутри не доносилось ни звука. Зубр даже исхитрился подпрыгнуть и подтянуться на руках. Ничего подозрительного не заметили. Только пара свежих стреляных гильз у крыльца. Да еще какие-то темные пятна и непонятные вмятины на земле.
– Да блин! Не передохли же они в самом деле? – Спутник не скрывал раздражения. – Черт, а если зараза какая?! – Зубр ощутимо сбледнул с лица. – Умник, может, свалим от греха, а?
Виктор хорошо понимал чувства напарника. Специфические болезни Зоны вроде «подвальной гнили» или «синей бугорчатки» были опасностью редкой, но вызывающей ужас побольше, чем любые мутанты – от тех хоть можно отбиться из огнестрела.
– А что Дракону скажем?
Упоминание имени командира придало сталкеру решительности. Дракона подчиненные уважали и побаивались.
– Все, – Зубр справился наконец с собой, – на счет «три» идем внутрь. Пацаны! – прошептал он в гарнитуру рации. – Если что, нас по ошибке не продырявьте.
Быстро протиснувшись в щель, Виктор метнулся к ближайшему строению и спрятался за угол. Обычная и ненужная предосторожность – при желании расстрелять их с Зубром можно было и раньше, хотя порядок есть порядок, и нарываться на неприятности лишний раз не следует. Зубр, держа на прицеле «Вала» окна бывшей мастерской и конторы со столовой, приоткрыл ближайшую дверь и заглянул внутрь. Пусто. Рузин прислонился к стене рядом с дверью, контролируя двор.
– Дальше куда? – спросил сталкер.
– Продолжим осмотр. – Ничего другого журналисту в голову не приходило. – Давай внутрь.
– О’кей! Двинулись!
Переводя оружие от одного окна к другому, они с Зубром добежали до мастерской. Распахнутая дверь скрипела на ветру, и, чтобы осмотреть все помещение, внутрь заходить не потребовалось.
Следующей стала бывшая столовая, ставшая гостиницей для проходящих путников. В окно перед тем, как зайти внутрь, они и заглянули, старательно осмотрев помещение. В полумраке Рузин различил два распластанных у прилавка тела, но разглядеть что-либо конкретное не удавалось. Распахнув дверь и заскочив внутрь,
Предосторожность оказалась излишней, покойнички и не думали оживать. Мертвецы как мертвецы. Один босой и полуголый – не иначе то, что тут произошло, застигло его во сне, второй – в камуфляже и «бронике».
– Видел их здесь когда-нибудь? – спросил Виктор у Зубра, который, как он знал, не раз останавливался в Маевке.
– Первый, кажется, Потрох, – вглядевшись в лица умерших, сообщил спутник. – Скотина был изрядная, не тем будь помянут покойник. А второй, кажется, не местный. Хотя вряд ли его даже в ментуре опознали бы.
Действительно, похоже, тут бы помог разве что ДНК-тест или еще какая-то хитрая криминалистическая технология. Кожа с головы и лица была содрана словно наждаком. Пол вокруг был заляпан черными пятнами подсохшей крови. Осмотрев труп Потроха, они обнаружили в его боку глубокую рану, будто кто-то забил в тело толстый кол. Второму порвали горло. Не перерезали, а именно разорвали. Побледневшие пальцы покойника сжимали «ТТ» с перекосившимся затвором.
– Ну что?
– А шут его знает. Пойдем, дома проверим.
Они начали проверять все дома, но ничего странного больше не обнаружили. Создавалось впечатление, что все просто встали посреди ночи и, даже не одевшись, куда-то ушли. На нервы это действовало угнетающе.
Когда добрались до дома Гургена, последнего оставшегося не осмотренным в Маевке, нервы были уже напряжены до предела. Заметь они хоть какое-то движение, не задумываясь, открыли бы огонь.
Зубр рванул дверь, Виктор, держа автомат наготове, запрыгнул внутрь. Но на них никто и не думал бросаться. Да и стрелять было не по кому. Комната была забита покойниками. Расколотые черепа и переломанные конечности соседствовали с не имевшими никаких внешних повреждений телами, словно люди просто пришли сюда сами и вдруг умерли. Всего полтора десятка человек. Вся команда Гургена, как определил Зубр, обе его наложницы и еще несколько вольных бродяг.
Гурген сидел в дорогом кожаном кресле со спокойным умиротворенным лицом. Хозяина можно было посчитать спящим, если не смотреть ниже груди – на вырванную брюшину.
– Умник, Зубр, что у вас? – пропищал коммуникатор.
– Опасности нет, – произнес Зубр в ответ. И добавил: – Живых – тоже.
Быстро осмотрев несколько трупов, Дракон у всех заметил одно и то же.
– Крови мало, – изрек он. – Тут все должно быть ею залито, при таких-то ранах.
– И что это значит? – поинтересовался Шамиль.
– Ну, это самое…
И вдруг все собравшиеся дружно сообразили, что это может значить. На лицах промелькнул страх, а руки синхронно легли на оружие.
– Не может того быть! – воскликнул Паровоз.
– Кровососы! – охнула Наталья.
– Да оттуда эти твари в Московской Зоне?! – возмутился Зубр.
Опасливо покосился на девушку.
– Да какая разница? – устало махнул рукой Дракон. – Может быть, сами вывелись, а может, кто-то привез из Старой Зоны.
– Зачем? – изумился Паровоз.