Тут дьявол с Богом борется…
Шрифт:
— Возьми мои вещи и отнеси к машине. Я в уборную.
Передав ему сумки, Роман поспешил в сторону знаков "М" "Ж". Заплатив положенную мзду, он направился к свободному писюару. Пока он оправлял естественную нужду, в туалет ворвался невысокий мальчуган. По его испуганному лицу было понятно что за ним кто-то гонится.
— Люди добрые… Помогите. Они хотят…
Рядом стоящих мужиков буд-то ветром сдуло.
Договорить малой не успел. В помещение ворвалось пять малолетних дегенартов. Почему дегенератов? Потому что у нормальных детей ни когда не бывает такого стеклянного
— Да я тебя сейчас в жопу вы. бу, сука. Ты у меня сейчас отс…шь. — обратился их главарь к своей жертве, даже не обращая внимание на присутсвие взрослого мужчины.
Договорить малолетний пахан не успел. Роман действовал быстро и эффективно. Ни кто из преследователей не ожидал столь бурных действий со стороны обыкновенного посетителя "параши". Обычно окружающие в таких случаях сидят смирно на "очке", пытаясь даже не дышать. Ну, а те, кто пришел "по маленькому", сразу сваливают, от греха по дальше, так и не справив свою нужду. Каждый ведь знает — самый безжалостный преступник — это малолетка. А если еще он под кайфом…
Того, кто являлся заводилой, он приложил кулаков в солнечное сплетение. Любитель жоп — потерял сознание еще до того как повалиться на пол. Не останавливаясь, Роман оказался возле следующих двух "гончих" и тут же столкнул их лбами. Оставшиеся двое недоноска, поняли что им ловить здесь нечего и по такому случаю дали стрекоча. Один, толи от страха, а может от чрезмерного употребления "химии", не вписался в дверь и больно приложился головой и пахом о дверной косяк.
На ходу застегнув ширинку, Роман поспешил к выходу. Сзади донеслось тяжелое дыхание. Развернувшись, он уставился в карие глаза спасенного.
— Тебе чего?
— Дядя, можно я с вами до выхода? Вдруг догонят. — плаксиво попросил малой.
— Хорошо. Догоняй — ускорив шаг согласился спаситель. — Чего же ты водишься с такой компанией? Нечем больше заняться? — поинтересовался он на ходу у мальчугана.
— Так Колян, сука такая, сказал, что если я не буду с ним водиться, то трахнет мою подругу.
— Да!? У тебя уже и подруга есть? Не рано ли? Женилка, что ли уже выросла?
— Зря вы так. Она у меня особая. Я ее люблю.
— И как звать то тебя влюбленный Шекспир? — поинтересовался он огибая группу хмурых личностей.
— Сашей.
Роман встал как вкопанный.
— А учишься в "144" школе.
— Да. — не скрывая своего удивления согласился Александр. — А откуда вы знаете где я учусь?
— А твою подругу, стало быть, родители Ликой нарекли?
Мальчуган попятился.
— Кто вы такой?
На глазах незнакомца навернулись слезы.
— Ее отец.
Выражение лица Александра менялось со скоростью мысли. Вот в нем читалось удивление, затем оно сменилось недоверием, после чего — восторгом.
— Мне Лика про вас много рассказывала. А вы домой? Можно я с вами. Вы не подумайте, я не такой как те. — скороговоркой выпалил Александр. — Я ее уже давно
По щеке покатилась первая слеза…
— Боюсь что это невозможно. Лика почти… Умерла.
— Как… Как это! — выдохнул потрясенный парень.
Его глаза округлились и в следующее мгновение он упал в обморок.
Сплюнув от огорчения, Роман подхватил безвольное тело и быстро сориентировавшись в сложившейся обстановке, поспешил к центральному выходу.
АСТРАЛ.
Когда он открыл входную дверь своими ключами, Ирина сидела в прострации на кухне и тихо, по волчьи скулила. Возле нее хлопотала Ликина гувернантка. Она была уже не молода и многое что повидала за свои почти сорок лет, но сейчас, глядя в ее глаза, Роман безоговорочно осознал. Она сострадает Ире искренне — по настоящему, а это значит, что и Лику она любила по настоящему, как свое дитя. Уставившись на его лицо, Светлана Пантилеевна не сдержала своих слез и тишину кухни разорвал громкие причитания.
— Геннадий, положи малого в гостиную. — обратился он к водителю. Тот нес безвольное тело Александра на вытянутых руках.
Подойдя к Ирине, он обнял ее и тихим ледяным голосом обратился к своей женщине:
— Ириш… Ира посмотри мне в глаза.
Она подняла на него свой взгляд, полный боли и до безумия — пустой. И пустота эта пугала своей не человеческой опустошенностью.
— За что, Роман? Почему Лика?
— Все в руках божьих. — всхлипывая попыталась успокоить ее Светлана.
— Да что б этот Бог сгорел в своем же адском пламени. Почему он призывает к себе тех, кто не сделал в жизни ничего плохого!? Почему скоты живут и здравствуют, а дети должны вот так вот… ни за что уходить из жизни… Почему она, а не я? Или ему нравятся только невинные? У-у-у ненавижу…
— Успокойся, — попросил ее Роман. — Успокойся. Посмотри мне в глаза. Ты сделала все, как я тебя просил?
— Мы положили Лику в вашей спальне и настроили кондеционер на +4 как вы и написали, Роман Александрович. — заверила гувернандка.
— Хорошо. Благодарствую. — он погладил Ирину по волосам и прижал к своей груди. — Поверь мне Ириш, я сделаю все, что только в моих силах, что бы вернуть Лику назад. Даже если мне придеться пройти все девять кругов Ада. Даже если мне придется встретиться лицом к лицу с Богом, и уж поверь мне на слово… если Он не позволит ей вернуться, или это будет не в его власти — значит не Бог он мне отныне.
Он усадил Иру на табуретку, а сам обратился к вошедшему Геннадию:
— Слушай Геннадий меня внимательно… Я сейчас войду в спальню и что бы там не происходило не вмешивайтесь. Не смейте даже входить туда. Ясно? Сколько бы я там не просидел, час, два, день — не пускай в комнату ни кого. Даже Ирину. Ты меня понимаешь?
— Да Роман Александрович. Я все сделаю, как вы велите. Не беспокойтесь.
— Запомни Гена. Сколько бы все это не продолжилось — не смейте меня отвлекать. Мне не нужна ни еда, ни вода. Посматривай за моей женой и тем парнем.