Убить Первого. Том 3
Шрифт:
— Да, — ответил тот, не совсем понимая, к чему был этот вопрос.
— Странно, — пробормотала девушка, — я заметила ещё во время нашей тренировки, да и в том доме это только подтвердилось, что твоя реальная сила на пару рангов выше. Не расскажешь нам, как это возможно?
— Хм… а это действительно интересно, — произнёс мастер Ганн, пригубив чай из чашки. Увидев взгляд наставника и то, как остальные участники разговора заинтересованно придвинулись, Эдван понял, что так просто ему не отвертеться. Впрочем, он тоже был не против сменить тему и поговорить о развитии. Тем более, в такой компании.
— Это особенности второй ступени. Всё дело в качестве ядра… — заговорил парень
— У нас принято считать, что ядро для каждого индивидуально, — с улыбкой сказал мастер Ганн, внимательно посмотрев юноше в глаза. Эдван прекрасно знал этот взгляд. Он означал, что ему придётся рассказать всё с самого начала. И чем подробнее будет рассказ, тем лучше.
— Ладно, — сказал парень, — тогда, наверное, лучше начать с переплавки сосуда, которая происходит в самый первый раз при переходе на вторую ступень. Ключ к трансформации на первой ступени — это давление. Чтобы спровоцировать изменение, нужно собрать внутри сосуда примерно в десять раз больше атры, чем он способен вместить без сжатия. Это вызовет огромное давление, под которым стенки и кольца начнут плавиться, формируя ядро. В этот момент очень важно удерживать энергию сжатой как можно сильнее. Иначе, можно застрять на промежуточной ступени или даже разрушить сосуд души, — проговорил Эдван и, чтобы не задерживаться на грустной ноте, добавил, — обычно, чем прочнее сосуд, тем сильнее получается ядро. И чем оно меньше, тем лучше.
— Хм… — задумался мастер, — и что же, у тех, кто с раздутым сосудом, не будет шанса на достойное ядро?
— Разве в большом ядре не будет больше силы? — спросила Амина.
— Нет, — ответил Эдван. Мастер с Аминой переглянулись, а третий старейшина улыбнулся, — чем прочнее стенки и плотнее атра, тем больше силы нужно для прорыва. И тем труднее держать её сжатой.
— И те, у кого сосуд раздут, просто не привыкли сжимать её… — закончил за него мастер, — да, шансы крайне малы. Но ядро покоя не постоянно, — задумался он, — его главное свойство в том, что сила в нём конечна. Её можно исчерпать…
— Истощение ядра, пока оно одно, будет иметь катастрофические последствия, — произнёс старейшина.
— Да, — кивнул Ганн, но тут внезапно улыбнулся и складки на его лбу разгладились, — но что, если вытянуть атру из ядра и оставить в сосуде насильно? И, скажем, подкрепить хорошим давлением извне… тогда, возможно, получится воссоздать условия переплавки… что скажешь? — мастер внимательно посмотрел на Лаута. Взгляды всех присутствующих вновь скрестились на нём.
— Должно получиться, — медленно кивнул Эдван, усиленно напрягая память, — кажется… это называлось техникой сгущения ядра, — добавил он уже тише, — но это сработает только с первым прудом и, — он нахмурился, вытягивая из глубин разума обрывки информации и собственные догадки, — это всё равно огромный риск. Не думаю, что таким образом можно повысить качество ядра больше, чем на один уровень.
— Главное, что это всё же возможно, — погладил подбородок мастер Ганн, — сгущение ядра… значит, сведения в том свитке были правдивыми…
— Доселе мы считали, что ядро покоя у каждого индивидуально, — произнёс третий старейшина, — однако, выходит, у них, как и у сосуда души, имеются различия.
— Что за уровень качества? — нетерпеливо перебила отца Амина.
— Как я уже сказал, чем более плотным получается ядро после переплавки сосуда, тем больше энергии оно содержит. Идеальное ядро имеет мутный тёмно-зелёный цвет и небольшой размер, — сказал парень и, припомнив речи великого мастера из прошлой жизни, добавил, — не больше трёх пальцев в самом широком месте. Такое ядро могут получить только
— Мастера древности не страдали тягой к вычурным названиям, — продолжил говорить Эдван, — помимо идеального существует отличное, хорошее и, кхм… посредственное ядро. Друг от друга они отличаются цветом и размером. Чем лучше качество, тем тусклее цвета и тем меньше у них от изначального цвета сосуда. Самые плохие ядра напоминают окаменевший сосуд души.
— В этом есть смысл, — пробормотал третий старейшина, — малые изменения означают лишь полный провал в переплавке.
— Верно, — кивнул парень, — так, отличными можно считать любые ядра покоя, размером в половину больше идеального. Посредственными считаются те, которые крупнее более, чем в три раза.
— Выходит, обладатель идеального ядра будет в три раза сильнее любого с посредственным, — невесело улыбнулся мастер Ганн и, увидев, как на нём скрестились удивлённые взгляды всех, кроме Эдвана, пояснил свою мысль, — не забывайте, атра внутри ядра покоя постоянно влияет на тело одарённого. Если её больше и она плотнее, то такой воин будет иметь преимущество.
— Примерно так, да, — кивнул Эдван, — правда, мало кто вообще способен получить идеальное ядро. Это действительно не так-то просто сделать, — грустно вздохнул парень.
— Даже для тебя?
— Даже для меня, — сказал он и, поймав на себе пытливые взгляды всех присутствующих, не выдержал и добавил, — отличное.
— И всё? — притворно удивилась Амина, отчего юноша раздражённо фыркнул.
— Тусклое, жёлто-зелёное. Где-то на треть больше идеального размером, — неохотно пояснил он и, скрестив руки на груди, всем своим видом показал, что больше на такие вопросы отвечать не намерен, — лучше расскажи, как тебе удалось прорваться к четвёртому рангу?
— А что тут такого? — невинно похлопала глазками девушка. Впрочем, её потуги никого не впечатлили. Даже Мариса.
— Не мне тебе рассказывать, что четвёртый ранг является одной из стен второй ступени. Без особых… — начал было говорить юноша но, увидев, как нахмурился третий старейшина и усмехнулся мастер Ганн, тут же расплылся в широкой улыбке, — так вот в чём дело! Выходит, не все знания складываются в общую корзину на благо города, — протянул Эдван, глядя на кислые физиономии третьего старейшины, Амины и их охранника, — великие семьи хранят свои маленькие секреты развития в строжайшей тайне… и, насколько я понимаю, каждый сидит со своим куском, не желая делиться, — фыркнул юноша, — оттого мастеров Озера осталось лишь два. Да и эти не иначе, как чудом взялись.
— Почти, — пожав плечами, сказал мастер Ганн. В его голосе так и чувствовалось не слишком скрываемое злорадство. Похоже, игры в тайны кланов за все годы преподавания его изрядно доконали, — мы с Гораном в своё время обменялись фамильными секретами. А позже я и сам кое-в-чём разобрался.
— И не поделился с семьёй?! — вскинулся Айо, тряхнув полами халата, — как это понимать… Ганн! — крикнул он, в самый последний момент исправившись, чтобы ненароком не назвать наставника по имени.
— Я не обязан выдавать секреты семьи Морето, — безразлично хмыкнув, ответил тот, — у тебя нет права мне что-то вменять. Каждый, кто сумел стать моим учеником по-настоящему, был удостоен всех моих знаний, которые я только успевал передать. Жаль, что за последние годы их было всего трое. И два из них сидят за этим столом.