Удар милосердия
Шрифт:
— Пришлите мне Фодора Имплиегу и Фодора Банзосо.
После некоторого молчания послышалось:
— Мистер Паскоглу, они заняты... Какая-то ритуальная церемония. Говорят, что придут через несколько минут.
— Хм!.. Тогда попросите зайти Вьяместриса Диаспоруса.
— Хорошо, сэр.
— Для справки, — сказал Магнус Рудольф. — Вьяместрис Диаспорус прибыл с планеты, где в почёте гладиаторское искусство. Там гладиатор-победитель становится кумиром, особенно если он любитель и происходит
Паскоглу повернулся к нему.
— Если Диаспорус гладиатор-любитель, наверно, он вспыльчив и не считается с жертвой!
— Я изложил вам факты, почерпнутые во время утренних исследований. Выводы за вами.
Паскоглу заворчал.
На пороге возник Вьяместрис Диаспорус, высокий человек с орлиным профилем, которого Магнус Рудольф накануне заметил в холле. Он внимательно оглядел библиотеку.
— Проходите, пожалуйста, — пригласил его Паскоглу. — Я веду следствие по поводу смерти Лестера Бонфиса. Возможно, вы сумеете нам помочь.
Узкое лицо Диаспоруса от удивления вытянулось ещё больше.
— Разве убийца не явился сам?
— К сожалению, нет.
Диаспорус коротко дёрнул головой, словно ему всё вдруг стало ясно.
— Очевидно, Бонфис был противником самого низкого ранга, и убийца стыдится, а не гордится своим подвигом.
Паскоглу потёр затылок.
— Позвольте сделать мне одно маленькое предположение, мистер Диаспорус. Положим, Бонфиса убили вы. Какие причины...
Диаспорус резким жестом прервал Паскоглу.
— Ха! Я не стал бы чернить свой список триумфов столь жалкой победой!
— Всё же предположим, что у вас была причина убить его...
— Какая может быть причина? Он не принадлежал к знатной семье, не бросал мне вызова, а по виду даже не достоин подметать песок на арене.
— А если он вас оскорбил?.. — жалобно простонал Паскоглу.
Магнус Рудольф вмешался в разговор:
— Просто из удовольствия продолжить беседу предположим, что мистер Бонфис обрызгал белой краской фасад вашего дома.
В два прыжка Диаспорус оказался перед Магнусом Рудольфом и окинул его жестоким взглядом.
— Что, что он сделал?
— А! Понимаю! Я бы отравил этого дикаря. Но, по всей видимости, Бонфис не совершил такой ошибки. Как я понял, его смерть была обставлена с приличием, он погиб от престижного оружия.
Паскоглу посмотрел в потолок и протянул руку посетителю.
— Спасибо, мистер Диаспорус. Спасибо за помощь.
Диаспорус вышел, а Паскоглу сказал в микрофон:
— Пожалуйста, пришлите в библиотеку мистера Торна 199.
Они молча ждали, пока появился Торн 199, тонюсенький человек с громадной круглой головой, который принадлежал к сильно мутировавшей расе. У него была изжелто-восковая кожа
Паскоглу оправился от первого потрясения.
— Спасибо, что пришли, мистер Торн. Я пытаюсь установить...
— Позвольте мне одно замечание? — задумчиво произнёс Магнус Рудольф.
— Какое? — сухо осведомился Паскоглу.
— Боюсь, что мистер Торн одет не в тот наряд, который он несомненно выбрал бы по столь важному случаю. Вот если бы он пожелал нарядиться в чёрное и белое и не забыл бы чёрную шляпу...
Торн 199 ожёг Магнуса Рудольфа ненавидящим взглядом.
Паскоглу не знал, как быть. Он переводил взгляд с Магнуса Рудольфа на Торна 199 и обратно.
— Этот костюм подойдёт, — хрипло сказал Торн 199. — В конце концов, мы не будем говорить о вещах, имеющих серьёзные последствия.
— Увы, нет! Мы стараемся установить обстоятельства смерти Лестера Бонфиса!
— О которой мне ничего неизвестно!
— Тогда вам нет смысла протестовать против чёрного и белого.
Торн 199 повернулся и покинул библиотеку.
— При чём тут чёрное и белое? — не выдержал Паскоглу.
Магнус Рудольф вставил плёнку в проектор.
— Сегодня утром я ознакомился с обычаями полуострова Колар на Дуаске. У них удивительная символика одежд. К примеру, оранжевые и синие цвета, в которых появился Торн, свидетельствуют о фривольном настроении и сознательном презрении к тому, что мы, земляне, называем фактами. Напротив, чёрное и белое — цвета ответственности и мудрости. Когда они дополнены чёрной шляпой, коларцы обязаны говорить только правду.
Паскоглу сдержанно кивнул:
— Хорошо, а пока я допрошу двух священников с Камбизы.
Он с извиняющимся видом глянул в сторону Магнуса Рудольфа.
— Как я понял, они совершают человеческие жертвоприношения на Камбизе, это так?
— Совершенно верно, — подтвердил Магнус Рудольф.
Как раз в этот момент появились священники с Камбизы, два рыжих неприветливых молодца с красными рожами, мясистыми губами и бегающими глазками, наполовину погребёнными в жировых складках щёк. Паскоглу начал в официальном тоне:
— Я расследую дело о смерти Лестера Бонфиса. Вы совершили вместе с ним путешествие на «Малер принцепс», быть может, вы заметили что-нибудь, что могло бы пролить свет на обстоятельства его смерти?
Священнослужители дружно скривили рты, моргнули и отрицательно качнули головами:
— Такие люди, как Бонфис, нас не интересуют.
— Вы не поддерживали с ним никаких взаимоотношений?
Священнослужители молча глядели на Паскоглу своими колючими, как шипы, глазками.
Паскоглу не желал признать себя побеждённым: