Уходящая натура
Шрифт:
Изабелла увлекалась все больше. Говорила и не могла остановиться, будто бы хотела наговориться сразу за все годы, что они были в разлуке. А Макс, напротив, как-то примолк. И отзывался двумя-тремя словами, будто нехотя.
«Знаешь, — спрашивала Изабелла, — каким был бы самый большой „смартхаус“, где работала бы моя система? Это большой жилой дом или даже общежитие для студентов. И одновременно как бы исследовательская лаборатория. Чего там только не будет: настраиваемый микроклимат, противопожарная система, охранная система, опознающая жильцов по лицу, адаптивное освещение, датчики движения, следящие, кто из аборигенов отправляется спать, и позволяющие компьютеру определять, когда им необходимо просыпаться, и разбудить в нужное время.
«А помнишь, как нас искали в зимнем лесу? Ну когда я после уроков хотела тебе поляну показать». — «Это когда я мизинцы на ногах приморозил?» — «Ага. Я знаешь как тогда боялась? Волки ведь выли». — «Да ты что? Какие волки у самого поселка?» — «Выли-выли! Только ты меня тогда и спас». — «Так уж и я. Меня самого спасали. Хорошо, что нашли. Темень ведь была. Могли и замерзнуть. Растирали, помню, „ликером-шасси“, благо половина поселка военный аэродром обслуживала. И внутрь дали. Помнишь?» — «Нет». — «Откуда тебе помнить? Ты хлебнула — и сразу же на полтора дня отрубилась. Спала. — Макс усмехнулся. — Малявка ведь была. Даром что ладненькая». — «Неужели замечал все-таки? Да я и сейчас ничего», — повертелась соблазнительно. «Ничего. Еще как ничего, — кивал бывший прекрасный принц. — Ты только хорошеешь». — «Ну а ты? Ты-то как?» — «А что мне сделается? Сейчас вот коллега тебе почти. „Администрю“ сеть в небольшой частной конторке. Работа не пыльная. Остается время, чтобы по Интернету побродить. Да ты все про меня в „жж“ читала». — «Да, интересовалась. Ты же все с программистами тусуешься, с хакерами. Вроде бы дельные вещи советуешь — волокешь, значит. А платят-то как?» — «Мало, разумеется». — «Ну так ведь сколько ни плати — все равно мало…»
— Знаешь, Макс, у меня, возможно, будет к тебе предложение. Но не сейчас. Погодя немножко. А сейчас, может, пообедаем вместе? Или это уже ужин у нас?
— Конечно, Белка. Давай я тебя угощу. Все-таки на то, чтобы девушку накормить, я зарабатываю…
Ужинали они в небольшом уютном кафе, стилизованном под шестидесятые годы прошлого века. По стенам висели портреты членов Политбюро ЦК КПСС. На стенах — коврики с лебедями, а на полках стояли фарфоровые слоники и китайские божки с раскачивающимися головами.
Кормили тоже ностальгическим — борщом со сметаной, котлетой или бифштексом с пюре, компотом из сухофруктов. Причем приготовлено это было мастерски. И люди приходили сюда именно вкусно поесть вот этого — почти забытого. И почти никто не заказывал европейских разносолов, хотя и они в заведении были.
Пили водку. Макс как-то поскучнел. А радость Изабеллы потихоньку переросла в пьяную эйфорию.
— Слушай, Максик, хочешь быть богатым? — И она некстати захихикала.
— Почему нет?
— Я смогу тебе помочь. Понимаешь, по-настоящему богатым. Только пока это — тсс! — секрет!..
— Молчу-молчу.
Она пересела к нему на
Максим почувствовал возбуждение. От выпитого. От теплого женского тела. От доступности симпатичной девушке, которую помнил еще ребенком. Может быть, именно это и возбуждало больше всего. Он коснулся губами шеи Белки и прошептал:
— Потом поедем ко мне?
Ах, как было бы хорошо, если бы они сразу встали и уехали. Но решили допить-доесть заказанное. Получилось многовато. В смысле — допить.
3
Усилие было такое, будто в фитнес-центре на ее тренажер положили отягощений втрое больше обычного. Оказалось, что оно потребовалось, чтобы оторвать голову от подушки. Потолок кружился.
Изабелла, болезненно поводя глазами, осматривалась в незнакомой обстановке. Она лежала голой на неширокой, но удобной тахте. На смятых простынях со следами любви. Рядом с тахтой небольшая тумбочка, в которую она тут же заглянула. На полках — начатая шоколадка, половина белой булки в целлофановом пакете, четвертое издание «Программирования в С++» Лафоре, справочник веб-мастера, парочка детективов. На тумбочке будильник и записка: «Кофе на кухне. Дверь захлопни. До встречи. Макс».
Господи, что же это такое? Макс! Максим. Единственное светлое воспоминание о детстве. Что же она наделала? Повесилась на шею? Соблазнила? Что он подумает о ней теперь? И вообще, как же оно так вышло? Когда она так надралась, что ничего не помнит? Отрывки из обрывков…
Пошатываясь, Изабелла встала. С трудом нагибаясь, рискуя потерять зыбкое равновесие, она подбирала с пола детали своего туалета и неуклонно продвигалась в направлении ванной комнаты.
Просторный совмещенный санузел без «наворотов»: никаких тебе биде, никаких джакузи. Добротный французский ширпотреб «Жакоб Делафон». Приятная зеленовато-голубая плитка на стенах. Огромное зеркало. Приглушенный свет. Все видится будто бы впервые. Неужели мы вчера даже под душ не пошли? Сразу в койку? Ох, какой стыд…
Она вдруг остро почувствовала, какой несчастной была на самом деле. Вся эта суета с деньгами, воровство интеллектуальной собственности, нажитое богатство — кому это надо? Даже секс без душевного влечения наскучил Изабелле, и барахталась она в одной постели с братьями лишь по пьянке, ну и когда что-то новое придумывали, возбуждающе. Уже и приковывать друг друга начали…
А теперь, когда шевельнулось в душе что-то еще живое, не окончательно вытравленное, такое, что никаких денег не надо… Она по привычке накачалась алкоголем до полного беспамятства. Будто бы своими руками нежное чувство пыталась удушить. Не мешало чтобы. Боже правый! Что это с ней?..
Включила прохладную воду. Посмотрела на свое отражение в большом, вмонтированном в кафель зеркале. Струи воды текли по высокой еще груди, холодя втянутые соски. А ничего я еще, пожалуй, улыбнулась Изабелла. Рыжая Стерва и есть. Запрокинула голову и подставила лицо под упругие потоки, приоткрыв рот. Все-таки они круто развлеклись, похоже. И ей было неплохо вроде бы. И Макс получил свое удовольствие. Ну что же, есть надежда, что они смогут еще встречаться не только в сети. Неужели счастье еще возможно?..
Завернувшись в огромное махровое полотенце, она сидела на лавке у овального деревянного стола «под старину» и, проигнорировав предложенный в записке кофе, прихлебывала крепкий чай. Сначала, правда, выпила немного найденного в баре коньяку. Нет, не «Луи XIII». Даже не «Курвуазье». Но изнутри, из самого сакрального центра ее вселенной, разлилось по всему организму божественное расслабляющее тепло. Да и в голове мысли стали выстраиваться в какой-никакой порядок.
Вспомнилось, что драгоценным элитным коньяком угощал ее в последний раз «почти однофамилец», господин Восс. Да и последний хороший секс был у Белки с ним же.