Украсть право первой ночи
Шрифт:
– Я люблю тебя… Минель. Но я пока не привык, что ты такая.
– Нужно немного потерпеть, и ты привыкнешь, – смешливо напорщив нос, посоветовала Минель, припомнив почему-то, как он советовал ей потерпеть, чтобы привыкнуть к неудобным платьям.
– Я буду любить тебя, пока дышу, моя Мариса…
Он склонился к её лицу и жадно поцеловал, она ответила не менее горячо, и минуты замерли… пока в глубине Храма что-то не заремело, и они, опомнившись, разом толкнули дверь и выскочили наружу…
Перед храмом было людно, настолько, что проезжие экипажи сворачивали на соседнюю улицу. Стояла карета
– Вы так пошутили над нами, леди не-Агата, – с мягкой улыбкой упрекнула её Крисс.
– О, это была необходимость, – пояснила Минель, – но мы договаривались быть на «ты», в монастыре, помнишь? – добавила она Крисс на ухо.
– Мариса?!
Крисс не было сегодня в бальном зале, да и те, кто был, тоже поняли далеко не всё.
– Вы проведёте ночь в замке, конечно. Но ведь надо открыть дом Калани? – графиня Корбут казалась смущенной.
– Нет, ваша светлость, я пока не собираюсь открывать дом. Мы уедем в замок Эстар, а там будет видно. Но вы можете по-прежнему занимать гостевое крыло! – великодушно разрешила Минель.
На большее она пока была не способна…
Глава 40. А что же было потом? (То есть эпилог)
Был прекрасный медовый месяц, после которого они присутствовали на свадьбе Валины и Рихара – да, она всё-таки состоялась. Свадьба была роскошной, свадебное платье Вадины – потрясало великолепием, её красное платье новобрачной – тоже потрясало. Графиня Корбут почти перестала жаловаться и объяснять, насколько она несчастна – уже это порадовало всю её семью.
Минель вступила во владение своим наследством. Оно оказалось немаленьким, и они с Ивином целый месяц вместе вникали в нюансы управления новым хозяйством. Минель подарила крупную сумму Законнику на покупку лицензии для работы в городе и на обустройство новой конторы – но подозревала, что старик не захочет покидать Крысиный Околоток. Алфину она назначила щедрую стипендию – теперь он мог спокойно учиться. И ещё подарок, который ей непременно хотелось сделать – деньги для Лайны на покупку собственного трактира. В целом хозяйство было налажено – спасибо её величеству, – и не требовало постоянного присмотра. И некоторое время спустя Ивин и Минель уехали в Мукарран. Король не дождался просьбы от Ивина Монтери о восстановлении дворянского звания. А графиня Корбут так и не получила от своей невестки разрешения занять другие комнаты в доме, кроме гостевого крыла. Между тем ей очень хотелось! Но Минель умела быть непреклонной и вообще не поддавалась влиянию графини, той пришлось мириться с этим разочарованием.
Леди Льен больше никто не видел, но стало известно, что её отправили в Цитадель. Мастер Каррет, который поддерживал связь с Минель, подтвердил, что она была довольно сильной менталисткой и действительно ментальные возможности проявились у неё после того, как один непризнанный гений научного колдовства испытал на ней свою методику. Льен поняла, что новые
Льен могла натворить много, но она не наглела, действовала аккуратно, в интересах графа Фиинерваута и в своих собственных, и имела все шансы никогда не быть уличённой – если бы не подозрения давно покойной леди Филомены. А вот графине Амалтее и её дочери досталось от неё больше, чем прочим – графиня не стеснялась на придирки к «безродной девке», вот молодая колдунья и не считала нужным себя сдерживать, она вволю порезвилась, тренируя на графине ментальные возможности.
Конечно, Льен не имела отношения к тому, что устроили в свое время граф Ингард и его родственик Фино. Последний действовал сам, впрочем, при поддержке Мастера Фанезиса. И король, поверивший в героизм Фино, действительно испытывал к нему расположение и даже дружеские чувства. Но то, что его величество Горинг настолько попал под влияние Фино, что не отказывал ему совершенно ни в чём – это уже отнесли к «заслугам» Льен.
Исследование архива графа Финерваута заняло полгода, и подтвердило все обвинения, выдвинутые Минель Раузаг. Истинный смысл эксперимента, задуманного графом Ингардом, был не слишком масштабным, продуманным и практически не рискованным – устроить «канал», по которому можно было бы перекидывать магическую силу из Источника, расположенного в его усадьбе где-то в Диких Княжествах, в его же Финерваут – тонкую нить силы, интересную не практически, а скорее позможностью изучить описанный в древних трактатах мотод. Фино Раузаг изменил условия ради собсвенной выгоды – сила потоком потекла из Источника в Финервауте в Дикие Княжества. Фино Раузаг был щедро вознаграждён, и поныне продолжал получать щедрую плату за утекающую силу, он стал невероятно богат. Но магический поединок с разгневанным Ингардом Раузагом его покалечил…
Граф Ингард умер несколько дней спустя, обманутый, обвинённый, в сети интриг и без надежды получить оправдание. Но он верил, что беспристрастное расследование состоится… когда-нибудь. И это произошло.
Фино Раузаг был обвинён, лишён титула и заключён в тюрьму при Цитадели, и как теперь он решал вопрос с девственницами, никого не касалось, обовенно графства Финерваут. А Минель и Ивин Монтери вернулись е Грет – после настойчивого приглашения из королевского замка. Минель была наследнцей Финерваута, и титул теперь был свободен. Но Минель не могла быть графиней, не будучи женой графа, поэтому Ивин получил графский титул из рук короля, то есть снова стал лордом Ивином. Если точнее: лордом Ивином Монтери графом Финерваут. И то, что новый граф не требует исполнения злополучного «права», не толко обрадовало, но и огорчило, некоторых – всё-таки даже неприятности, за которые щедро платят, иногда кажутся благом.
Всё равно, жизнь графа Ивина и графини Минель вполне достойна ещё одного романа, но этот – ЗАКОНЧЕН)
П.С. Ах да, мастер Фанезис, с ним как? Он сбежал, ещё до того, как колдуны из Цитадели вместе с Минель отправились за архивом графа Ингарда. Говорили, что в Дикие Княжества. Но это неточно.