Умри для меня
Шрифт:
— Я уже заходила, но ты спала.
Теперь проснулась?
— Да, — сказала я, поднимаясь и сползая с кровати.
— О, славно.
Она проскользнула внутрь и закрыла дверь.
— Ты плакала, — сказала она, расцеловав меня в щеки.
Я кивнула.
— Сейчас со мной всё в порядке.
Но ты сама выглядишь взвинченной.
Шарлотта,
Она выглядела грустной и измученной.
— Это из-за Чарльза, — сказала она.
— До сих пор ни слова? — спросила я, потянув её, чтобы усадить рядом с собой на диван.
Она отрешенно покачала головой.
— Я пыталась дозвониться до него миллион раз.
Оставила ему кучу сообщений.
Мы взяли все места под наблюдения, которые контролируют нума, заплатили нашим осведомителям, даже обыскали старый склад, где как мы думали, они могли бы его держать.
И мы ничего не нашли.
— Мне жаль.
Не зная что сказать, я пытаясь утешить, погладила её по плечу.
— Кейт, он мой близнец.
Мы никогда не разлучались, за исключением того, когда мы вподаем в спячку.
У меня такое чувство, будто у потеряла половину себя.
И я правда очень боюсь за него.
Я кивнула.
Винсент рассказал мне, что он предполагает.
— Я просто не понимаю, — прошептала она, качая головой.
Она наклонилась ко мне, и мы обнялись.
— Винсент оставлял нас одних последние несколько минут, но сказал, что сейчас он хочет участвовать в разговоре.
— Ладно, — сказала я.
Она кивнула, слушая его, а её глаза наполнились слезами.
— Что он сказал? — спросила я.
— Он сказал, что все мы здесь потерянные души.
Это хорошо, что мы нашли друг друга.
Я думаю, Винсент прав.
Несмотря на то, что я не ревенент, я тоже так считаю.
Я достала салфетки из своей сумки и одну протянула ей.
Она промокнула глаза, а потом удивленно посмотрела на меня.
— Винсент сказал, что разговаривал с тобой этим утром и ты его слышала!
— Значит мне это не почудилось! — сказала я, ошарашенно.
— Спроси его что он сказал.
— Он сказал тебе, я весь твой.
— Точно! —
— Но как такое возможно? — спросила я её.
— Он как-то говорил мне, что ревененты, когда они парящие, могут общаться только с другими ревенентами.
Шарлотта выслушала Винсента, а потом сказала, — Он говорит, что он с тех пор изучал этот вопрос.
Это большая редкость, но говорят, что бывали случаи, когда люди жили вместе с ревенентами на протяжении многих лет.
Мы знаем единственного ревенента, который так может — это Женевьева.
А её муж может получить представление о том, чего она хочет, но не может по-настоящему слышать, что она говорит.
— Но мы вместе всего несколько недель, а не лет, — сказала я с сомнением.
— Как это может сработать у нас?
— Он говорит, что понятия не имеет, но хочет еще раз попробовать, — сказала взволнованно Шарлотта.
— Хорошо, — сказала я, подходя к кровати.
— Нет, иди сюда, — сказала Шарлотта.
— Вид его тела тебя будет только отвлекать.
Он казал, чтобы ты закрыла глаза и выкинула всё из головы.
как ты обычно поступаешь в музее.
Я улыбнулась, вспомнив в каком трансе я была, вызванным искусством, когда он меня увидел в музее Пикассо.
Я закрыла глаза и медленно задышала, позволяя спокойствию комнаты проникнуть в моё тело.
Постепенно я начала испытывать прежнее ощущение.
Кто-то пытался писала буквы в моем разуме.
— Что ты слышишь? — спросила она меня.
— Я ничего не слышу.
Я вроде как вижу что-то.
.
.
как кто-то пишет слова.
— Он сказал, что ты пытаешься визуализировать.
Прекрати использовать своё внутренние видение, а использую свой внутренний слух.
Как будто ты пытаешься расслышать мелодию, которая играет где-то далеко.
Постарайся обострить и настроиться на него.
Я сосредоточилась, и начала различать какой-то шелестящий звук, как будто ветер колышет листья, или это было что-то вроде помех.
— Он говорит, чтобы ты перестала так стараться и просто была собой, — сказала Шарлотта.
Я расслабилась, и эти помехи превратились в шум, похожий на то, как ветер подхватил и понес полиэтиленовый пакет.
И тогда я услышала.