Умри или исчезни!
Шрифт:
Макс и Клейн вышли в холл с мягкой мебелью и телевизором «сони» на подставке. Тускло блестел позолотой единственный светильник. Отсюда начинались несколько коридоров, уводивших в различные части здания. Ожидался обычный для подобных заведений набор: бар, ресторан, биллиард, карточный стол. Возможно, рулетка. Возможно, сауна. Возможно, номера с двуспальными кроватями.
Клейн наугад (хотя Макс уже сомневался в этом) пошел прямо. Из-за толстой, хорошо пригнанной двери послышалась музыка. Дверь оказалась незаперта, и гости попали в ресторан.
Здесь было
Уютная завеса из полумрака и сигаретного дыма окутывала сцену в углу. Там базировалась известная только узкому кругу лиц и потрясающе профессиональная группа. Гитарист играл скупо, но его резкие пассажи пронзали томно пульсиротившее тело блюза. Он пел безразличным голосом человека, который страдал слишком много:
«…Кто гонит по моим венамТемную тяжелую кровь?На кой черт мне твоя дружба?Мне нужна твоя любовь…»Макс увидел на его лице солнцезащитные очки. Потом он понял, что стекла очков были обычными, но заклеенными изнутри черной бумагой. Гитарист не хотел видеть тех, для кого он играл.
Перед сценой, подчиняясь блюзовой качке, шатались две пары. Женщины были действительно красивы и действительно ухожены. Жаль только, что они слишком хорошо знали свою стоимость.
Клейн, совершенно не смущаясь, пересекал зал. Макс отдавал себе отчет в том, что оба они выглядят здесь более чем чужеродно. На каждом сидящем в этом кабаке болталось в виде тряпок и украшений не менее тысячи долларов. Поскольку визит посторонних явно не был запланирован, некоторые клиенты начали заметно нервничать. Голикову оставалось лишь уповать на то, что Клейн поможет им всем расслабиться.
Откуда-то сбоку появилась скользкая учтивая личность неопределенного возраста и осведомилась, что им нужно. Макс опять изложил вполголоса свою смехотворную басню о ключах. Брови администратора поползли вверх, но быстро встали на место, когда Клейн попросил показать дорогу к хозяину.
Человечек покорно проводил их до неброской двери в углу ресторана и растолковал, что делать дальше. За дверью обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж. Здесь они расстались, как лучшие друзья, правда, администратор вернулся в зал с жестокой головной болью, терзавшей его всю ночь.
Поднявшись по лестнице, Голиков и Клейн оказались в святая святых «Черной жемчужины». Здесь работал и развлекался хозяин с ближайшими друзьями. Возле его кабинета дежурили еще два человека. Личности менее внушительных габаритов, чем горилла у входа, но, без сомнения, гораздо более опасные.
Аура убийц была вполне ощутима. Пушки – почти незаметны под идеально сшитыми пиджаками. Водянистые глаза смотрели, а профессиональные мозги оценивали, рассчитывали,
Как только Макс и масон появились в коридоре, один из телохранителей перебросил в левую руку радиотелефон и мгновенно ;извлек на свет свою пушку. Насколько Голиков мог судить, ствол был направлен прямо ему в лоб. Видимо, он казался более серьезным противником, чем пожилой человек рядом с ним.
Сторожевой пес начал подносить к уху радиотелефон, но что-то (наверное, опять непонятные штучки Клейна) помешало ему сделать это.
– Нам нужен Виктор, – объявил Голиков, преисполнившись храбрости. Пистолет дрогнул и опустился.
– Хозяин никого не ждет, – хрипло сказал телохранитель. Было видно, что он борется с неосознанными противоречивыми желаниями.
– Пропустите нас. Пожалуйста, – до смешного мягко попросил масон. В эту секунду Макс обожал его. Он оценил прозвучавшую в просьбе Клейна иронию.
Наверное, впервые в жизни хищники с пистолетами выглядели такими растерянными. Когда незнакомцы прошествовали мимо, телохранителей обдало неизвестно откуда взявшимся ветром. Ветром апатии и необъяснимой забывчивости…
Глава восемнадцатая
Хозяин кабинета сидел, положив ноги на антикварный стол-бюро из палисандрового дерева. Теперь на Викторе был черный вечерний костюм с атласными бортами. На столе лежало небольшое круглое зеркало с несколькими линиями кокаина, готового к употреблению. В огромном, подсвеченном сзади аквариуме плавали экзотические рыбы. Благоухали живые цветы. Свет от аквариума заливал кабинет призрачным зеленым сиянием, отчего тот казался похожим на подводный грот.
Гостем в этом искусственном раю был еще один человек, сидевший в кресле перед столом и потягивавший французский коньяк, – если судить по физиономии, вылитый латиноамериканец. Его черные усики агрессивно топорщились под длинным носом.
Виктор лениво поднял отяжелевшие веки. Его глаза были затянуты мутной пеленой.
– Какого черта?.. – заревел он, но жест Клейна остановил его.
– Добрый вечер, – непринужденно поздоровался масон, прошел в кабинет и сел в свободное кресло возле стола. Голиков вел себя поскромнее. Если бы кто-нибудь нуждался в его признаниях, он не постеснялся бы признать, что боится последствий.
Человек, пивший коньяк, смерил Клейна долгим взглядом. Потом обернулся и посмотрел на Макса.
– Кто эти фраера? – спросил он озабоченно. У него был сильный акцент неизвестного происхождения.
– Спокойно, Майк, – сказал Виктор. – Вот этого я знаю, – он показал на Максима, убрал ноги со стола и склонился над зеркалом. – Не пойму только, как они вошли…
Впрочем, этот вопрос интересовал его не слишком сильно. Причиной мог быть Клейн или кокаин. Макс увидел диван у дальней стены и расположился там.