Утро нового мира
Шрифт:
Глава 6
Пришло время озаботиться транспортом. Еще в Москве решил пойти на завод, где когда-то трудился отец. Там умельцев хватало. Что хочешь, соберут.
Большой завод оборонного назначения, являлся единственным крупным предприятием в округе. Когда-то там делали ракеты. Что теперь неизвестно.
Удивило то, как легко договорился с охраной. Несколько зеленых рублей с портретами американских президентов и он уже на территории. Да–а-а. Покидал он завод год назад — был завод. Пришёл теперь — нет завода. Всё какие-то личности по территории шныряют, КАМАЗы, груженные лесом, толпятся в воротах.
Пошёл в родной сборочный цех отца, где тот трудился в свою бытность слесарем–сборщиком. Как сейчас помнит Ярослав, отца, идущего с ним мимо рядов контейнеров с ракетами. Чистота, кафельный пол, а с потолка шторы прозрачные свисают, от пыли каждое из драгоценных изделий защищают, и тишина… Люди в белых халатах меж шторами ходят, что-то делают, словно колдуют. Такие у него остались детские впечатления…
Что увидел, войдя в этот цех? Кафель на полу тот же, но помещение с высокими потолками пусто, в углу притулились одинокие столы, сваленные в кучу, да в дальнем конце пилорама распускает брёвна. Штабеля леса, визг циркулярных пил, кажется, что в голову проникло шило, и вонзается в самый болезненный нерв.
Идти приходится по кучам опила, в некоторых участках цеха они достигают метровой толщины. Попытка преодолеть барханы ни к чему не приводит, ноги тонут в мелкой стружке. К горлу подступает ком. Неизвестное доселе чувство охватывает внутренности, их словно выворачивает наружу. Боль пронизывает все члены, из глаз готовы брызнуть слёзы, но их нет, а потому и нет облегчения. Боль вынуждает остановиться, ноги не слушаются.
Как? Как такое может быть? Здесь в этом святом месте, где ступали ноги отца, может быть такое? Какое святотатство, уничтожение всего, что творили руки отца и тысяч, таких как он.
Только теперь Ярослав понимает, почему отец так рано ушёл из жизни, оставив их с матерью одних. Сердце старого большевика, честнейшего и добрейшего человека, не укравшего в жизни не то что гайку, но даже не помышлявшего о том, не выдержало. Просто не смогло жить дальше. Видя, как разрушается плод всей жизни, весь ее смысл. Сердце просто остановилось.
Проклятый девяносто третий! Вслед за отцом ушла в могилу и мать, нестарая ещё женщина, и Ярослав остался один. Была ещё сестра Ольга, но сейчас и её не стало. Теперь он совсем один. Они их просто убили, без пуль, без войны, но убили. Они — это серая безликая масса, кровожадная, как гиена.
В этот миг он понял, что уйдёт навсегда и никогда не вернётся обратно. Успокоившись, вышел, зашагал к старому своему цеху, где раньше работал, гул станков бальзамом пролился на раненую душу.
Из цеха убрали много лишнего оборудования, на его месте сделали склады с материалами, но пустого места оставалось много.
Встретил старых знакомых. Приняли, поняли, а вечером после работы договорились посидеть под водочку.
Оказалось слесарей и станочников осталось мало. Человек двадцать изготавливали то, на что находился спрос. Руководитель метался в поисках заказов, хватался за все, лишь бы платили. Оборудование, хоть и старое, но исправное, могло выполнять практически любые работы. На штампах изготавливали тазы. Токаря точили метизы. Кузнецы ковали скобяные изделия. О прецизионных пресс–формах больше никто не помышлял.
Ребята провели экскурсию. Снова удача! Даже настроение поднялось. В одном из смежных пустующих залов Ярослав увидел, что искал. В дальнем углу стоял самодельный автоприцеп…
Начальство
Сказано — сделано. Кто откажется от нежданно свалившейся халтуры? На следующий день, приход Ярослава на завод никого не удивил. Нашли место на складе подальше от чужих глаз. Ребята вопросов не задавали — каждый зарабатывает, как может. Сталь нашли на складе: хоть и под замком, но учёта никакого. Смазали кого надо: от кладовщика до начальника цеха, работа закипела.
Вначале готовились долго — гнули листовой металл, нарубали заготовки, резали тонкостенные трубы. Сложнее было изготовить большие в диаметре колёса, ведь чем крупнее, тем выше проходимость. Ступицы и валы пришлось ковать из самой лучшей стали. Кузнец Тимофеевич ковал. Субъект подозрительный. Смеялся над блажью клиента.
— На кой хрен тебе, Славка, такие повозки, вокруг света на них собрался?
— А хотя бы и вокруг. Тебе-то что? Какое дело? Ты работай давай, да помалкивай, — отшучивался Ярослав. Но тот не унимался, да и ребят подзуживал.
— Коли вокруг света, — потешался, — бери меня с собой, посмотреть далеко ты на них уедешь.
Так над ним смеялись, но он не обижался и помалкивал. Только слова, что говорил кузнец, на заметку взял.
Повозки вышли на славу: лёгкие, прочные, с автомобильными тормозами, встроенными в ступицы, с поворотными колесами, как у автомобиля, а не телеги. На сами колёса изготовили широкие резиновые бандажи, крепящиеся к ободьям болтами. Торсионные4рессоры делали ход ровным и мягким, что в дальнем пути немаловажно. Всю раму покрыли шпоном на клею. На ступицы задних колёс установили ременные передачи на электрогенераторы в герметичных корпусах. В передней части фургона — крепление для фар.
Нет смысла сами фургоны делать из металла. Выбор пал на стеклопластик. Стеклоткань пришлось покупать, смолы же имелась целая бочка. На каркас натянули стеклоткань, пропитали, и так в несколько слоёв. Получилось дёшево, сердито, а ещё очень легко. Для большей конспирации и фургон оклеили тончайшим шпоном. Придраться просто не к чему. Вся повозка казалось, сделана из дерева, кроме колес и мелких деталей, но это уже частности.
Самое интересное, они вышли необычайно лёгкие. Один человек мог оторвать пустую повозку от земли или свободно катить в любом направлении. И ещё одна особенность. Фургон, сделанный из стеклопластика, был герметичен или легко герметизировался. Эдакая лодка на колёсах — снял с рамы и плыви. В завершение нашли новый плотный материал защитного пятнистого окраса, и из него выкроили тенты для повозок.
Работы выполнялись в кратчайшие сроки и с отменным качеством. На первый взгляд, может показаться, что постройка столь экзотических телег была блажью Ярослава. Совсем наоборот. В условиях современного предприятия при наличии подходящих материалов, высококвалифицированной рабочей силы, изготовление, казалось бы, сложной машины было экономически и технически выгоднее. И наоборот традиционная деревянная повозка потребовала бы значительных затрат, времени, денег, и сил. Получилась бы кустарной, слабой и ненадёжной.