Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

В доме своем в пустыне
Шрифт:

«День твой пришел, Рафаэль, — сказал я себе. — Вот, птицы небесные прилетели клевать мясо костей твоих».

Я снова лег навзничь, на землю. Я смотрел на них и не осмеливался пошевелиться, отдавшись самому сладкому из наслаждений — наслаждению сбывающегося пророчества. Но грифы пронеслись прямо надо мной и, не сказав мне ни слова, приземлились по другую сторону холма. Я бросился туда и увидел, что они дерутся возле остатков падали. Я побежал к ним, крича и на ходу швыряя в них комья земли. Грифы заковыляли прочь, подпрыгивая и хлопая своими большими крыльями в смешных потугах бежать. В конце концов они все-таки ухитрились взлететь, и стали вновь подниматься и удаляться, подниматься и уменьшаться.

Их шеи втянулись в плечи, и перья прильнули к телу, а потом они снова стали черными точками, но и долгое время после того, как они окончательно исчезли в белесой голубизне пустынного неба, эти черные точки всё еще плыли в моих следящих за ними глазах.

ПОНАЧАЛУ Я БОЯЛСЯ

Поначалу я боялся, что Рахель Шифрина присоединится к женщинам нашего дома и тогда уже не десять, а дюжина рук, и не сто, а сто двадцать пальцев начнут ухаживать за мной, — но этого не произошло. Она осталась жить и работать в Доме слепых и каждый день приходила к Матери, к нам домой.

Я часто видел, как они сидят на кушетке в «комнате-со-светом», держась за руки, как иногда вижу их и сегодня. Я часто слышал, как Мать читает ей книгу. Я помню, как моя боль превращалась в злобу всякий раз, когда она приходила к нам в дом — без палки, без собаки, без улыбки, лишь с оставленными позади следами, словно капли черных чернил, что капали из ее глаз на дорогу.

Она никогда не выражала своего мнения о Бабушке, о моей сестре и о Тетях. Только на меня она смотрела своими невидящими зелеными глазами, гладила по затылку и говорила:

— Здравствуй, Рафаэль. Где мама?

Мать отзывалась из дома:

— Я здесь, Рахель!

И я против воли и по необходимости отступал с дороги, давая ей войти.

«Помните, как мы спорили, что лучше — зрячий мужчина и слепая женщина или зрячая женщина и слепой мужчина? — шепнула как-то сестра, когда эти двое в очередной раз уединились в „комнате-со-светом“. — Так вот вам решение. Прямо у всех у вас под носом к нам в дом вошел слепой мужчина».

А несколько месяцев спустя Черная Тетя позвала меня в запретный парк Дома слепых. Я не был здесь с того дня, когда Слепая Женщина потрогала мое лицо, и сейчас, прокравшись туда, увидел их обеих на лужайке около декоративного бассейна.

Готлиб сидел в своей тележке и охранял, повернувшись к ним спиной и настороженно посматривая по сторонам. Семеро слепых детей молча сидели в тени огромного фикуса. Ноги лежащих женщин переплелись тесно и с силой, их обнаженные груди соприкасались. Одна рука Рахели Шифриной направляла руку Матери, а пальцы другой проглаживали дорожки на ее голой спине.

— Помнишь, я говорила тебе о шести мужчинах, которые умеют делать приятное? — прошептала Черная Тетя. — Я ошиблась. Их семеро.

Глаза Матери было плотно сжаты, как сжимаются маленькие мягкие кулачки, скрывающие детское сокровище. Глаза Слепой Женщины были открыты, широко распахнутые в мучительном напряжении.

— И она еще называет меня уличной кошкой… — шепнула Черная Тетя.

Я повернулся и ушел. Прошло много дней, прежде чем я признался себе в том, что увидел, и еще много дней, прежде чем я понял то, что увидел, и еще много дней до того мгновения, когда я решился назвать это недвусмысленными словами, присоединить ко всему остальному и покинуть наш дом. Большая Женщина ошибалась. Я не все понимаю, я не все помню, но есть вещи, которые я хорошо знаю.

КОРОТКИЙ ПОДЪЕМ

Короткий подъем по скалам, и вот она — дорожка, поросшая осотом, ведущая к бетонному бассейну. Я останавливаю пикап внизу, смотрю на него и запечатлеваю все нужные мне детали на сетчатке, вроде «еды на дорогу».

«Вслепую», — произношу я вслух. Плотно закрываю глаза

и вздергиваю пикап по узкому и крутому подъему, который теперь стал всего лишь расплывшейся, прочерченной в моей памяти полоской. Перейдя на короткое время на третью передачу, на половине газа, с закрытыми глазами, я громко и равномерно отсчитываю свои «раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь», что отделяют меня от каменной ступени, перехожу ненадолго на вторую передачу, ощущаю, как во мне нарастает страх и как снаружи уменьшается расстояние, теперь треть газа, «девять, десять, одиннадцать», мягко давлю на педаль, надеясь, что реальность не изменилась за то время, что мои глаза закрыты, произношу: «Пятнадцать», делаю пол-оборота налево и останавливаюсь на краю обрыва. Я пришел к бассейну, я пришел.

Я выключаю мотор, открываю глаза, мои глазные и ушные полости сразу же очищаются — одни от шума поршней и скрежета колес по щебню, другие от темноты, — и в них стремительно вливаются пейзаж и тишина, заполняя их, как наводнение заполняет высохшие ямы на дне вади.

Я разжигаю огонь, готовлю и пью чай, выплескиваю остаток на землю. Он так сладок, что пчелы, собирающиеся на его каплях, едва не падают в обморок. Я завожу мотор и разворачиваю пикап назад.

Домой, Рафаэль! Пятью голосами, десятью обеспокоенными глазами. Домой. Я закрываю глаза, я соскальзываю с невидимого склона, уже не считая, самым наилучшим способом, каким мужчина может вести машину, — не видя, не помня.

НЕТ, МАМА

«Нет, мама, я не знаю лучшего способа, каким мог бы расти мужчина», — говорю я, и встаю, и нетерпеливо прощаюсь с моими состарившимися женщинами. Будь здорова, Бабушка Шуламит, и ты будь здорова, Тетя Эстер, и ты будь здорова, Тетя Лея, и ты тоже будь здорова, Мама Ханна, и ты тоже будь здоров, Дядя Рахель, когда ты уже, наконец, умрешь, а? Я выхожу с тобой из нашей сдвоенной квартиры в подъезд. Четыре шага вниз по ступенькам, три гулких шага до выхода, двадцать семь шагов бетона вдоль тротуара.

Будь здорова, Михаль. Объятие, поцелуй, привет Роне, скажи ей, что я люблю ее. И я сажусь в машину, и еду к маленькому красивому каменному дому в переулке, чтобы получить квартплату у его жильцов и поглядеть на веселую троицу их маленьких сыновей, которые играют в пещере, высеченной в скале, и бегают по дорожкам двора, и истирают подошвами сандалий тончайшую, под рассыпанный сумсум, отделку, спускаясь и подымаясь по четырем каменным ступенькам.

А оттуда я снова выезжаю на главную улицу, что раньше была тропой, которая подымалась, и подымалась, и подымалась, и никто не знал ее конца, потому что она то ли тонула, то ли таяла в далеком полотнище небес, среди слегка намеченных на нем голубоватых очертаний далеких гор, исчезая в том месте, где горизонт расплывчат, а земля и небо примиряются друг с другом и где арабский каменотес со своим ослом становились четко различимы моему ожидающему взгляду, и оттуда я беру направо, и спускаюсь, и подымаюсь, и беру налево и, наконец, добираюсь к памятнику. Раньше это была столешница, пока ее не перевернули, открыв вырезанную на ней надпись:

Здесь лежит

Авраам Сташевский

Последний Еврейский Каменотес

Родился 11 января 1908 года

Покончил самоубийством 22 июня 1961 года

Покойся с миром

Я открываю заднюю стенку кузова, и беру оттуда красивый камень, который я привез ему из пустыни, и несу его, запыхавшись от усилий, и кладу рядом с могилой, среди его многочисленных братьев, других красивых камней, которые дожидаются там Авраамова зубила и Авраамовой руки.

«Вот, дядя Авраам, — говорю я ему. — Я вырос, я бываю в разных местах, и я принес тебе в подарок еще один красивый камень».

Поделиться:
Популярные книги

Я все еще князь. Книга XXI

Дрейк Сириус
21. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я все еще князь. Книга XXI

Контракт на материнство

Вильде Арина
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Контракт на материнство

Последняя Арена 5

Греков Сергей
5. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 5

Возвышение Меркурия. Книга 17

Кронос Александр
17. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 17

Релокант

Ascold Flow
1. Релокант в другой мир
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Релокант

Город воров. Дороги Империи

Муравьёв Константин Николаевич
7. Пожиратель
Фантастика:
боевая фантастика
5.43
рейтинг книги
Город воров. Дороги Империи

Босс для Несмеяны

Амурская Алёна
11. Семеро боссов корпорации SEVEN
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Босс для Несмеяны

Меч Предназначения

Сапковский Анджей
2. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.35
рейтинг книги
Меч Предназначения

Сын Багратиона

Седой Василий
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
4.00
рейтинг книги
Сын Багратиона

Идеальный мир для Лекаря 10

Сапфир Олег
10. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 10

Сердце для стража

Каменистый Артем
5. Девятый
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
9.20
рейтинг книги
Сердце для стража

На границе империй. Том 10. Часть 4

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 4

Чехов. Книга 2

Гоблин (MeXXanik)
2. Адвокат Чехов
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Чехов. Книга 2

Санек 3

Седой Василий
3. Санек
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Санек 3