В омут с головой
Шрифт:
– А жаль, я надеялась, что будут трупы, - зевнула я. Ираклий тут же поднялся и мы направились вниз.
– Аккуратнее там!
– напутствовала Танечка, - Ираклий, увидимся на природе! Хорошего вам вечера!
– До свидания, Татьяна!
– а ведь может быть обаятельным, когда захочет, гад. Лили проводила нас молча.
– Подруги у тебя забавные.
– Твоё мнение волнует меня даже меньше, чем амёбы, - бросила в ответ я, усаживаясь на переднее сидение авто. У меня уже возникло такое ощущение, что в нём я езжу чаще, чем в машине Артура.
До Столичного мы ехали молча. Хотя Ираклий пару
"Ага, - возник голосок в голове, - Одна проблема - как держать себя в руках и молчать?"
Дом встретил нас угрюмым спокойствием и витавшим в воздухе одиночеством. Внутри было тепло, но я поёжилась, словно от холода. Здесь не было такого тепла, как у нас с Танькой или дома у родителей.
– Располагайся, - бросил Ираклий и пошёл наверх. Стоило ему скрыться, как из-за угла выскочил мой старый знакомый. Чёрный ротвейлер медленно двигался на меня, а я отходила к дивану, стараясь не грохнуться в обморок.
– Ираклий?
– тихо прохрипела я, - Ирка!
– уже громче, - Ирочка! Ирочка! Пса убери!
– уже умоляла я. Парень спустился быстро, я уже с ногами залезла на спинку дивана, а пёс молчаливо поедал меня глазами.
– Киллер!
– Ираклий рявкнул так, что мне даже жалко пёсика стало. Собака отошла, и я смогла вдохнуть, лёгкие тут же защипало, даже дышать забыла.
– Иди отсюда, - бросил он псу, выгоняя его за дверь. Я ещё несколько секунд всматривалась в дверь. Вдруг вернётся?
– Испугалась?
– усмехнулся Ираклий, подойдя ко мне. Я по-турецки уселась на диван.
– Не-а, - незамедлительно соврала я.
– А как же это?
– он чуть прокашлялся, а потом заговорил тоненьким голосочком, - Ирочка! Ирочка!
– Молчи, идиот, где я буду спать?
– рявкнула я так, что даже Ираклий позавидовал бы. Нет, в самом деле, со мной творится что-то странное, я постоянно рявкаю, мне хочется говорить гадости, я постоянно злюсь и не сдержанна. Я с ужасом поняла, что напоминаю себе Таисию. А может просто ПМС?
– Всё, мне это надоело, - кажется, в этот раз парень действительно разозлился, и я на шутку перепугалась, когда он, сжав кулаки, двинулся в мою сторону. Сейчас он меня изобьёт до полусмерти! Я стала лихорадочно осматриваться по сторонам, взяла статуэтку в виде лошади и принялась махать ею пред собой. Ираклий тут же вырвал её у меня из рук и крепко, но не больно сжал мои запястья. Я зажмурилась от страха.
– Что?
– рявкнул он. Я снова вздрогнула.
– Боишься?
– Не бей меня!
– из моих уст это прозвучало как требование, хотя следовало бы быть повежливее, перед смертью-то! Наступило затишье, я слышала его чистое дыхание, резкое и злоё. Но он меня не бил. Я с опаской разлепила один глаз и покосилась на обидчика. Мои запястья по-прежнему были охвачены оковами его ладоней, я подняла руки вверх, словно защищаясь. Ираклий всё ещё был зол, но смотрел на меня с недоумением.
– Кем же ты меня считаешь?
– он неожиданно резко притянул меня к себе, и я с треском врезалась в него. Он сжал мои запястья чуть теснее, но я не думала вырываться.
– Садистом, - пискнула я. Он ухмыльнулся, словно довольный ответом, а потом вдруг подхватил меня на руки и перекинул через плечо. Я попыталась вырваться, но когда мы оказались на лестнице, оставила попытки. Не хватало ещё выходить замуж со сломанной шеей. Нёс меня Ираклий не куда-нибудь, а в свою комнату. Парень был похож на торнадо: такой же пугающий и неукротимый. Я думала, он резко бросит меня на кровать и либо попытается изнасиловать, либо запрёт тут без еды и воды. Даже не знаю, что хуже...
Но вместо этого Ираклий неожиданно аккуратно усадил меня на край кровати и навис надо мной так близко, что мне пришлось чуть отклониться назад. Фактически, нарушения правила о приставаниях ещё не случилось, но всё внутри меня уже вопило остановиться.
– Значит, никаких просьб и действий сексуального характера?
– поинтересовался он, наши лбы едва не касались друг друга, наши губы были так близко и я почувствовала, что сейчас, наверное, свалюсь в обморок от перенапряжения...
– Нет, если сама не попрошу, - ответила я тихо и хрипло, сердце колотилось как ненормальное, казалось, я сама одно сплошное сердце. У меня буквально закружилась голова от такой близости этого нахала.
"Господи, Ирочка, только не делай больше ничего, иначе я за себя не ручаюсь!" - пронеслась мысль у меня в голове и я, наверное, одновременно побелела и покраснела.
– А ты ведь не собираешься просить? Умолять?
– его дыхание коснулось моей щеки, и я чуть было не закатила глаза от удовольствия. Выбившаяся прядь волос упала мне на лицо и Ираклий, не касаясь кожи, аккуратно убрал её. Напряжение достигло своего пика, необыкновенные голубые глаза сверлили меня, требуя ответа. Конечно, я не буду его умолять! Но всё тело на эту мысль горестно вздохнуло. Подумать только! Меня саму от себя затошнило. Я тут же рассердилась на себя и, оттолкнув парня, прошипела:
– Конечно, нет, извращенец. Держись от меня подальше, зачем ты только сюда меня притащил?
– я отползла подальше от него, но возбуждение всё никак не могло пройти. Мамочки, ещё бы немного и я...
– Похвально, не многие способны устоять передо мной...- он уже собирался уйти, но бросил через плечо, - Не притворяйся, Томочка, я видел в твоих глазах желание...- я поперхнулась собственной слюной. Он вышел за дверь, но я незамедлительно запулила в неё подушкой и проорала:
– Да! Желание убить тебя, кретин!
– думаю, он слышал.
5
КУЛЬТУРНЫЙ ОТДЫХ
или
ПРИРОДА - МАТЬ ВАШУ!
– Готова?
– спросил Арти, стоя в пятницу вечером на пороге моего дома. Но вместо ответа я тут же бросилась к нему на шею и страстно поцеловала. Когда, наконец, я выплеснула всё напряжение, то отдвинулась с довольной улыбкой, которую тут же стёрли с моего лица. Позади стоял Ирка.